Я грек?

Глава 3. Друзья и сомнения

День для Алексея на этот раз начался необычно рано. За окном только-только занимался рассвет, город ещё дремал, а в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь редким шумом машин вдалеке. Он лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри всё сжалось в предвкушении. Сегодня должен был наступить тот самый день, который, возможно, изменит всю его жизнь.

Сонливость не возвращалась. Алексей перевернулся на бок, прислушиваясь к собственным мыслям. В голове крутились вчерашние разговоры, лица друзей, тревожные вопросы и обрывки надежды. Он прекрасно понимал, что впереди – встреча с адвокатом, и от неё зависит слишком многое.

Он встал, медленно подошёл к окну и выглянул на улицу. Город просыпался неохотно, в сером свете рассвета всё казалось чуть нереальным, будто мир затаил дыхание вместе с ним. Алексей глубоко вдохнул прохладный воздух, пытаясь собраться с мыслями и прогнать тревогу.

Сегодня всё должно было проясниться. В голове роились вопросы. Кто его отец? Почему столько лет его не было рядом? И самый главный – кто я?

И вот Алексей уже сидел в вагоне метро и наблюдал за людьми. Кто-то спешил, нервно поглядывая на часы, кто-то беззаботно читал книгу, кто-то залипал в телефоне, а кто-то дремал, пытаясь урвать ещё несколько минут сна. В этом потоке лиц и судеб он чувствовал себя особенно одиноко, будто весь город куда-то мчится, а он застрял в ожидании ответа на вопросы, которые не давали покоя.

Телефон в кармане провибрировал, требуя внимания. Алексей взглянул на экран. Там было мотивационное сообщение поддержки от Артёма – короткое, но тёплое, и сообщение от Софии, которая напоминала, что всё будет хорошо и они увидятся после встречи с адвокатом. Он ответил ей сердечком и тут же услышал объявление. Следующая станция была его остановкой.

Алексей встал, когда вагон начал замедлять ход, и подошёл к дверям, за которыми клубился полумрак тоннеля. Он на секунду задержался, прислонившись лбом к прохладному стеклу, словно пытаясь заглянуть в собственное будущее, скрытое за этими дверями. За окном мелькали вспышки фонарей, как короткие воспоминания, а стены тоннеля уносились прочь, уступая место свету платформы.

Двери с шипением разошлись, и Алексей шагнул на платформу. Он медленно последовал к эскалатору, чувствуя, как каждый шаг приближает его к чему-то важному. Эскалатор мягко подхватил его и понёс вверх, к свету, словно выталкивая из подземного полумрака к свободе и новому дню. Сердце гулко отозвалось в груди, а мысли путались, как люди в час пик.

Выйдя из станции, Алексей оказался в самом сердце столицы – среди стеклянных гигантов Москва-Сити, что вырастали над ним, словно декорации к фильму о будущем. Башни, устремлённые в небо, отражали солнечные блики и казались почти нереальными на фоне весеннего неба. Их зеркальные фасады ловили облака и размытые силуэты проезжающих машин, а где-то внизу, между небоскрёбами, кипела деловая жизнь. Там спешили люди в строгих костюмах, звонили мобильные, гудели машины и раздавались отголоски разговоров на разных языках.

Ветер, гулявший между башнями, приносил с собой свежесть от Москвы-реки и лёгкий аромат молодой листвы, пробивающейся сквозь городскую суету. Алексей почувствовал, как этот ветер будто сдувает с него остатки тревоги, наполняя грудь новым ожиданием. Всё вокруг было наполнено энергией большого города. Здесь прошлое и будущее сталкивались в каждом отражении, а сам Алексей ощущал себя маленькой частью этого огромного, живого механизма.

Он на секунду задержался, всматриваясь в высоту башен, и вдруг осознал нечто важное. Впереди его ждёт нечто большее, чем просто встреча с адвокатом. Здесь, среди стекла и бетона, начиналась его новая история. Он глубоко вдохнул и только тогда почувствовал, что действительно готов сделать следующий шаг навстречу неизвестности.

Алексей добрался до фойе офиса адвоката на двадцать шестом этаже и, оказавшись среди стекла, хрома и строгих линий, почувствовал себя неуютно маленьким в этом улье деловой жизни. Он растерянно огляделся, машинально проверил телефон – 13:59. Для него это был почти исторический момент. За всю свою короткую, но насыщенную жизнь он ни разу не приходил вовремя. Даже на первое свидание с Софией опоздал на двадцать минут.

– Алексей Геннадьевич? – вдруг раздался нежный женский голос, выдернувший его из раздумий.

– Да, – отозвался он, торопливо начав искать визитку в кармане.

Девушка-ассистент с лёгкой улыбкой остановила его жестом.

– Вас уже ожидают, следуйте за мной, пожалуйста.

Алексей молча кивнул и пошёл за ней, лавируя между стеклянными перегородками, офисными кластерами и людьми в деловых костюмах. Всё вокруг напоминало лабиринт корпоративной культуры, где каждый шаг отдавался эхом в полированном полу.

Они остановились у переговорной, стены которой были полностью стеклянными. В отражении Алексей увидел себя – немного потерянного, но решительного.

– Садитесь, пожалуйста. Павел Сергеевич скоро будет с вами, – сказала девушка и исчезла так же быстро, как появилась.

Алексей опустился в кресло, оглядываясь по сторонам. В голове пронеслась мысль. «Артём и Софа были правы – человек с такой армией сотрудников и такими офисами вряд ли стал бы заниматься мелочами лично». Он едва успел закончить эту мысль, как дверь открылась, и в комнату вошёл адвокат.

– Рад снова вас видеть, Алексей Геннадьевич, – сдержанно произнёс он, пожимая руку и располагаясь напротив.

– Итак, оставим формальности и перейдём сразу к делу, – начал адвокат, раскладывая перед собой аккуратную стопку документов. – Я человек занятый, да и вам, думаю, не терпится понять, что происходит.

Он не тратил времени на лишние слова. – Перед тем как мы начнём, – продолжил он, протягивая Алексею лист, – вы должны подписать договор о неразглашении. Всё, о чём мы сегодня поговорим, и впредь, если вы примете условия наследства, должно оставаться строго конфиденциальным.

Алексей взял документ, пробежал глазами по строчкам, в которых юридический язык казался почти иностранным. Он поднял взгляд на адвоката – тот смотрел на него с лёгким оттенком нетерпения.

– Это всего лишь формальность, Алексей Геннадьевич, – сказал адвокат, чуть кивнув.

Секунду поколебавшись, Алексей взял со стола ручку и поставил подпись. Адвокат тут же протянул руку, забрал подписанный лист, мельком взглянул на него и отложил в сторону, словно открывая дверь к следующему, куда более важному разговору.

– Как я уже говорил ранее, ваш отец вписал вас как своего единственного наследника, – продолжал адвокат, протягивая Алексею папку с бумагами. – Общая оценка состояния вашего отца составляет три с половиной миллиарда долларов США. Здесь – финансовая оценка его активов.

Алексей не спешил брать документы, его взгляд был прикован к лицу адвоката.

– Каким он был, мой отец? – тихо спросил он.

Адвокат приподнял бровь, хмыкнул и отложил папку в сторону.

– Знаете, молодой человек, я не могу рассказать вам ничего особенного о вашем отце.

– Как так? – удивился Алексей. – Вы ведь его адвокат?

– Несомненно, – кивнул тот. – Моя фирма осуществляла юридическое сопровождение его дел, и, конечно, мы не раз встречались. Но о его жизни, о том, каким он был на самом деле, мне не известно. – Адвокат скрестил пальцы, глядя на Алексея с лёгкой тенью сочувствия.

Алексей тяжело вздохнул, опустил голову, потом снова посмотрел на собеседника.

– Ну не может быть, что вы совсем ничего о нём не знаете?

Адвокат чуть наклонил голову, задумался, потом посмотрел в потолок.

– Ваш отец, помимо того, что был успешным предпринимателем, был ещё и филантропом, меценатом… Настоящим, так сказать, греком до мозга костей, – сказал он, и тут Алексей неожиданно перебил его.

– То есть… – Алексей уставился на адвоката, в глазах мелькнуло озарение. – Я грек?

На лице адвоката появилась хитрая улыбка. Он чуть наклонился вперёд, глядя прямо в глаза Алексею.

– Именно, молодой человек. – Он вновь взял папку с финансовыми документами и протянул её Алексею. – И позвольте заметить, вы очень богатый грек, Алексей Геннадьевич.

Алексей нехотя взял папку, положил её рядом на стол, не открывая. Он хотел было задать ещё вопрос, но адвокат поднял указательный палец, требуя внимания.

– Прежде чем вы зададите очередной вопрос, давайте перейдём к условиям наследства. Ваш отец указал важное требование. Для вступления в наследство вы должны пройти двенадцать испытаний, доказав тем самым, что вы настоящий грек и достойны его наследия. И конечно, все испытания будут происходить строго в рамках законодательства Российской Федерации, вам не придется делать ничего противозаконного. В случае же вашего отказа всё состояние вашего отца перейдёт благотворительным фондам и общественным организациям.

Алексей смутился на мгновение, потом не выдержал и выпалил:

– Что ещё за испытания? Что за бред? Я даже не знаю, кто он такой, своё происхождение… а тут какие-то испытания ещё, на фиг это всё! – он развёл руками, глядя на адвоката с недоумением и растерянностью.

Адвокат внимательно наблюдал за молодым человеком, в котором, казалось, не было ни капли интереса к миллиардам – только жажда узнать правду о своём отце и о себе самом. Он выразительно кивнул, выдавил из себя: – Хм-м… – и сделал паузу, пока Алексей не выдержал и не впился в него настойчивым взглядом.

– То есть вы отказываетесь от наследства? – спросил адвокат, прищурив глаза.

– Я этого не сказал! – воскликнул Алексей. – Но мне нужно не только это!

– Да что ж ты будешь делать… – пробормотал адвокат, впервые позволив себе раздражение, хотя внешне оставался спокойным. Он встал, подошёл к окну, на секунду задумался, а затем повернулся к Алексею.

– Вот что… Конечно, можно попытаться разыскать людей из окружения вашего отца, попробовать их расспросить, но захотят ли люди такого уровня разговаривать с каким-то там студентом – это уже другой вопрос.

Он снова сел напротив, посмотрел на Алексея и продолжил:

– Вот если вы унаследуете компании и организации своего отца, тогда всем им однозначно придётся с вами общаться. А если рассуждать рационально… – адвокат ткнул пальцем в документ, – если ваш отец поставил такое условие… – он взял лист и зачитал. – «Он должен доказать, что он настоящий грек и достоин моего наследства». – Адвокат положил документ на стол и снял очки. – Значит, ваш отец хотел убедиться, что у вас те же ценности и качества, какими бы они ни были, как и у него. А это значит, вы сможете понять, кто был ваш отец, не только со слов других людей, а по-настоящему.

Адвокат выдохнул, облокотился на спинку стула и начал протирать очки.

– Вам решать, Алексей Геннадьевич, – сказал он, надевая очки и внимательно глядя на Алексея в ожидании ответа.

Алексей сидел на стуле, нервно покачивая головой. Слова адвоката, словно проблески смысла, начали складываться в логичную картину.

– А что за испытания? – наконец спросил Алексей, сжимая в руках папку.

Адвокат чуть улыбнулся, перелистал документы, нашёл нужную страницу и ткнул в неё пальцем.

– Итак, как я уже говорил, – начал он, – пять испытаний, каждое из которых проводится строго в рамках законодательства Российской Федерации. Вас никто не обязывает и не принуждает делать ничего противозаконного.

Он сделал паузу, пробежал глазами по тексту.

– Каждое испытание направлено на проверку вашей решимости, честности, чистоты помыслов, силы воли и так далее по списку. Важно отметить, – адвокат поднял взгляд на Алексея, – вы должны пройти каждое испытание до конца, вне зависимости от того, были вы в нём успешны или нет.

– За каждое пройденное испытание вы будете получать компенсацию в размере одного миллиона рублей. Если вы пройдёте все испытания успешно, тогда вы становитесь наследником вашего отца. Если же вы сдадитесь или не выполните хотя бы одно испытание, вы оставляете за собой уже выплаченную компенсацию, но всё наследство переходит к благотворительным организациям.

– Проще говоря, – подвёл итог адвокат, – вы вольны в любой момент отказаться от дальнейшего участия в испытаниях.

– Мне нужно подумать, – наконец выдавил он, посмотрев на адвоката.

– Вот и отлично, – с нескрываемым оттенком облегчения ответил тот, быстро собрал документы в папку и протянул её Алексею. – Почитайте и обдумайте всё внимательно. У вас ровно двадцать четыре часа. Если в течение этого времени вы не дадите ответа, наследие вашего отца, как я и говорил, перейдёт благотворительным организациям.

Алексей взял папку, и они вместе с адвокатом подошли к двери переговорной. На прощание адвокат крепко пожал ему руку.

– И ещё кое-что, – добавил он, задержав взгляд. – Помните, эти документы строго конфиденциальны. Вы подписали договор о неразглашении.

Алексей кивнул, и адвокат, уже на пороге, обернулся.

– Завтра здесь, ровно в 14:00, Алексей Геннадьевич, – произнёс он тем же тоном, что и при их первой встрече, задержал взгляд на Алексее на долю секунды дольше, чем обычно, а затем уверенно зашагал по коридору, теряясь в бесконечном потоке людей и стеклянных отражений.

Алексей направился к лифту. На экране телефона всплыло сообщение от Артёма. «Лёха, как там дела? Ты долго ещё? Я внизу».

– Спускаюсь, – быстро набрал Алексей в ответ и, войдя в лифт, задержался у зеркальной стены. Его отражение смотрело на него с тем же напряжением и вопросом в глазах.

– Пришло время узнать, кто ты, – тихо сказал он своему отражению.

Лифт остановился с характерным сигналом, прервав внутренний диалог. Алексей глубоко вдохнул, вышел из кабины и уверенно направился к выходу, где его уже ждал друг.

Выйдя на улицу, Алексей осмотрелся по сторонам, выискивая Артёма. В этот момент Артём уже подбегал и хлопнул его по плечу.

– Ну что там, Лёх? – спросил он сразу, на ходу.

Алексей посмотрел на него и сказал:

– Походу, я грек, – и показал папку.

Артём засмеялся.

– Опа-опа, сувлакья!

– Ладно, прекращай, мне сейчас не до смеха, – прервал его Алексей и огляделся. – А Софа не с тобой?

– Нет, чел, она будет ждать нас в нашей кофейне. Ты же знаешь, она универ не пропускает никогда. Погнали.

Алексей скривился, и они направились в сторону метро.

– Ну что, теперь ты олигарх, Лёха? Больше никакого метро? – поддел Артём.

– Да отстань, на месте всё расскажу, – ответил Алексей. – И вообще, что не так с метро? Мне нравится.

Артём рассмеялся.

– Ну да, ну да!

И вот друзья добрались до кофейни, которая уже из простых посиделок стала важным местом судьбоносных решений и событий. Там их уже ждала София, которая сидела за их столиком в углу.

Артём бросил папку на стол.

– Привет, – произнёс он Софии.

Та в свою очередь бросилась к Алексею, поцеловала и обняла его.

– Вот, госпожа, ваш олигарх доставлен, как и просили, – пошутил Артём, усаживаясь.

София и Алексей оба обернулись и смотрели на него. Артём возмутился:

– Да ладно вам обоим, уже и пошутить нельзя! – махнул он рукой обиженно.

Все уселись, и официант принёс Артёму и Алексею кофе.

– Я уже заказала, – сказала София, и Алексей посмотрел на неё и улыбнулся, кивая в знак благодарности.

Запах свежего кофе и всё та же знакомая уютная обстановка маленькой кофейни начала успокаивать Алексея, и он стал рассказывать о своей встрече с адвокатом. В этот раз он рассказал всё по порядку, без бурных эмоций, как в прошлый раз.

– В общем, бред какой-то, если честно, – закончил он. – Какие-то испытания, условия, какая-то ерунда. Нафига ему мне эти испытания ставить? Если бы хотел меня узнать, у него был шанс при жизни. В общем, ерунда какая-то, – завершил он свой рассказ и посмотрел на Софию с Артёмом. – Ну что скажете?

– Даже не знаю, чел, – ответил Артём. – Всё вроде бы логично с одной стороны, но да, согласен, странно, что он при жизни с тобой не наладил отношения.

– А мама что говорит, ты с ней разговаривал? – спросил Артём с интересом.

– Да, говорит, что это невозможно.

– Слушай, Лёх, я знаю, что ты и София оба о своих предках не любите говорить, но если ты хочешь разобраться… – Артём замолк.

– Я знаю, – очень неохотно и угрюмо произнёс Алексей.

– В общем, всё что я знаю – это то, что моя мама в 18 лет после окончания школы со своими предками поехала отдыхать в Сочи. В последний вечер она познакомилась с каким-то парнем, ну и у них случилось то, что случилось. Семья улетала в 8 утра, поэтому она в попыхах, чтобы предки не заметили и не опоздать, убежала в свой номер собираться, всё произошло так быстро, что они не успели даже контактами обменяться. После приезда в Москву через две недели узнала, что беременна, и решила оставить вопреки давлению родителей. Ну вот… – закончил Алексей. – Поэтому мама и считает, что это всё мутная афера. Не знаю, я тоже сомневаюсь, что-то тут не то.

– Да уж… – только и выдохнул Артём, сочувственно глядя на Алексея.

Алексей, глотнув кофе, кивнул, но тут же резко отодвинул чашку, так что по блюдцу прокатилась волна.

– Именно! – выпалил он, голос стал резким и чуть дрожал. – Только какой-то садист или сумасшедший мог такое придумать, нафиг всё это! – Он нервно постучал пальцами по столу, взгляд стал острым. – Серьёзно, ну почему всё так? Почему нельзя было просто прийти и сказать «Я твой отец»? Почему обязательно устраивать этот цирк с испытаниями, миллиардами, адвокатами? – Алексей провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть раздражение. – Я вообще не просил ни о каком наследстве! Мне бы просто знать, кто я такой, и всё!

– Ну почему сразу садист и сумасшедший, Лёша? – немного раздражённо прозвучал голос Софии.

Алексей с удивлением посмотрел на Софию, которая до этого не сказала ни слова, но вдруг так резко отреагировала.

– Соф, ты это сейчас о чём? – спросил Алексей, явно не понимая ситуацию. – Ты теперь что, защищаешь моего отца? Адвокатом его стала, что ли? – он смотрел на неё с раздражением. – Не надо, Соф, у него уже есть адвокат, и гораздо круче тебя.

Атмосфера за столиком начала накаляться, и Артём вмешался:

– Ладно вам обоим, остыньте, в самом деле!

Алексей, качая головой, сердито продолжил:

– Всё, задолбала эта тема. Если бы он хотел, он бы при жизни со мной начал общаться и узнал меня, а не устраивал бы этот цирк с испытаниями, чтобы понять, достоин ли я или нет.

– Неправда, – тихо произнесла София.

Алексей уже очень сердито посмотрел на неё в упор. София, заметив его взгляд, нервно моргнула, но стойко продолжила:

– Лёш, послушай, – начала она очень спокойно, но в голосе звучала твёрдость. Она выдержала паузу, внимательно посмотрела ему в глаза. – Если он каким-то образом узнал, что ты его сын, нашёл тебя и включил в завещание, значит, он наверняка собрал о тебе всю возможную информацию. Он знал, что ты не самый ответственный человек, что учёба для тебя – не главное, что ты живёшь сегодняшним днём, а пары и зачёты для тебя – просто формальность. Он видел, что ты часто всё пускаешь на самотёк, что тебе проще отшутиться, чем взять на себя ответственность. Я уже молчу про твои вечные долги, хвосты и твой фирменный «авось».

– Поставь себя на его место. Ты бы стал просто так, без всякой проверки, доверять всё, что у тебя есть, человеку, даже если он твой сын, который может всё это промотать за год? Может, эти испытания – единственный способ убедиться, что ты способен на что-то большее, чем просто прожигать жизнь. Скорее всего, именно поэтому он и предпочёл бы отдать всё на благотворительность, чем вот так – уж больше пользы будет.

София умолкла, взяла кружку кофе в руки и уставилась в окно.

Алексей, явно не ожидавший такого, посмотрел на Артёма. Тот сделал гримасу и, кивая на Софию, сказал:

– Она права.

Алексей задумчиво кивнул:

– Она права.

Тут же раздался голос Софии:

– Я права.

Алексей посмотрел на неё:

– Ты права, – сказал он и протянулся, чтобы взять её за руку. – Как всегда, – добавил он.

На пару минут за столиком воцарилась тишина, все погрузились в раздумья. Алексей задумчиво посмотрел на друзей, в его голосе впервые за долгое время прозвучала не только усталость, но и робкая надежда.

– Может, и правда стоит попробовать. Может, как сказал адвокат, это и есть его способ… не просто проверить меня, а дать мне шанс узнать, кто он был на самом деле. И, может быть, понять себя.

Артём кивнул, его голос стал серьёзнее:

– Лёха, ты же сам всегда говорил, что хочешь разобраться в прошлом. Вот твой шанс – не просто получить ответы, а реально изменить свою жизнь. Даже если всё это окажется бредом, ты хотя бы попробуешь. Да ещё и как минимум пару лямов заработаешь, матери своей поможешь, которая до сих пор в две смены полы моет. И сам поймёшь, на что способен.

– Ну да, – угрюмо согласился Алексей.

– Хотя бы попробуй, Лёша, – сказала София, вставая и надевая пальто. – Хотя бы ради того, чтобы спустя годы не мучиться вопросом о том, что было бы, если бы ты тогда согласился. Но решение только твоё, это только тебе решать, Лёша.

– Точно, – кивнул Артём.

Алексей посмотрел на них и сказал:

– Да откуда вы все такие умные взялись на мою голову… Ладно, решено, пробую, а там видно будет.

Они расплатились и вышли из кафе. На улице уже начинало темнеть, город зажигал огни, а весенний воздух был наполнен шумом и суетой.

Артём, как всегда, первым нарушил молчание:

– Ладно, ребят, я побежал, меня уже ждут! – Он подмигнул, хлопнул Алексея по плечу и скрылся в толпе, теряясь в вечерней Москве.

София обняла Алексея, прижалась к нему и поцеловала его. Она посмотрела ему в глаза и мягко сказала:

– Тебе нужно побыть одному, Лёш. Ещё раз всё обдумать, взвесить и принять решение. Это важно – не для кого-то, а для тебя самого.

Алексей кивнул, задержал её руку в своей:

– Я люблю тебя, Соф.

София улыбнулась, чуть лукаво ответила:

– Это мы ещё посмотрим.

Алексей удивлённо вскинул брови, но София тут же рассмеялась, обняла его крепче и прошептала:

– Я тоже тебя люблю, глупый. – Она поцеловала его, и они ещё несколько секунд стояли, не отпуская друг друга.

Наконец София отстранилась, улыбнулась и сказала:

– Ну всё, иди.

Она развернулась и медленно пошла прочь, её силуэт постепенно таял в мягком свете фонарей. Алексей остался стоять, не в силах сразу двинуться с места. Он смотрел ей вслед, и в этот момент вдруг остро почувствовал нечто важное. Теперь никто не подскажет, не поддержит, не примет решение за него. Впервые за всю свою жизнь он остался один на один с выбором, который определит его дальнейший путь. Не мама, не София, не Артём – только он сам.

В груди поднималась тревога, смешанная с неожиданной свободой. Было страшно, но в этом страхе рождалась новая сила – ответственность за самого себя. Он глубоко вдохнул и ощутил, как дрожат пальцы в осознании, что впервые почувствовал себя взрослым – не потому, что так надо и не потому, что так кто-то говорит, а потому что иначе нельзя.

Он сделал шаг вперёд, не зная, куда приведёт этот вечер, но впервые ощущая, что его жизнь – в его собственных руках.