Кристина

***

Посвящено маме и подругам детства Никар и Кунел

Обещаю быть с тобой, пока ты будешь со мной…

«Пока я помню, я живу.» Р. Рождественский

«Неподвижный, как труп, он смотрел живым и умным взглядом на своих детей… Зрение и слух были единственными чувствами, которые, подобно двум искрам, еще тлели в этом теле, уже на три четверти готовом для могилы; да и то из этих двух чувств только одно мо гло свидетельствовать о внутренней жизни, еще теплившейся в нем… властный взор заменял все. Глаза отдавали приказания, глаза благодарили…». А. Дюма «Граф Монте-Кристо»

Пролог

Человеческий разум — удивительно хрупкая и слепая вещь. Люди привыкли наивно верить, будто их мир — это единственная незыблемая твердыня во вселенной. Они строят города, воюют, влюбляются и рожают детей, даже не догадываясь, что вся их привычная реальность — лишь плоская шахматная доска в руках бездушных высших игроков. А сами они — безликие пешки, чьи удачи и трагедии являются всего лишь чужими гроссмейстерскими ходами.

На самом деле мироздание огромно, лоскутно и хаотично. Параллельно нашему миру, за тонкой, вибрирующей гранью человеческого сознания, дышат и развиваются другие измерения. Там, в Подкорке вселенной, время не течёт по прямой линии — оно плавает, колеблется и рвётся, превращая земную неделю в вечность, а прожитые годы — в одну короткую вспышку.

Крис вспоминает 1

— Нельзя меняться местами — плохая примета, — недовольно пробурчала Кристина, покидая переднее сидение такси.

— Выходи! — орал пьяный и недовольный Андрей на своего брата, — Живо!

— Андрей! — Кристина тоже закричала. Она и так была взвинчена из-за всей этой ситуации в клубе. Два брата опять из-за чего-то поцапались пока она отлучилась на несколько минут в уборную.

Арсений, хмурый как грозовая туча, вышел с другой стороны машины, громко хлопнув дверцей. Водитель недовольно выругался на шумных клиентов. Андрей напился до такой степени, что его шатало из стороны в сторону. Удержаться на ногах позволяла лишь распахнутая дверь машины, за которую он крепко держался. Арсений сел на переднее место. Крис на заднее вместе со своим мужем - Андреем.

— То-то же, — икнув промямлил Андрей, — А то будешь мне ещё!

— Всё, поехали, — попросила Крис, и водитель наконец-то тронулся.

Они всегда дрались. Левицкие. Один старше другого на шесть лет. Андрей со школы считался задирой. Какое-то время занимался боксом, но его самой любимой грушей для битья был младший брат — Арсений. В детстве это были невинные шалости, на которые их родители закрывали глаза, но по мере взросления напор со стороны старшего брата становился серьёзнее, параллельно и синяки. В школьные годы Андрей не выносил брата, за то, что все считали его ботаником. А его самого, естественно, братом ботаника. Почему их родители не вмешивались в отношения братьев останется загадкой и по сегодняшний день.

Братья Левицкие дрались всегда. Сколько Кристина их помнила. Андрей был старше на шесть лет и еще со школы заработал репутацию отбитого задиры. Какое-то время он занимался боксом, но главной и самой любимой его грушей для битья всегда оставался младший брат. Детские невинные шалости, на которые родители привычно закрывали глаза, с годами превратились в жестокую травлю. Синяки Арсения становились все тяжелее. Андрей презирал брата за то, что в школе того считали ботаником, а его самого, соответственно, «братом ботаника». Почему родители так и не вмешались в эту многолетнюю войну, до сих пор оставалось мрачной загадкой.

После школы Андрей ушел в армию, и для Арсения наконец наступили светлые времена. Никто больше не мешал ему спокойно учиться. Его главной страстью было познание — он буквально упивался изучением всего нового и неизведанного. Как и большинство одарённых подростков, Сеня обожал точные науки, историю и географию. Языки давались ему играючи: в пятом классе он с лёгкостью освоил английский, а к седьмому уже свободно изъяснялся на немецком и французском.В отличие от Андрея, которому учителя нарисовали тройки в аттестате, что называется, с закрытыми глазами, Сеня окончил школу с круглой пятёркой и золотой медалью.Но всё это было до аварии. После нее... жизнь перевернулась навсегда.С Кристиной Андрей познакомился тем же летом, сразу после дембеля, на вечеринке у общих друзей. Тогда он казался идеальным и добивался её расположения как истинный джентльмен. К счастью, в те дни рядом не было его брата, иначе Крис намного раньше узнала бы, какой Андрей на самом деле. Но в его грубоватом обаянии крылось нечто, что зацепило ее. Роман закрутился стремительно, и уже через неделю они повсюду появлялись как официальная пара. Кристина, носившая тогда фамилию Овчинникова, как раз страстно грезила о карьере писательницы.

И не просто грезила — она уже вовсю строчила мистические романы. В Андрее её подкупали раскрепощенность, смелость и какая-то первобытная храбрость. За его широкой спиной она чувствовала себя в абсолютной безопасности, а от одного взгляда на его мощные плечи просто таяла.С Арсением она познакомилась всего через несколько дней. И это знакомство вышло, мягко говоря, нестандартным. Родители братьев укатили на неделю к морю, оставив квартиру в полном распоряжении сыновей. Андрей, не теряя времени, пригласил Крис в гости. В спальне они полностью потеряли счёт времени, отдавшись страсти.Арсений в те дни пропадал на волонтёрских поисках — вместе с отрядом прочёсывал лесную чащу в поисках заблудившейся старушки. Его не было дома около двух суток. Когда пенсионерку нашли живой и невредимой, уставший Сеня наконец вернулся домой. Стоило ему переступить порог квартиры, как он влюбился. Один раз и на всю жизнь.Он не знал её имени, но сразу понял: эта девушка не имела ничего общего с теми «телками», которых обычно приводил старший брат. Она была прекрасна. Как едва распустившийся бутон утренней розы, как пронзительный, но по-летнему тёплый осенний день. Шоколадные кудри небрежно спадали на её обнажённые плечи. Арсений, конечно, видел голых женщин в интернете, но Кристина показалась ему невероятно красивой, чистой и невинной. Даже несмотря на то, что в этот самый момент она ритмично двигалась сверху на его брате. Сеня, который мог посреди ночи объяснить разницу между митозом и мейозом, застыл на пороге в полнейшем ступоре, глупо открыв рот.

— Убирайся! — яростно рявкнул Андрей в порыве прерванной страсти. Крис, заметив постороннего, мгновенно соскользнула с любовника и судорожно натянула на себя простыню до самого подбородка.

— Здрасьте, — смущённо выдавил девятнадцатилетний Арсений, наконец опомнившись и отведя взгляд в стену.

Андрей — пунцовый, потный и разъярённый — нехотя поднялся с кровати. Его возбуждённый член вызывающе мотался из стороны в сторону, подчёркивая нелепость и постыдность момента.

— Вали к себе! — приказал Андрей.У него жутко чесались кулаки отмутузить мелкого, но сдерживал страх: Кристина могла испугаться его агрессии и просто уйти. Поэтому Андрей лишь до хруста сжимал пальцы и скрежетал зубами. А Крис... Крис вдруг тихо рассмеялась, убирая с лица прилипшие от пота локоны. Арсений окончательно пришёл в себя и пулей выскочил из спальни.Вот так они и встретились впервые.

2

Яркий белый свет. Вспышка — мимолётная и одновременно бесконечная. А затем темнота... долгая, тягучая и глухая. Кристина помнила только, как их сильно тряхнуло: сначала швырнуло в одну сторону, потом с корнем вырвало в другую.

Все случилось в долю секунды. Ночные дороги были пусты. Позже водитель, заикаясь, признался следователям, что перед капотом из ниоткуда возник человек. Лишь потом он уверял себя, что это была глупая игра света и уставшего воображения. Но в тот миг его руки сработали на автомате — он резко рванул руль вправо, а затем влево. Потерявшее сцепление такси закрутило, потащило по обочине и со всего размаху впечатало в вековое дерево. Вся сила страшного удара пришлась на пассажирскую сторону.

Туда, где сидел Арсений.

Туда, где изначально должна была сидеть Кристина.

Остальные отделались лёгкими ушибами и царапинами. А Арсений... Врачи поставили диагноз: «Обширное повреждение головного мозга». Он впал в кому.

Целый год он пролежал в клинике. На момент катастрофы ему исполнилось всего двадцать семь. Вся жизнь была впереди.

Кристина видела, что с Андреем творится что-то неладное. Муж с головой ушёл в работу. Возможно, его заживо жрала мысль, что в случившемся виноват только он...

Спустя год на семейном совете решили перевести Арсения в специализированное учреждение — «Центр восстановления доктора Дубова». К этому времени Андрей стал зарабатывать вдвое больше, поскольку фирма, где он трудился, пошла в гору. Да и Кристина, взявшая творческий псевдоним Левиц, медленно, но верно продвигалась к писательскому успеху. Деньги на дорогое лечение появились.

Доктор Дубов, тщательно изучив историю болезни, честно предупредил: случай тяжелейший. Никаких гарантий он не даёт, но сделает всё, что в его силах. Андрея это устроило.

Кристина навещала Арсения почти каждый день. Он находился в палате на специальной койке — в положении полусидя. Сильно исхудавший, с бледной кожей и катетером в вене. Но страшнее всего было то, что его глаза оставались открытыми. Совершенно ясные, ничем не затуманенные, они неотрывно смотрели в одну и ту же точку на потолке. От этого взгляда по спине пробегал мороз. Дышать сам Арсений тоже не мог: лицо закрывала плотная кислородная маска, а из ноздрей тянулись пластиковые трубки аппарата ИВЛ.

— Привет, — Крис прошла в палату и повесила мокрый зонт на спинку пластикового стула.

С самого утра лил сентябрьский, но по-летнему теплый дождь, шумя в пожелтевших кронах деревьев за окном.

— Ну что, как твои дела? — она пододвинула второй стул поближе к койке. — Знаешь, я сегодня дописала главу. Думаю, тебе понравится.

Крис опустила ладонь на его неподвижную, безжизненную кисть. Она всегда так делала — это стало их маленьким ритуалом. Затем заглянула в лицо, тщетно пытаясь уловить хоть какое-то движение зрачков или трепет ресниц. Но взгляд Арсения все так же стекленел в одной точке.

— Отредактирую, распечатаю и сразу тебе прочитаю, — пообещала она, заранее зная, что ответа не будет.

За этот год Арсений изменился до неузнаваемости. Тот высокий, широкоплечий парень, которого она помнила, исчез. Теперь на койке покоилось бледное, истощённое тело с высохшими мышцами. Сквозь больничную простыню отчётливо проступали острые коленные чашечки. Глаза казались огромными из-за глубоких впадин, а поредевшие волосы открывали обтянутый кожей череп. Кожа истончилась настолько, что стала похожа на хрупкую папирусную бумагу. Он превратился в пугающего молодого старика.

— Сеня, если ты меня слышишь, ну хоть как-то подай знак... Кивни или моргни, — тихо попросила она.

Надежда умирала последней. Ей отчаянно хотелось верить, что там, внутри этой замершей немощной оболочки, его сознание всё ещё живо.

— Хоть что-нибудь, пожалуйста...

Крис наклонилась к самому его лицу. В ушах мерно и страшно ухал аппарат ИВЛ, искусственно раздувая грудную клетку Арсения. Его антрацитово-чёрные глаза смотрели сквозь неё — пустые, неподвижные, лишённые малейшего присутствия.

— Да уж, ну и погодка, — в палату размашистым шагом вошёл Андрей, стягивая намокший капюшон.

Обычно он приезжал за ней на час, а то и на два позже, так что Крис всегда успевала почитать Арсению.

— Как сегодня поживает наш болтун? — Андрей выглядел довольным. Крупная сделка его фирмы, судя по всему, прошла успешно. — Привет, любимая.

Он бесцеремонно подошёл к койке и, перегнувшись через неподвижное тело брата, впился в губы жены поцелуем. Крупные капли дождя с его куртки западали прямо на стерильные больничные простыни. Кристина поспешно убрала ладонь с тонкой кисти Арсения и упёрлась руками в плечи мужа, чтобы тот ненароком не повалился на больного.

Если бы в эту секунду она задержала пальцы на руке Сени чуть дольше, она бы почувствовала едва заметное, но отчётливое судорожное движение его худой кисти. И тогда она поняла бы: Арсений её слышал. Всё это время. Всегда.

— Сегодня едем в ресторан, — Андрей обошёл кровать и по-хозяйски обнял жену со спины.

— М-да? Они всё-таки согласились? — Крис имела в виду партнёров, с которыми со дня на день планировалось подписание важного контракта. В делах мужа она разбиралась смутно, да и не стремилась вникать. Её вполне устраивало, что Андрей получает от работы удовольствие и солидные деньги. Принимая правила игры, Кристина ответила на его поцелуй. Андрей удовлетворенно промурлыкал что-то невнятное, и его горячие ладони бесцеремонно нырнули ей под кофту.

— Андрей, перестань, — Крис попыталась вырваться из его удушливых объятий. В любую секунду могла заглянуть медсестра. Да и присутствие Арсения, пускай он и находился в коме, сковывало её глухим стыдом.

Но мужа это только подзадоривало. Действуя нагло и напористо, он рванул ткань, освобождая её грудь, и жадно припал губами к соскам.

— Хочу тебя. Прямо здесь, — хрипло выдохнул он ей в ухо.

— Только не здесь! — Кристине наконец удалось выскользнуть из его пылких рук. Щеки горели жгучим, болезненным румянцем. Она судорожно поправила одежду, пряча тело. — Тебе самому не по себе от его взгляда?

— Ну не будь жадиной, — игриво хмыкнул Андрей, кивнув на кровать. — Пусть посмотрит. Тем более, твою грудь он видел еще подростком.

Кристина поспешила отойти на безопасное расстояние, поближе к окну, подальше от его шальных рук.

— Сюда в любой момент могут войти. Ты привёз то, что я просила?

— Держи, — всё ещё глуповато улыбаясь, Андрей снял с плеча чёрную кожаную сумку-планшет, достал оттуда увесистый том и протянул ей.

— «Кладбище домашних животных»? — Крис удивлённо вскинула брови, но книгу взяла.

На мгновение она оглохла, перестав слышать, что говорит муж, и провалилась в собственные мысли. С обложки на неё неоновыми, гипнотическими глазами смотрел жуткий кот. Призрак из прошлого... Когда-то очень давно она уже читала этот роман Стивена Кинга и смутно помнила сюжет.

— ...продавец посоветовал, — долетел до неё голос Андрея, пробившись сквозь густую пелену мыслей.

Крис рассеянно кивнула, даже не до конца сообразив, о чем он говорит, а придя в себя, переспросила:

— Что? Извини, о чем ты?

— Я про книгу, — пояснил Андрей. — Продавец ее так расхваливал. Говорит, мол, не пожалеете, к тому же скоро экранизация в кинотеатрах.

— Просто я уже читала её в детстве.

— В детстве? Серьёзно? — Андрей удивлённо округлил глаза. — Это же ужастик!

— И что? — Крис невинно усмехнулась. — Лет в десять, наверное, и прочла.

— И мать позволила тебе читать такое?

В ответ она лишь беззаботно пожала плечами. Раскрыв книгу, Кристина уткнулась в неё лицом, глубоко вдыхая ни с чем не сравнимый запах свежей типографской краски, а затем мечтательно добавила:

— Это как вернуться в прошлое. На мгновение.

— Ну хорошо, — Андрей снисходительно хмыкнул. Сложная, творческая натура жены, похоже, так и останется для него вечной загадкой. — Только сильно не зачитывайся. Я приеду за тобой ровно в восемь. — Он направился к выходу, но у самого порога обернулся: — И не забудь про ресторан.

Крис кивнула. Она уже устроилась на стуле возле постели Арсения, предвкушая, как прямо сейчас полностью окунётся в мистический мир Стивена Кинга