Глава 6
/Вероника/
Я не понимала, что происходит.
Вова ведь обещал утром все уладить с Ларисой. Так почему он даже не попытался этого сделать?
Как не пыталась сосредоточиться на словах мистера Брауна, они то звучали в ушах искаженным эхом, то отдалялись.
В голове набатом звенел вопрос: КАК Вова мог так поступить? Он ведь обещал все уладить сегодня! Он обещал!!!
Тут дело даже не в том, что мой парень просто согласился работать в паре с Ларой, а в том, что не потрудился мне про это сказать. И в итоге я сижу как последняя дура и в один из самых важных моментов моей жизни думаю не о том, как лучше всего выполнить задания, а о том, что меня предал парень.
Это же так легко – написать мне про изменения, что у него не получилось убедить Лору отпустить его обратно ко мне. Да, мне бы было больно, но готовность дорогого стоит! А сейчас я сижу в ауте и ловлю то оценивающие взгляды Никиты, то снисходительно-презрительные от Ларисы.
Она не могла не понимать, что происходит у меня в голове. Мой любимый променял наши отношения на что? На помощь “алмазной принцессе”?
Вовка на меня не смотрел вообще. Трепетно внимал ректору, всеми силами изображая ученическое рвение.
Я резко отвернулась.
К этому моменту закончилась вводная лекция, и, снабдив стандартным напутствием, ректор выпроводил нас из кабинета. Его секретарь вручила каждому по пухлой папке, в которой содержалась вся необходимая информация, начиная с номеров аудиторий и заканчивая данными о факультативах.
Свою я убрала в рюкзак, как и флешку с заданием.
Заметив, что Селиванов двинулся в мою сторону, я кристально ясно поняла, что не готова сейчас с ним разговаривать. Не могу. Просто расплачусь и скачусь к истерике и бесконечным упрекам вместо конструктива.
И я сбежала. Шарахнулась в первый попавшийся коридор и, попетляв по коридорам, выдохнула, поняв, что оторвалась.
Заблудиться я не боялась точно.
Как там в старой поговорке? Не ноги, так язык до Киева доведет. Вот и у меня так.
Чтобы хоть как-то переключить мозг с темы отношений, я мысленно составила план на вечер едва ли не по пунктам: обменять деньги, купить продукты, вернуться в квартиру, поесть, просмотреть материалы, принять ванну и лечь спать. Завтра уже двину в библиотеку получать доступ к книгам и обсужу с Даниловым нашу стратегию в парном задании.
– Детка, да ты, оказывается, у нас спринтер на короткие дистанции, – раздался за спиной голос соседа, вырывая из омута мыслей.
Я развернулась к Данилову и спокойно сообщила:
– Отлично, тебя-то мне и надо.
Он вскинул бровь, но больше ничем не показал удивления, расплывшись в знакомой улыбочке хозяина мира:
– Отлично, малышка, я очень рад это слышать. Кажется, именно для таких моментов и создана замечательная фраза “к тебе или ко мне”? Но раз мы УЖЕ живем вместе…
– Хватит паясничать, – я поморщилась и пошла навстречу Данилову. – Нам с тобой сейчас надо подумать о том, как справиться лучше всех.
– То есть лучше Селиванова? Ну, тут просто: нас двое умных против него одного в компании с курицей.
– Айвазова не глупая, к сожалению, – со вздохом отозвалась я. – Она просто гламурная и ей не дается математика. Но тут ее вытянет Вова…
Упоминание о парне снова отозвались тупой болью в сердце, но я помотала головой, отбрасывая эмоции. Пореветь еще успею. Вот вечером залезу в ванну с ведром мороженного, включу воду, чтобы шумела погромче, и поплачу с полной отдачей процессу.
– А куда мы так уверенно идем? – спустя минуту спросил Данилов.
– Осмотреться в кампусе, чтобы знать, что нас ожидает, – терпеливо ответила я. – А потом надо найти пункт обмена валюты.
– Зачем? – судя по голосу, откровенно поразился моему расписанию дел Никита.
– Как зачем? Деньги поменять с рублей на доллары.
– А в России ты чем занималась?..
Если честно, дома я не поменяла, потому что мама, по совету одной из знакомых, сказала, что лучше это делать уже в Нью-Йорке – ставка выше. Это я и озвучила Никите.
Его реакция была странной: он нахмурился.
– Я вчера думал, ты реально прикололась насчет курса и того, что сюда без денег приехала.
– Нет, – вполне серьезно ответила, пятой точкой чувствуя подвох.
– А то, что для местных наши рубли – это та еще экзотика? Придется порядком побегать, чтобы найти обменник. Да и курс… – он озадаченно цокнул языком. – Ты же будущий экономист, только не говори, что не догадалась загуглить курс валют на местном рынке.
Если бы сейчас можно было провалиться от стыда сквозь землю, я бы это сделала. Потому что да, не загуглила, а ведь могла бы… Но я и так носилась, как белка в колесе, чтобы собрать документы на визу, благо, хоть загранпаспорт у меня был сделан еще пару лет назад при поступлении в вуз. Сейчас же голова была забита чем угодно, кроме валют в Гугле. Видимо, сказывалась моя неопытность: все же это была моя первая поездка за пределы родной страны.
– Неужели все так плохо? – спросила я Данилова, на что он лишь пожал плечами, а в следующий миг уже улыбался во все тридцать два.
– Даже если совсем **во, – без стеснения ругнулся он матом, – у тебя есть я, детка. Со мной не пропадешь!
Пока я переваривал такое отношение и обращение к себе, он закинул свою руку мне на плечи, сгробастав едва ли не в охапку, и добил очередной репликой:
– Если и не поменяем, согласен содержать тебя все два месяца за услуги жены на час!
– Что? – вспыхнула я, отскакивая и сбрасывая с себя его лапищу. Щеки полыхали огнем, а я негодовала. – Ты за кого меня принимаешь? Чтобы я…
– Чтобы ты что? – вскинув бровь, переспросил Никита. – Взяла в руки половник и сварила борщ? Не думал, что ты из этих… феминисток!
– Из этих, из них! Никаких услуг я тебе оказывать не буду. И вообще, вначале нужно обменять деньги!
С этими словами я круто развернулась и двинулась на выход из здания. Судя по громкому топанию гриндерсов позади, Никита шел следом.
Оказавшись на улице, я выдохнула. В очередной раз постаралась успокоиться, а после достала расписание – убедилась, что занятия только завтра и на сегодня я свободна. Как раз хватит, чтобы обзавестись местными деньгами.
В этот раз я последовала совету Данилова и, подключившись к местному вайфаю, принялась искать ближайший обменник.
Меня тут же забросило на форум русских мигрантов, и чем больше я читала, тем больше начинала проклинать мамину подругу. Кажется, я крепко влипла…
И все же один из ближайших пунктов нашелся в получасе ходьбы по скачанной карте, на какой-то тихой, невзрачной улочке, а когда я увидела курс, мне захотелось рыдать!
Мама дала мне в дорогу тридцать тысяч, огромные деньги по нашим скромным меркам. И с “выгодным” курсом, который обещала знакомая, мы рассчитывали, что у меня будет около пятисот долларов. Не ахти какие деньги для США, но если экономить, на мелкие расходы должно было хватить.
И что в итоге? Я стояла перед пунктом и понимала, что в лучшем случае получу четыреста. В стране, где только за такси из аэропорта Данилов платил сорок.
Я была в отчаянии, но и деваться оказалось некуда.
Местная валюта была необходима, как минимум, чтобы купить проездной в метро и чем-то питаться все это время.
Когда мне на руки выдали деньги, рыдать захотелось еще сильнее.
Мороженое в ванной откладывалось, причем до прилета в Москву. Я не смогу себе позволить такую роскошь!
– У тебя такой вид, будто ты съела слизня! – голос Данилова ворвался в мой и так разрушенный мирок.
Я обернулась на звук и увидела ректорского сынка. Он стоял, оперевшись спиной о ближайший столб, и, скрестив на груди руки, наблюдал за мной. Его косуха была небрежно расстегнута, отчего многочисленные ремешки болтались, звеня пряжками друг о друга.
– Ты что, за мной от самого универа шел? – Я была готова поклясться, что пока сюда брела, своего соседа не наблюдала.
– Разумеется. – Он отлип от столба и лениво потянулся, подобно коту на весеннем солнце. – Ты языка толком не знаешь, еще заблудишься и до дома не дойдешь. Что я завтра твоему очкарику скажу? А то он… ух… три шкуры с меня сдерет! Сотрясет мне мозг конспектом с матрицами… так, что от греха подальше лучше за тобой присмотреть!
– Ты придурок! – рявкнула я.
– Зато прошаренный. – Несмотря на мою открытую агрессию, Данилов предпринял очередную попытку заграбастать в объятия, и даже мое сопротивление его не остановило.
Я была готова начать кричать, когда он очень ловко стиснул мои руки по швам и прижал носом к своей груди, начиная шептать куда-то в макушку:
– А еще я опытный придурок, а ты хрупкая девчонка, которая решила пошляться в одиночку с деньгами по криминальной столице. Взгляни направо.
Я опасливо скосила глаза в указанном направлении: там, на углу здания, стояли трое афроамериканцев подозрительной наружности. Все трое будто бы разговаривали между собой, но нет-нет да бросали на меня короткие опасные взгляды.
– Ты легкая мишень для таких, как они, Никс. Эти парни тебя срисовали, едва ты к пункту подошла.
– Но у меня всего триста баксов по местным меркам, – пискнула я.
– На дозу кокса им хватит. Так что будь умной девочкой и обними меня. И давай-ка двигать отсюда. Нападать днем на двоих они не рискнут!
После этих слов Никита выпустил меня из своего “страстного” захвата и с огромным удовольствием пронаблюдал муки моего морального терзания на лице. Обнять другого парня в моей голове было равносильно измене Владимиру и предательству чувств, но здравый смысл подсказал, что ситуации бывают разные, и иногда лучше побыть немного предательницей, зато остаться с деньгами и головой.
Да и сам мой парень… В общем, после всех его закидонов за последние дни, Никиту я могла обнимать до самого вечера, и Вова бы мне еще должен остался.
Успокоив таким образом совесть, я придвинулась к Никите и положила руку на его косуху в районе талии.
– Это настолько целомудренно, что даже недостоверно. Можешь так бабушку обнимать, когда через дорогу переводишь, – тихо хохотнул Данилов. – А своего гипотетического парня нужно обнимать вот так.
Легким движением он просунул мою руку себе под куртку, заставив обхватить уже не поверх толстой кожи косухи, а через тонкую ткань футболки.
Для меня это оказалось как-то уж слишком интимно: ощущать жар, исходящий от его тела и твердость мышц под пальцами…
– А теперь домой, Никс. Уверенным шагом к центральной улице, а потом в метро.
Так и пошли. Я, красная, словно свекла, оттого, что щупаю не своего парня, а наглого хулигана Данилова со сверкающей улыбкой бесконечно довольного жизнью человека.
Временами я оглядывалась, с неприятным чувством убеждаясь, что Никита оказался прав. Троица следовала за нами в отдалении, но подходить ближе не спешила. А едва на пути встретился первый патрульный экипаж полиции, так подозрительных ребят и след простыл.
Но будь я одна, все действительно могло выйти иначе. От представленных картинок становилось жутко, а опасения, высказываемые мамой, когда она отправляла меня в Нью-Йорк, теперь не казались такой уж ерундой.
Так добрались до метро, точнее, до сабвея. Там пришлось совершить несколько пересадок по запутанным линиям, и, уже будучи дома, я смогла немного расслабиться.
– Как же тут тогда живут местные, если среди белого дня так опасно? – спросила, оказавшись в безопасности.
– Точно так же, как и мы в Москве, – стаскивая с ног берцы, ответил Никита. – Не шляются по темным улицам, избегают сомнительных мест, а по ночам стараются не нарываться на неприятности. Ну, и самое главное правило – не таскать при себе больше ста долларов налички, если проще взять карточку.
Я молча мотала на ус. В этот момент мне впервые показалось, что с соседом реально повезло. Страшно подумать, что могло случиться, будь со мной такой же неопытный, как и я, Вова…
Стоило о нем подумать, как тренькнул телефон. Взглянув на экран, пробубнила себе под нос:
– Вспомни солнце, вот и лучик.
От парня пришло сообщение, открыв которое я тут же испытала облегчение. Будто даже температура на душе повысилась до отметки “бабье лето в октябре”.
“Милая, знаю, ты обижаешься. Но я все могу объяснить. Давай встретимся сегодня в центральном парке у фонтана на террасе Бетесда? Жду твоего ответа. Виноватый перед тобой Владимир.”
– Никита, – позвала я соседа, не отрываясь от мобильного и вбивая в гугл название фонтана. – Скажи, во сколько мне обойдется поездка до центрального парка?
– Как договоришься с таксистом, – беззаботно ответил он. – Но с учетом того, сколько у тебя денег, я бы посмотрел парк в другой раз. В следующую поездку.
– Я разве просила совета? – Моментально разозлившись, я взглянула на Данилова, как на разлучника двух одиноких сердец и, разворачиваясь к двери, проговорила: – Отправлюсь на метро.
– Сабвей, Никс, – напомнил Никита. – Здесь никто не говорит метро. И ты запутаешься там моментально. Впрочем, если не вернешься, я смогу закончить проект сам и точно обеспечу себе победу.
– Ты? – я засмеялась. – Серьезно?! Думаешь, здесь тебе тоже папа обеспечит красную дорожку?
Данилов вышел из части гостиной, в которой размещалась кухня, посмотрел на меня пристально и переспросил:
– Что ты сказала?
– Что слышал. Я знаю, чей ты сынок, – усмехнувшись, сложила руки на груди. – Думал, это тайна на семи печатях?
Он молчал. Смотрел на меня без всякого выражения, думал о чем-то своем, а потом просто развернулся и ушел в свою комнату, крикнув оттуда:
– Дверь захлопни, Громова. И желательно насовсем!
– Какие мы обидчивые, – фыркнула, уходя.
Дверью хлопнула, как Данилов и просил. От души. Только внутри поселилось гадостное чувство понимания того, что я впервые по-настоящему задела соседа. А ведь он не проявлял ко мне агрессии, даже помогал во многом.
Черт, как же стало тяжело с приездом в Америку… Я думала, что здесь начнут сбываться мечты, а получилось ровным счетом наоборот. Но, главное, вины Данилова в моем скверном настроении точно не было, а я нахамила… Вот, еще и в мерзостную пакость превращаться стала, от которой самой противно.
В общем, сделав пару шагов, я остановилась. Посмотрела на мобильник, открыла Вовкино сообщение, перечитала и вдруг подумала, что неплохо было бы проучить его. Совсем немного. Он ведь даже не позвонил, а написал, хотя знал, что у меня не будет возможности ответить.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
