2
Сюань Сян скользила среди теней, а тени скользили вокруг и сквозь нее.
Она слушала и нюхала, она шла через тот лес, который шумит в сердце каждой лисы… и через этот же лес она слышала плач и стоны Линкиу.
Своей почти-сестры.
И шла на голос.
Когда голос стал отчётливее, Сюань Сян пошла медленнее. Чем ближе, тем опаснее.
“Где попала в ловушку одна лиса, – говорил Ху Яо, – легко попадется и другая!” – и Сюань Сян опасалась.
Звуки… запахи… тени и шорохи, шаги и шепот…
Тени…
Сюань Сян остановилась.
Принюхалась.
Озеро, пахло свежей водой. Песком. И… кажется, цветы… орхидеи…
Рядом с тем местом, где сидит Линкиу растут цветы. Но…
Сюань Сян снова осторожно огляделась.
Тени, запахи, шорохи… Линкиу плачет где-то близко, но окликнуть ее нельзя. Сейчас она здесь не сама, а только мыслью, тенью.
Нужно понять, где это находится физически. Куда следует прийти потом лично – в веере хвостов, прихватив с собой очарованных людей…
Сюань Сян задумалась, что сказал бы этот маг, что пленил Линкиу, если б к нему явилась бы полиция. А это ведь совсем легко устроить – полицейские тоже люди. Так же легко поддаются очарованию лис…
Она представила себе пять рослых крепких парней. Они взламывают дверь небольшого сарайчика, и видят…
Видят…
Сюань Сян увидела маленький сарайчик, и Линкиу на полу, и иероглифы на шёлке.
Иероглифы сплетались в образы, и Сюань Сян увидела строгого высокого старика с длинной бородой. Он грозно смотрел на нее и держал в руке огромную алебарду-гуаньдао. Алебарда не двигалась, но бубенцы на обухе звенели, и от этого звука Сюань Сян вдруг почувствовала нестерпимую слабость.
“Где попала в ловушку одна лиса…” – вспомнила снова Сюань Сян и бросилась прочь.
Тени, тени, земля бьет по лапам, воздух легонько шевелит шерсть, словно сама ночь гладит лису… но не убежать – впереди снова грозный старик. Сверкает алебарда, звенят бубенчики.
Сюань Сян на миг замирает, потом снова прыгает назад и тут же влево. Хвосты взмахивают, разбрасывают кругом иллюзии. Десятки лис бросаются бежать, десятки лис скулят в ужасе, но старик не верит. Он грозно хмурится на ту, единственную, что была настоящей. На Сюань Сян.
Сюань Сян оскалилась.
Алебарда сверкнула.
Сюань Сян поняла, что погибла, и твердо решила, что напоследок хотя бы покусает мерзкого старика.
“Духи вряд ли ставят прививки от бешенства, но в случае со мной, тебе стоило бы!” – крикнула бы ему Сюань Сян, если б могла говорить в этом облике.
***
Милая девушка остановилась в отеле и повесила табличку “не беспокоить”.
Ван Хиань и не стал бы беспокоить, но из номера послышался странный стук, а потом то ли стон, то ли скулеж.
Он работал здесь носильщиком и уборщиком, а в свободное время запоем читал все подряд.
Недавно ему попался толстый том ужасов, и он увлеченно читал…
Так что, можно сказать, что Сюань Сян спас Стивен Кинг.
Потому что, когда Ван Хиань услышал странные звуки из закрытой комнаты, он подумал не о необычных сексуальных играх, а о том, что милая девушка повесилась в номере.
Он не задумываясь открыл дверь универсальным ключом и заглянул.
– У вас все… – “в порядке”, – хотел договорить он, но уже увидел, что в порядке не все.
Девушка была на полу, и выглядела так, словно с ней случился припадок. Ее крутило, она билась с кем-то невидимым, по-звериному скалилась и одновременно рычала и скулила и плакала.
Из одежды на ней был только тоненький халатик, и в другое время Ван Хиань, может, и полюбовался бы на полуобнаженную красотку, но сейчас нужно было срочно что-то делать.
“Эпилепсия? – подумал он. – Кажется, надо ее удержать, чтоб не покалечилась…“
В этот момент девушка, словно в подтверждение, изо всех сил ударила кулачком куда-то перед собой и попала по ножке стула.
Ван Хиань присел рядом и попытался схватить девушку…
Она попыталась вывернуться, словно опытный борец, и Ван Хиань прижал ее к себе плотнее, просто чтобы удержать ее.
Девушка с неожиданной силой вдруг сама вцепилась в него. Ее глаза вдруг открылись.
– Держи меня, – прошептала она так, будто падала в Бездну, и единственное, что удерживало ее, это объятия Ван Хианя…
И в этот миг он и сам поверил в это.
Дальше…
Ван Хиань не любил потом говорить об этом.
Но вспоминал часто со смесью странного удовольствия, стыда и даже немного страха.
Девушка впилась в его губы поцелуем, девушка прижалась к нему своим полуобнаженным телом, и он сам не понял, как вышло, что он оказался обнаженным.
Это было почти изнасилованием, Ван Хиань не понимал, не успевал понять, все смешалось.
Дыхание, движение, жар. Ощущение тонкой кожи под ладонями и коготки девушки на спине. Яростное возбуждение, движение и ритм. Оглушающее вожделение и поднимающийся откуда-то из глубины его сознания странный страх…
Словно сам Стивен Кинг пришел и подсказал: “Парень, так не бывает! Это чары, это магия, она попросту пожирает тебя!”
И в самом деле, ощущение было такое, словно с каждым движением Ван Хиань отдавал незнакомке что-то… чего обычно он не чувствовал, но накатывала слабость и дурман.
Ван Хиань попытался даже бороться, но казалось, было поздно – девушка стала сильной и уверенной, а он, напротив, ослаб и в глазах его плясали разноцветные огни.
И вдруг все кончилось.
Он лежал на полу совершенно без сил, а прямо перед ним были босые ступни незнакомки.
– Ха, парень, – сказала она, – ты зашел очень вовремя! Но кажется, мы с тобой немного увлеклись.
Ван Хиань попробовал глянуть выше, вдоль стройных ног незнакомки… но в глазах было темно, качались какие-то рыжие пятна.
– Ты чего вломился? – спросила девушка как ни в чем ни бывало. – Я точно помню, что повесила табличку “не беспокоить!”
– Я… я думал… – прошептал Ван Хиань, – я думал, тебе плохо…
– А теперь плохо тебе, – в голосе незнакомки было насмешливое равнодушие, но она присела рядом.
Тонки пальцы пробежали по груди, по животу…
Она что-то надавила, мгновенная острая боль прошла по всему телу, но сразу же стало легче дышать.
– Лежи, герой, – сказала девушка.
Встала, отвернулась, пошла к столу.
Ван Хиань все ещё не мог подняться, зато теперь видел отчётливо – за спиной незнакомки покачивались знамёнами рыжие пушистые хвосты.
– Лиса? – прошептал он.
– А ты ещё не понял? – сказала незнакомка, но тут же подняла ладошку, словно останавливая дальнейший разговор.
Она взяла со стола самый обычный телефон и позвонила.
Ван Хиань попытался сесть, и у него это получилось.
– Привет, бесхвостый, – сказала тем временем лиса. – Я сходила, и что ещё важнее, я вернулась.
Она выслушала ответ.
Ван Хиань глянул в сторону двери и увидел, что ее нет. Совсем. Ровная стена, ваза с сухими цветами, небольшая кушетка с шелковыми подушечками…
– А… – растерянно выдохнул Ван Хиань, и лиса оглянулась.
– Ой, это я нечаянно, – сказала она и кушетка исчезла. А вместо нее появилась дверь. Даже приоткрытая, Ван Хиань не закрыл ее, когда входил.
– Ты только не убегай сразу, – сказала лиса, – я хотя бы иголки вытащу.
Ван Хиань посмотрел на свой живот и увидел несколько тонких металлических игл, торчащих из его тела.
– Да, тут у меня человек, – сказала лиса в телефон. – Представляешь, пришел на помощь, вытащил, чуть не погиб в зубах чудовища!
Ее голос стал драматичным и выспренным, словно она выступала в театре. И ещё на ней появились одежды – роскошные одеяния знатной дамы… может, даже принцессы.
“Какого чудовища? – удивился Ван Хиань, – там не было никакого чудовища?”
Он не решился задать вопроса, но собеседник лисы, кажется, спросил то же самое.
Потому что лиса засмеялась, некрасиво и грубо, словно затявкала по-лисьи и ответила:
– В моих. В моих зубах. Чем я не чудовище?
Лиса оглянулась на Ван Хианя и подмигнула ему.
– Ладно, я побежала, – сказала она в телефон и отложила его.
– Парень, у тебя машина есть? – спросила она.
Ван Хиань кивнул прежде, чем понял, к чему это идёт.