Иллюстратор Мария Спехова
© Олег Мисковец, 2019
© Мария Спехова, иллюстрации, 2019
ISBN 978-5-4496-6388-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Открытка
Последней героине снов,Грозе игрушечных дипмиссий,Причине хлынувших веснойГормонов старческих эмиссий,Спецу пол-оборотных поз,Кавычек правильных и терций,Игравшей роли красных роз,И расхитительнице сердца,Той, что почти что в неглиже,За скрипкой прячется на фото,С лицом: «харэ уже шерше —Кто не заметил, тот в пролёте»,Моей любимой не со мной,Балканской сказочной принцессе,В одно из утр одной весной,В международный день поэзий.
«Претенденту надо на работу…»Претенденту надо на работуЭкзерсиса и порядка для.Предвкушая скорую заботу,Кто не скажет бля у стен Кремля.Он же не за так – за наши деньгиОзаботит, боже сохрани.Знаю, что не любишь эти фенькиПсевдополитической фигни.Я и сам не Быков, не Некрасов,В некотором смысле не Дюма.Растворяюсь эхом стенки краснойВ «…ля» гудков протестного ума.Претендент проехал – близость властиРаззадоривает даже страсть.Гул усиливается до «здрасти»С некоторым обертоном в «слазь».Без ответа даже выстрел в воздухУпреждающий не прозвучал.Гул затих, перерождаясь в отзвукТо ли жертвы, то ли палача.Кто куда, а я в театр – немножкоДуст культуры сыпану в народ.Все путём: как прежде, в ножку ножкойБешеная балерина бьёт.
Претенденту надо на работуЭкзерсиса и порядка для.Предвкушая скорую заботу,Кто не скажет бля у стен Кремля.Он же не за так – за наши деньгиОзаботит, боже сохрани.Знаю, что не любишь эти фенькиПсевдополитической фигни.Я и сам не Быков, не Некрасов,В некотором смысле не Дюма.Растворяюсь эхом стенки краснойВ «…ля» гудков протестного ума.Претендент проехал – близость властиРаззадоривает даже страсть.Гул усиливается до «здрасти»С некоторым обертоном в «слазь».Без ответа даже выстрел в воздухУпреждающий не прозвучал.Гул затих, перерождаясь в отзвукТо ли жертвы, то ли палача.Кто куда, а я в театр – немножкоДуст культуры сыпану в народ.Все путём: как прежде, в ножку ножкойБешеная балерина бьёт.
«Какая жизнь была не в том году!..»Какая жизнь была не в том году!Совсем другое замечало прошлое.Мы уступили молодость врагу,Поставив всё плохое на хорошее.Как зеркала, блестели сапоги.«Ура!» кричалось пафосно, встревоженно.В игре риторик «что там впереди»Проигрывало «ничего хорошего».Мы знали, где, не ведая преград,Пугали ад желаньями киношными.Где съёмочной площадкой Ленинград,На ум приходит всякое хорошее.Для девяностых план сценарный – пшик,Но слово тяготело больше к сложному.Чужих одежд переменяя шик,Нам не пришлось расстаться по-хорошему.Привычка круче дружбы и любви:Ни клятв тебе, ни умысла ничтожного.Всегда одно тревожит половин:Кому вперёд сказать «всего хорошего».Кто знает всё, немного не поймёт.В алмазах неба тишина истошнее.И лучше не бывать наоборот,Тем более что враг ему хорошее.
Какая жизнь была не в том году!Совсем другое замечало прошлое.Мы уступили молодость врагу,Поставив всё плохое на хорошее.
Как зеркала, блестели сапоги.«Ура!» кричалось пафосно, встревоженно.В игре риторик «что там впереди»Проигрывало «ничего хорошего».
Мы знали, где, не ведая преград,Пугали ад желаньями киношными.Где съёмочной площадкой Ленинград,На ум приходит всякое хорошее.
Для девяностых план сценарный – пшик,Но слово тяготело больше к сложному.Чужих одежд переменяя шик,Нам не пришлось расстаться по-хорошему.
Привычка круче дружбы и любви:Ни клятв тебе, ни умысла ничтожного.Всегда одно тревожит половин:Кому вперёд сказать «всего хорошего».
Кто знает всё, немного не поймёт.В алмазах неба тишина истошнее.И лучше не бывать наоборот,Тем более что враг ему хорошее.
«Под маской ласкового гнева…»Под маской ласкового гневаВполне мистическое злоАнатомически белело,Психологически трясло.Не то чтоб девушка без слов,Но королева и не пела,Кому-то видеть не везло,Не то что чувствовать всем телом.Однажды трепетно, умело,Под взглядом маски цвета мела…Тепло, не догорая, тлело,Но светом, падая, текло,Меняя время и стекло,Мешая к амальгаме зло.
Под маской ласкового гневаВполне мистическое злоАнатомически белело,Психологически трясло.
Не то чтоб девушка без слов,Но королева и не пела,Кому-то видеть не везло,Не то что чувствовать всем телом.
Однажды трепетно, умело,Под взглядом маски цвета мела…Тепло, не догорая, тлело,
Но светом, падая, текло,Меняя время и стекло,Мешая к амальгаме зло.
«Пальцы крючит в минорных баррэ…»Пальцы крючит в минорных баррэ,Руки пахнут двуокисью меди.Чтоб на старости лет так сдуреть!А ещё обязательства, дети.Бесконечная двинулась в реЛя бемоль отпечатков, и этиШесть восьмых то ли сны, то ли бред…Документы горой в кабинете.Город двух рокировок – шершеВам под вечер Сан фам, на рассветеПриезжай, и останусь уже.Поезд на маяке меньше трети.По прогнозу весенний борейСовременною почтой в конверте.Пальцы крепнут в мажорных баррэ,И мозоли темнеют от меди.
Пальцы крючит в минорных баррэ,Руки пахнут двуокисью меди.Чтоб на старости лет так сдуреть!А ещё обязательства, дети.
Бесконечная двинулась в реЛя бемоль отпечатков, и этиШесть восьмых то ли сны, то ли бред…Документы горой в кабинете.
Город двух рокировок – шершеВам под вечер Сан фам, на рассветеПриезжай, и останусь уже.Поезд на маяке меньше трети.
По прогнозу весенний борейСовременною почтой в конверте.Пальцы крепнут в мажорных баррэ,И мозоли темнеют от меди.
«Хранитель спит, меч-кладенец…»Хранитель спит, меч-кладенецУкраден позапрошлой вехой.Истории пришёл конец,Где география прорехойБледнеет розовой дырой.На глобусе всё ярче пятна.Полярность катится мировВ N минус ноль, где N понятно.Что обещает властелин —Побегов свежих огорода,Прививку страха, витаминВеличия бахчи народов.Всяк овощ знает свой горшок.По-чиполлиньи без застёжек,Что смайлик – тот же колобокУдобренных мозгов без ножек.Что ржёт, что плачет впопыхах,Заигрывая с палачами.Им всё равно: ад в головах,Конечности усохнут сами.Семейство однокоренныхМонополярного полива,Где мракобесие одних,Других святая перспектива.Помолимся, и в добрый путь,Последний, как не кстати первый.Хранителя уснула суть.Меч перекован в нож консервный.
Хранитель спит, меч-кладенецУкраден позапрошлой вехой.Истории пришёл конец,Где география прорехой
Бледнеет розовой дырой.На глобусе всё ярче пятна.Полярность катится мировВ N минус ноль, где N понятно.
Что обещает властелин —Побегов свежих огорода,Прививку страха, витаминВеличия бахчи народов.
Всяк овощ знает свой горшок.По-чиполлиньи без застёжек,Что смайлик – тот же колобокУдобренных мозгов без ножек.
Что ржёт, что плачет впопыхах,Заигрывая с палачами.Им всё равно: ад в головах,Конечности усохнут сами.
Семейство однокоренныхМонополярного полива,Где мракобесие одних,Других святая перспектива.
Помолимся, и в добрый путь,Последний, как не кстати первый.Хранителя уснула суть.Меч перекован в нож консервный.
«Ты пишешь мне четвёртое письмо…»Ты пишешь мне четвёртое письмо.Я прочитал второе, без ошибок.Особо отмечаю радость сновНа фоне несосчитанных улыбок.Запнулся только в нескольких местах,И то сугубо ассоциативно.С тобою быть в полутонах листаСтановится всё более интимно.Вторая часть практически Саган,А до неё немного, но натужно.История про краденый наганКуда забавней, чем прощанье с мужем.В строке двенадцать «стоя у ворот,Я отдавалась» кажется безумьем.Абзацем выше у тебя метёт —И вдруг «воспоминаньям в полнолунье».Рассеянная ложь точней всегда,Чем правды сортированные ниши.Мне кажется – нет, я уверен, да, —Что лучше не прочесть, что ты напишешь.Я скоро третьим буду увлечён —Ты пятое закончишь ненароком.Не останавливайся нипочём:Ещё никто так не смешил пророка.
Ты пишешь мне четвёртое письмо.Я прочитал второе, без ошибок.Особо отмечаю радость сновНа фоне несосчитанных улыбок.
Запнулся только в нескольких местах,И то сугубо ассоциативно.С тобою быть в полутонах листаСтановится всё более интимно.
Вторая часть практически Саган,А до неё немного, но натужно.История про краденый наганКуда забавней, чем прощанье с мужем.
В строке двенадцать «стоя у ворот,Я отдавалась» кажется безумьем.Абзацем выше у тебя метёт —И вдруг «воспоминаньям в полнолунье».
Рассеянная ложь точней всегда,Чем правды сортированные ниши.Мне кажется – нет, я уверен, да, —Что лучше не прочесть, что ты напишешь.
Я скоро третьим буду увлечён —Ты пятое закончишь ненароком.Не останавливайся нипочём:Ещё никто так не смешил пророка.
«Нет ничего запретного уже…»Нет ничего запретного уже,Где будущее очевидно, пошлоВыходит на случайном этаже,А так чтоб по любви – давно всё в прошлом.Отбоя нет, да толк совсем не тот.Бессовестницы сны воруют краше,Чем суффиксы теряет полиглот.Не во враждебных, но всё чаще в нашем.В своих не разобраться никогда.Чужие тараканы проще твари.Взлетая в паре, прячется вода,Снижая эластичность полушарий.Всяк всякому прореживает стройПриобретений, восхищая спросыНа чудо, таящее за кормой,Как дым теперь далёкой папиросы.Хендмейд зовется нынче винтажом.У янгов наша тема сильно в моде.Все там же, просто выше этажом,На глубине несыгранных мелодий.
Нет ничего запретного уже,Где будущее очевидно, пошлоВыходит на случайном этаже,А так чтоб по любви – давно всё в прошлом.
Отбоя нет, да толк совсем не тот.Бессовестницы сны воруют краше,Чем суффиксы теряет полиглот.Не во враждебных, но всё чаще в нашем.
В своих не разобраться никогда.Чужие тараканы проще твари.Взлетая в паре, прячется вода,Снижая эластичность полушарий.
Всяк всякому прореживает стройПриобретений, восхищая спросыНа чудо, таящее за кормой,Как дым теперь далёкой папиросы.
Хендмейд зовется нынче винтажом.У янгов наша тема сильно в моде.Все там же, просто выше этажом,На глубине несыгранных мелодий.
«Промышленный, как шпионаж…»Промышленный, как шпионаж,Особенно провинциальныйСтрах выходных, ажиотажКоротких будней моментальный —Что снимок памяти пустых,Невидимых на отпечаткахМалотиражных новостныхСюжетов местной первой в чартах.Места расположенья явьГораздо лучше и примерней.Всё как у всех – кина и баньС поправкою на Черноземье.Погода пробует дождиВплести пейзажу летним ветром.По уникальности ложбинЦветёт банальность каждым метром.Отсель теряясь за чертой,За коей верится не чуду,Но так настойчиво, что то,Что здесь отожествляет всюду.
Промышленный, как шпионаж,Особенно провинциальныйСтрах выходных, ажиотажКоротких будней моментальный —
Что снимок памяти пустых,Невидимых на отпечаткахМалотиражных новостныхСюжетов местной первой в чартах.
Места расположенья явьГораздо лучше и примерней.Всё как у всех – кина и баньС поправкою на Черноземье.
Погода пробует дождиВплести пейзажу летним ветром.По уникальности ложбинЦветёт банальность каждым метром.
Отсель теряясь за чертой,За коей верится не чуду,Но так настойчиво, что то,Что здесь отожествляет всюду.
Сон (етик)Когда-то в нежном далекеЯ слыл известным Дон Жуаном,Где промышлял корсаром на рекеИ Робин Гудом по карманам.Плел человеком-паукомИнтриги, поедал красавицМозги, как Берия-нарком,Был популярнейший мерзавец.Хоть на спор клялся алтарям,Представленный к отцу-героюПоследним, волею царяС немодной синей бородою.Нет века четверти, и что?Лишь в мифах борозды не портитКонь в наступающем «потом».Жизнь, выгорая свечкой в торте,Аллюзия на шапитоДождливым утром на курорте.
Когда-то в нежном далекеЯ слыл известным Дон Жуаном,Где промышлял корсаром на рекеИ Робин Гудом по карманам.Плел человеком-паукомИнтриги, поедал красавицМозги, как Берия-нарком,Был популярнейший мерзавец.Хоть на спор клялся алтарям,Представленный к отцу-героюПоследним, волею царяС немодной синей бородою.Нет века четверти, и что?Лишь в мифах борозды не портитКонь в наступающем «потом».Жизнь, выгорая свечкой в торте,Аллюзия на шапитоДождливым утром на курорте.
«За забором голодные греки…»За забором голодные греки.В резервации всё включено.Маркса тянет читать на рассвете.А позавтракав, призрак в окноНе стучится; оковы браслетов.Две недели украденный райУ восьмидесяти двух процентов.Загорай, выпивай, наливай.Вечереет, воркуют цикады,Мимо ветром сороку несёт.Тридцать третьим, как я здесь, распятымНа посадку пошёл самолёт.Всё проходит известным позором,Всем не хватит, но память не врёт.Лето пели голодное хором,Макароны, тушенка, поход…А что было вчера за забором?Не припомнит ни Маркс, ни народ.
За забором голодные греки.В резервации всё включено.Маркса тянет читать на рассвете.А позавтракав, призрак в окно
Не стучится; оковы браслетов.Две недели украденный райУ восьмидесяти двух процентов.Загорай, выпивай, наливай.
Вечереет, воркуют цикады,Мимо ветром сороку несёт.Тридцать третьим, как я здесь, распятымНа посадку пошёл самолёт.
Всё проходит известным позором,Всем не хватит, но память не врёт.Лето пели голодное хором,
Макароны, тушенка, поход…А что было вчера за забором?Не припомнит ни Маркс, ни народ.
«Так мало с самого начала…»Так мало с самого началаНа Крите жило украинцев,Что слово «сало» потерялоЗначение и тайный принципУпотребления; бекон тут,Как разновидность контрафакта,Волнами жарясь, вторит понтуПищеварительного тракта.В таверне наступало завтра.С малороссийскими корнямиОфициантка АлександраОтчаянно хотела к маме.Само отсутствие предметаНационального покрояУсиливало драму где-тоВизита к Минотавру втрое.Раскачивая след от солнцаС луны, вторично приводнённый,Оконца с прищуром японцаГасила ночь слепая томно.«Садок вышнэвый коло хаты»Пригрезился, теплом объятый.Нэма хрущей, гудуть цикады.Часть гор – типичные Карпаты.Так наших за границей мало,Что мир напоминает гетто.И лучше бы спасали сало,А мову збэрэжуть поэти.
Так мало с самого началаНа Крите жило украинцев,Что слово «сало» потерялоЗначение и тайный принцип
Употребления; бекон тут,Как разновидность контрафакта,Волнами жарясь, вторит понтуПищеварительного тракта.
В таверне наступало завтра.С малороссийскими корнямиОфициантка АлександраОтчаянно хотела к маме.
Само отсутствие предметаНационального покрояУсиливало драму где-тоВизита к Минотавру втрое.
Раскачивая след от солнцаС луны, вторично приводнённый,Оконца с прищуром японцаГасила ночь слепая томно.
«Садок вышнэвый коло хаты»Пригрезился, теплом объятый.Нэма хрущей, гудуть цикады.Часть гор – типичные Карпаты.
Так наших за границей мало,Что мир напоминает гетто.И лучше бы спасали сало,А мову збэрэжуть поэти.
«С дистиллированной, а то и чисто…»С дистиллированной, а то и чистоСам по себе изящный синглмольтСнимает напряжённости разлётСимптоматически игристо.Свобода кажется игройСвоей, где разновидность вистаСвоеобразности впервой.Пора менять предсказанностью истинПростой полунеряшливый почётПокоя на причудливые числа.Пиноккио так нужен рот,Почти как совесть трубочистам.Поглубже оторопь берёт,Пониже нотный стан хориста.Роскошный бас раскатистою мысльюРасскажет всё, что было, наперёд.Рай там, где ангел у ворот,Разыскивает террориста,Рождая сплетен хоровод,Роняя взгляд на свиток списка,Решая, кто кому вперёд.
С дистиллированной, а то и чистоСам по себе изящный синглмольтСнимает напряжённости разлётСимптоматически игристо.Свобода кажется игройСвоей, где разновидность вистаСвоеобразности впервой.
Пора менять предсказанностью истинПростой полунеряшливый почётПокоя на причудливые числа.Пиноккио так нужен рот,Почти как совесть трубочистам.Поглубже оторопь берёт,Пониже нотный стан хориста.
Роскошный бас раскатистою мысльюРасскажет всё, что было, наперёд.Рай там, где ангел у ворот,Разыскивает террориста,Рождая сплетен хоровод,Роняя взгляд на свиток списка,Решая, кто кому вперёд.
«Мир трезвыми глазами – не другой…»Мир трезвыми глазами – не другой,Не хуже и не лучше предыдущихМиров, что разглядеть – когда дугой,Но взглядом пробежать – когда непьющий,Нет разницы; причин и следствий следПростыл, а был ли он когда-то в форме.Для скорости ограничитель свет,У времени нет ни начал, ни нормы.Пространству удалённостью сторонПоложен выбор, предначертан ракурс.По крику сложно сосчитать ворон,Особенно не изменяя статус.Вопрос – ответ всегда наоборот,Концу началом выбранная встреча,Конечная – петлёю разворот,В узлы затянутая бесконечность.Вокзалом ненавидимый перрон.При перемене мест всё тот же минус.Декором в рифму таящий вагонВ сознанье починяющего примус.Шаги, веревочная рельсов вязьПо шпалам, уходящим выше, дальше.В коленях дрожь, рождающая связь,В ботфортах плоть, не знающая фальши.По праздникам цветочное ревю,Горшок в окне, пришедшая с ночногоЖизнь нелегала крепится к ремнюНе бляхой, но практически подковой.Отряд, застрявший в утренней заре.Прикид от кутюрье; в глазах застывшихПечаль невидимого кукаре,Что в чёрте побуждает топот свыше.Галоп с потерей света разных фаз.Изъяны иня зеркалами яня.Мир, изменяющийся много разВ случайно перемешанных сознаньях.
Мир трезвыми глазами – не другой,Не хуже и не лучше предыдущихМиров, что разглядеть – когда дугой,Но взглядом пробежать – когда непьющий,
Нет разницы; причин и следствий следПростыл, а был ли он когда-то в форме.Для скорости ограничитель свет,У времени нет ни начал, ни нормы.
Пространству удалённостью сторонПоложен выбор, предначертан ракурс.По крику сложно сосчитать ворон,Особенно не изменяя статус.
Вопрос – ответ всегда наоборот,Концу началом выбранная встреча,Конечная – петлёю разворот,В узлы затянутая бесконечность.
Вокзалом ненавидимый перрон.При перемене мест всё тот же минус.Декором в рифму таящий вагонВ сознанье починяющего примус.
Шаги, веревочная рельсов вязьПо шпалам, уходящим выше, дальше.В коленях дрожь, рождающая связь,В ботфортах плоть, не знающая фальши.
По праздникам цветочное ревю,Горшок в окне, пришедшая с ночногоЖизнь нелегала крепится к ремнюНе бляхой, но практически подковой.
Отряд, застрявший в утренней заре.Прикид от кутюрье; в глазах застывшихПечаль невидимого кукаре,Что в чёрте побуждает топот свыше.
Галоп с потерей света разных фаз.Изъяны иня зеркалами яня.Мир, изменяющийся много разВ случайно перемешанных сознаньях.
Неотправленное будущееПричудой мне Вам написатьЯвился призрак пустоты,Что каждый раз, ложась в кровать,С Морфеем перейдя на ты,Напоминает, Вашу мать,Почти забытые черты.Всё, как обычно; где Вас нет,Там я; классический биномС простым решением во сне,Самим не более, чем сон,Что, Вашу мать, горит в окне,То отражается в другом.Но в этот вечер ни в одномГлазу, хоть выколи, ни зги,Ни сна, поэтому, пардон,Я, Вашу мать, кромсаю в стихЛуны тропической лимон,Джин тоником; смягчая стиль,Я Вам послал и, Вашу мать,В ответ от Вас не жду соплей.Читайте вдумчиво, как знать,Где в знаменателе нолейЖдут бесконечности опять,Делит меняя да дилей.
Причудой мне Вам написатьЯвился призрак пустоты,Что каждый раз, ложась в кровать,С Морфеем перейдя на ты,Напоминает, Вашу мать,Почти забытые черты.
Всё, как обычно; где Вас нет,Там я; классический биномС простым решением во сне,Самим не более, чем сон,Что, Вашу мать, горит в окне,То отражается в другом.
Но в этот вечер ни в одномГлазу, хоть выколи, ни зги,Ни сна, поэтому, пардон,Я, Вашу мать, кромсаю в стихЛуны тропической лимон,Джин тоником; смягчая стиль,
Я Вам послал и, Вашу мать,В ответ от Вас не жду соплей.Читайте вдумчиво, как знать,Где в знаменателе нолейЖдут бесконечности опять,Делит меняя да дилей.
Страницаиз10
СкороКнижный режим