Иллюстратор Софья Артюхина
© Kate Star, 2025
© Софья Артюхина, иллюстрации, 2025
ISBN 978-5-0067-5366-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«вместе»
и под стук поездов и вой ветра за окнаминачну я главу– 20 20 —крещу.я все ближе к тебе.и границы все блеклыеразмажу, как только,верь,их отыщу.
уж страница девятая,а главы сбегаются,их двенадцать всего,месяц календаря.на четвертой,я знаю,мечты все сбываются.как мустангу – рысь в поле,а флоту – моря,
ты свобода.пьянящая, жгучая, резвая,рваным ритмом дыхания,пульсацией душ.без тебя все не таки не нахожу места я,словно горла вокругто ль змея,то ли уж
кругом вьетсяи глотку спазмирует ободом,лишает желания,возможностижить.без тебя мне все горечью жалкой и холодом,а с тобой – весь ключ счастьядо каплииспить.
так потерпим немного,до встречи – мгновения,пусть и кажутся вечностью,переживем.так удачи же нам,мой родной,и терпения.ведь,что важно,мы вместес тобоювдвоем.
…
восстановленные отношения – разбитый бокал. ты пытаешься удержать его в руках в целом виде, а он режет тебе ладони.
«ключ у тебя»коль стоишь на коленях,попробуй тыс нихпривстать,и есль взор упер в землю,возьми,подними глаза,и ты не оттолкни– научись себя принимать, —даже если в тебе и вокругзаискритгроза.даже если нет сил,чтоб,банально,но устоять,даже если порывистый ветерсбиваетс ног,научись же ты,черт возьми,не ненависть измерять,а свободу,что мирно дышитв твое лицо.даже если течение бросаетиз раза в раз,даже если рука оковами скреплена,просто помни– единственно —взглядтех любимыхглаз.помни,ключ у тебя.настрадаласьужесполна.ты возьми себя в руки,забудь, что давно прошло,не люди,но тысоздаешь в своем сердце мир,и раз так,прекращай уж в который раз подрезать крыло,с которым тебе сужденооседлатьЗефир.
коль стоишь на коленях,попробуй тыс нихпривстать,и есль взор упер в землю,возьми,подними глаза,и ты не оттолкни– научись себя принимать, —даже если в тебе и вокругзаискритгроза.
даже если нет сил,чтоб,банально,но устоять,даже если порывистый ветерсбиваетс ног,научись же ты,черт возьми,не ненависть измерять,а свободу,что мирно дышитв твое лицо.
даже если течение бросаетиз раза в раз,даже если рука оковами скреплена,просто помни– единственно —взглядтех любимыхглаз.
помни,ключ у тебя.настрадаласьужесполна.
ты возьми себя в руки,забудь, что давно прошло,не люди,но тысоздаешь в своем сердце мир,и раз так,прекращай уж в который раз подрезать крыло,с которым тебе сужденооседлатьЗефир.
«безумие»поверь ты мне,я – не хорошая,я с ужасом,страхомповенчана,живу не сейчас,а лишь в прошлом я,как ветер в степяхпеременчива.вульгарная,жесткая,грубая,мой выбор – лихие пощечины,немая Лилит острозубая,воронами волосы склочены.и взгляд очень дикий,неправильный,и руки за шрамами кроются.из тех, кого как-то оставили.из тех, что внутривечно молятся.а голос внутри колокочется,как мантру свою напевает:«ведь, знаешь, неважно, что хочется,и каждыйтебявновь оставит,и каждый смеется за спинами,и каждый все врет, то чтолюбит,идёшь по дорожке ты с минами,и каждыйтебявновь погубит».не слушать, не слышать—не можется,ударит он вновь в мою голову,и страхи, тревоги все множатся,вскипаетв грудижарким оловом,и стынет пудовою тяжестью,и слезы к щекам прикипают,и жизнь не берет своей яркостью…«они тебя просто не знают».«они меняпростоне знают»,—шепчу,черным словом баюкана,китайский болванчик– киваю,сижу,до нутра всянапугана.мой внутренний демонухмылками,рукамик себеприжимает.я сыплюсьвтихушкуопилками.меняраз за разомломает.
поверь ты мне,я – не хорошая,я с ужасом,страхомповенчана,живу не сейчас,а лишь в прошлом я,как ветер в степяхпеременчива.
вульгарная,жесткая,грубая,мой выбор – лихие пощечины,немая Лилит острозубая,воронами волосы склочены.
и взгляд очень дикий,неправильный,и руки за шрамами кроются.
из тех, кого как-то оставили.
из тех, что внутривечно молятся.
а голос внутри колокочется,как мантру свою напевает:«ведь, знаешь, неважно, что хочется,и каждыйтебявновь оставит,
и каждый смеется за спинами,и каждый все врет, то чтолюбит,идёшь по дорожке ты с минами,и каждыйтебявновь погубит».
не слушать, не слышать—не можется,ударит он вновь в мою голову,и страхи, тревоги все множатся,вскипаетв грудижарким оловом,
и стынет пудовою тяжестью,и слезы к щекам прикипают,и жизнь не берет своей яркостью…
«они тебя просто не знают».
«они меняпростоне знают»,—шепчу,черным словом баюкана,китайский болванчик– киваю,сижу,до нутра всянапугана.
мой внутренний демонухмылками,рукамик себеприжимает.
я сыплюсьвтихушкуопилками.
меняраз за разомломает.
«привычка»человек—сумасшедшее нечто.когда грудь разрывает от боли,он привычно,с отсылкойна вечность,свои ранызальеталкоголем.
человек—сумасшедшее нечто.когда грудь разрывает от боли,он привычно,с отсылкойна вечность,свои ранызальеталкоголем.
«дракон»у тебя заразительный смех,солнечная улыбкаи Бог в глазах,с тобой только вперёд,никак не вдаришьпо тормозам,с тобой не страшныни метель,ни дождь,ни гроза,ты порывистый ветер,тепло щек,высотаи кинза.солнце крыши осветит,одарит своим лучом,ты,несмотря ни на что,остаешьсямоимврачом,с тобой хочетсяверить—любая беданипочем,защитишь всегдасвоим словомтиремечом.прошли временадраконов, принцесси башен,но мне все ж иногдабываетдо сих порстрашно,ведь принцессы,как тебе кажется,нету краше,вот тольковлюбился в дракона,а не в принцессу.что остается дальше?дальше нам поле,ветер,лихой восторги танцы,позволишьчудищуподле тебяостаться?чем слушать молву,выключимнаширации,в тебе больше моря,волн,их точеной грации,чем в нем самом.останься.прошу,останься,хочу навсегдаостатьсятвоейупрямицей,только о клыки мои острые…не поранься.и далее слушайнотымоихромансов.
у тебя заразительный смех,солнечная улыбкаи Бог в глазах,с тобой только вперёд,никак не вдаришьпо тормозам,с тобой не страшныни метель,ни дождь,ни гроза,ты порывистый ветер,тепло щек,высотаи кинза.
солнце крыши осветит,одарит своим лучом,ты,несмотря ни на что,остаешьсямоимврачом,с тобой хочетсяверить—любая беданипочем,защитишь всегдасвоим словомтиремечом.
прошли временадраконов, принцесси башен,но мне все ж иногдабываетдо сих порстрашно,ведь принцессы,как тебе кажется,нету краше,вот тольковлюбился в дракона,а не в принцессу.что остается дальше?
дальше нам поле,ветер,лихой восторги танцы,позволишьчудищуподле тебяостаться?чем слушать молву,выключимнаширации,в тебе больше моря,волн,их точеной грации,
чем в нем самом.останься.прошу,останься,хочу навсегдаостатьсятвоейупрямицей,только о клыки мои острые…
не поранься.
и далее слушайнотымоихромансов.
«милая я»милая девочка…кого же ты ненавидела?душу свою истерзала,бросала к ногам,неужто в зеркалеты и правдане видела,ту,от которой мурашкимогут бежатьпо рукам?милая я,что же в тебе было гадкого?что же такого,что в слезы бросало не раз?и что ж ты в других увидала столь манкого, сладкого,что же такого, что не было в них напоказ?милая девочка,глаза заграничным горящие,где все те минусы,что отыскала в себе?милая девочка,ониксом к себе манящая,нашла, черт возьми, откуда ведь взяться беде.милая я,моя глупая-глупая девочка,могла ли понять,что причинабыла – просто прах?спасибо тебеза подведенные стрелочкии силы,чтобы сейчасстоятьна ногах.
милая девочка…кого же ты ненавидела?душу свою истерзала,бросала к ногам,неужто в зеркалеты и правдане видела,ту,от которой мурашкимогут бежатьпо рукам?
милая я,что же в тебе было гадкого?что же такого,что в слезы бросало не раз?и что ж ты в других увидала столь манкого, сладкого,что же такого, что не было в них напоказ?
милая девочка,глаза заграничным горящие,где все те минусы,что отыскала в себе?милая девочка,ониксом к себе манящая,нашла, черт возьми, откуда ведь взяться беде.
милая я,моя глупая-глупая девочка,могла ли понять,что причинабыла – просто прах?
спасибо тебеза подведенные стрелочкии силы,чтобы сейчасстоятьна ногах.
«о любви»в самых первых стихахя писаласвоинекрологи.белый лист поливала слезами и жгла пером. говорила – от первой любви подгибаются ноги, но без нее не ощущаю себя живой.я жалела себя. ненавидела. ставила опыты и билась в углу —неудавшийся эксперимент.себя не находила от благоговения и ропота,в лице же напротив застыл долговечный цемент.в кровь постоянно стирались душа и ноги,верилось,Боже,все ведь ещевпереди.но помни,коль кто-тоне стоит твоей дороги,то его ты по ней,пожалуйста,не веди.знай, зла не держу,прошу лишь за все прощения,вела себя глупо,по-детски,гормоны играли в крови.теперь за спиною остались все наши решения.ты только себя,пожалуйста,береги.второй выстрел в сердце казался чрезмерно болезненным, как будто тот шарик макнули в смертельный яд.друг друга встречали не рази были мы безызвестными,но в тебя окунуласьи не вернуласьназад.я тебя полюбила.со страхом и долей сомнения,боялась, оставишь и бросишь со сталью в глазах,вот только не знала,что в минувшие вскоре мгновениясама обращунаши чувствав рассыпчатый прах.у нас не сложилось.такое, увы, но бывает.прости же за каждое слово, что слетало в огне,знаешь, ведь где-то внутритебявсе равнопокрываю.хорошей дороги.скорей позабудь обо мне.не умею одна,не хочу и не буду, наверное,потому что сомнения пропали в зеленых глазах,потому что ты, правда, – мое единственно первое,что хочу отстоятьна коленяхи в сладких слезах.и спиною к спине,и глазами в глазараспахнуться,друг другу навстречу и беспрестанно лететь,не только лишь телом,но и душою коснуться…с тобой поняла, что смогла наконец повзрослеть.ведь ты же не сказка,романтика канула в Лету,с тобой я другая,и это смешно отрицать.«один шесть семь нользапятаячетыре» —билеты.у меня есть мечта —тебяпоскорееобнять.
в самых первых стихахя писаласвоинекрологи.
белый лист поливала слезами и жгла пером. говорила – от первой любви подгибаются ноги, но без нее не ощущаю себя живой.
я жалела себя. ненавидела. ставила опыты и билась в углу —неудавшийся эксперимент.себя не находила от благоговения и ропота,в лице же напротив застыл долговечный цемент.
в кровь постоянно стирались душа и ноги,верилось,Боже,все ведь ещевпереди.
но помни,коль кто-тоне стоит твоей дороги,то его ты по ней,пожалуйста,не веди.
знай, зла не держу,прошу лишь за все прощения,вела себя глупо,по-детски,гормоны играли в крови.теперь за спиною остались все наши решения.
ты только себя,пожалуйста,береги.
второй выстрел в сердце казался чрезмерно болезненным, как будто тот шарик макнули в смертельный яд.друг друга встречали не рази были мы безызвестными,но в тебя окунуласьи не вернуласьназад.
я тебя полюбила.со страхом и долей сомнения,боялась, оставишь и бросишь со сталью в глазах,вот только не знала,что в минувшие вскоре мгновениясама обращунаши чувствав рассыпчатый прах.
у нас не сложилось.такое, увы, но бывает.прости же за каждое слово, что слетало в огне,знаешь, ведь где-то внутритебявсе равнопокрываю.
хорошей дороги.скорей позабудь обо мне.
не умею одна,не хочу и не буду, наверное,потому что сомнения пропали в зеленых глазах,потому что ты, правда, – мое единственно первое,что хочу отстоятьна коленяхи в сладких слезах.
и спиною к спине,и глазами в глазараспахнуться,друг другу навстречу и беспрестанно лететь,не только лишь телом,но и душою коснуться…
с тобой поняла, что смогла наконец повзрослеть.
ведь ты же не сказка,романтика канула в Лету,с тобой я другая,и это смешно отрицать.
«один шесть семь нользапятаячетыре» —билеты.
у меня есть мечта —тебяпоскорееобнять.
«нужно слушать»люди злятся, что правдуникто не расскажет,что гнусавая ложь мирно льется в их уши…не поймут.тут ведь логика очень простая —чтобы правду услышать,ее нужно слушать.«верный» муж, что приходит под полночь счастливым,не уставшим,с помадой – под ухом осталась.что ты взгляд отвела?«ну, а вдруг есть причины…и вообще!мне, наверное, всепоказалось!»сына в школу не ходит,воняет рубашкасигаретами,взгляд прободает все стены.«ну, наверно, с ним рядом курил однокашник,а глаза подвели,никаких дырок в венах».и подруга с вином вечно в двери стучится,про тяжелую жизньей послушать не сложно.только слухи бегут потом,ручей искрится.«не она это все!да и разветак можно?»вечно зябнут такие в холодном расчетеокружающих, близких,друзей лучших самых,и такие всегда ведь в бесславном почете,как же их не попользовать,Боже ж ты правый?!пусть лапша остывает,исходится паром,прилипает пусть к шее,обвивает вскользь уши.только помни,чем разом закатывать драму,чтобы правду услышать,ее нужно слушать.коли терпишь ты быть одноразовой вилкой,то не злись, что в ведро тебя кинули люди,«молчание – золото»?быть лучше пылкой,чем себя каждый разподносить всемна блюде.отряхнись.с колен встань.не боксерская грушаи не коврик,чтоб грязь от ботинок содрать.чтобы правду услышать,ее нужно слушать.теперь вспомни,так кемты хотела быстать?
люди злятся, что правдуникто не расскажет,что гнусавая ложь мирно льется в их уши…не поймут.тут ведь логика очень простая —
чтобы правду услышать,ее нужно слушать.
«верный» муж, что приходит под полночь счастливым,не уставшим,с помадой – под ухом осталась.что ты взгляд отвела?«ну, а вдруг есть причины…и вообще!мне, наверное, всепоказалось!»
сына в школу не ходит,воняет рубашкасигаретами,взгляд прободает все стены.«ну, наверно, с ним рядом курил однокашник,а глаза подвели,никаких дырок в венах».
и подруга с вином вечно в двери стучится,про тяжелую жизньей послушать не сложно.только слухи бегут потом,ручей искрится.«не она это все!да и разветак можно?»
вечно зябнут такие в холодном расчетеокружающих, близких,друзей лучших самых,и такие всегда ведь в бесславном почете,как же их не попользовать,Боже ж ты правый?!
пусть лапша остывает,исходится паром,прилипает пусть к шее,обвивает вскользь уши.только помни,чем разом закатывать драму,
чтобы правду услышать,ее нужно слушать.
коли терпишь ты быть одноразовой вилкой,то не злись, что в ведро тебя кинули люди,«молчание – золото»?быть лучше пылкой,чем себя каждый разподносить всемна блюде.
отряхнись.с колен встань.не боксерская грушаи не коврик,чтоб грязь от ботинок содрать.
чтобы правду услышать,ее нужно слушать.
теперь вспомни,так кемты хотела быстать?
«иначе»а я не помню,что же значит нежность,тепло прикосновений,мягкость губ,лишь помню оголтелую небрежностьтех, кто со мнойбывал нередко груб.а я не помню,что же значит ласка,к щеке рукой —так свято провести.улыбка на моем лице —лишь краска,желаньеникогоне подвести.а я не помню,что же значит счастье,букет цветов…без повода, мольбы.лишь только когда каждое ненастьезаканчивалось сором из избы.а я не помню…в прошлом нет отрады,теперь другая,сильная(но нет).ведь ты сильнее,и любые градымы отобьем,смеясь другим в ответ.с тобой не страшнои с тобой не горько,с тобой и свет, и луч, и хвост комет.и более всегохочу запомнитьпри первой встречетеплое«привет».
а я не помню,что же значит нежность,тепло прикосновений,мягкость губ,лишь помню оголтелую небрежностьтех, кто со мнойбывал нередко груб.
а я не помню,что же значит ласка,к щеке рукой —так свято провести.улыбка на моем лице —лишь краска,желаньеникогоне подвести.
а я не помню,что же значит счастье,букет цветов…без повода, мольбы.лишь только когда каждое ненастьезаканчивалось сором из избы.
а я не помню…в прошлом нет отрады,теперь другая,сильная(но нет).ведь ты сильнее,и любые градымы отобьем,смеясь другим в ответ.
с тобой не страшнои с тобой не горько,с тобой и свет, и луч, и хвост комет.
и более всегохочу запомнитьпри первой встречетеплое«привет».
«хочется тепла»и все же – как же хочется тепла…как лезешь поутру из одеяла,крупиц, остатков слишком, слишком мало.о Боже,как же хочется тепла!и чтобы утром ранним, пусть хоть серым,хоть солнечным, богатым на цветы,мое земное счастье – кратко, тытеснился тихо к боку теплым зверем.в макушку носом ткнулсяи руками к груди прижалзащитой от невзгод,тогда плевать, какой снаружи год,когда прикрыта ты дубравами-плечами.и взглядом взгляд встречать,как зеркала,твои глаза мне летом дышат жарким.хочу с тобой.с тобой светло и ярко.как твоего мнехочетсятепла…
и все же – как же хочется тепла…как лезешь поутру из одеяла,крупиц, остатков слишком, слишком мало.
о Боже,как же хочется тепла!
и чтобы утром ранним, пусть хоть серым,хоть солнечным, богатым на цветы,мое земное счастье – кратко, тытеснился тихо к боку теплым зверем.
в макушку носом ткнулсяи руками к груди прижалзащитой от невзгод,тогда плевать, какой снаружи год,когда прикрыта ты дубравами-плечами.
и взглядом взгляд встречать,как зеркала,твои глаза мне летом дышат жарким.хочу с тобой.с тобой светло и ярко.
как твоего мнехочетсятепла…
«когда ты…»мои строчки для вас – ни штиль, ни гроза,не для вас это сшито панно.но в тот миг, когда ты закроешь глаза,тогдамне станеттемно.в тот миг, когда ты задержишь свой вдох,я за шею схвачусь впопыхах,коли жаждой страдаешь – язык мой иссох,потерять тебя —главныймой страх.коли уши зажмешь, я оглохну тотчас,и ничто мне не сможет помочь,только если откроешь, на счёт три-два-разшумной станет игривая ночь.уже стал всем понятен мой глупый рассказ,признаюсь тебе уж не впервой:пока сам ты, мой милый, не отворишь глаз,я останусь навеки слепой.
мои строчки для вас – ни штиль, ни гроза,не для вас это сшито панно.
но в тот миг, когда ты закроешь глаза,тогдамне станеттемно.
в тот миг, когда ты задержишь свой вдох,я за шею схвачусь впопыхах,коли жаждой страдаешь – язык мой иссох,потерять тебя —главныймой страх.
коли уши зажмешь, я оглохну тотчас,и ничто мне не сможет помочь,только если откроешь, на счёт три-два-разшумной станет игривая ночь.
уже стал всем понятен мой глупый рассказ,признаюсь тебе уж не впервой:пока сам ты, мой милый, не отворишь глаз,я останусь навеки слепой.
«к свободе»этопочтифизическибольно —играть в отдалении свои роли,вместо мажора слышать миноры,теряя себя,с ней – силу воли.к черту пароли, к черту границы,помнишь,под веками?то, что нам снится,значит,за это и нужно нам биться!солнце, мелодия,ты словно птица,как говорится,если под сердцемпрочно уселся, прикрывши дверцу,
этопочтифизическибольно —
играть в отдалении свои роли,вместо мажора слышать миноры,теряя себя,с ней – силу воли.к черту пароли, к черту границы,помнишь,под веками?то, что нам снится,
значит,за это и нужно нам биться!
солнце, мелодия,ты словно птица,
как говорится,если под сердцемпрочно уселся, прикрывши дверцу,
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Читать фрагменты других книг
Страницаиз1
СкороКнижный режим
