Глава 2
Папина дочка(?)
Выбравшись, наконец, из душного вагона поезда метро, брюнетка блаженно вдохнула свежий воздух: без примесей пота и одеколонов. Может, и стоило взять машину, но она была до костей принципиальной и, если сказала – на общественном, значит «на общественном». Заднюю давать – не привыкла! Тем более: уже отказалась…
И сразу же почти раздалась мелодия телефона – и на лице девушки расцвела улыбка. Даже не смотря на определитель и фото, она знала: кто её ждёт и по ту сторону.
– Привет, малы-ы-ыш… – Проговорила в трубку её же хозяйка, вышагивая по уже и выученному маршруту домой: кто бы и знал, сколько сил потребовалась и этой же всё топографической кретинке, по факту, чтобы не только заучить, а и научиться применять.
– Ты долго! – Надулся маленький человечек и с другой стороны. – Я соскучилась…
– Я тоже, зайка, но метро – дело такое… Без «пробок»! Но – и без нормальной связи. Только, вот, вышла – и могу, наконец, и с тобой проговорить… пока иду до дома.
– Эт-то… хорошо! – Сразу же восстал и радостью же голос. – Как у тебя дела?
– Отлично. Отработала… Иду домой! У тебя как? Как… бабушка с дедушкой?
– Хорошо. И я. И они… Только скучают – по вас и ждут в гости. – «Ну да, как бы и не так – сына-то ждут, а вот и…». – Да, сказала… Нет, я говорю! А вы – потом позвоните.
– Обезьянка мелкая… – Улыбнулась девушка. – Они там – с тобой?..
– Да, трубку вырывают… Сейчас – моя очередь! – «Папина, блин, дочка».
– Яс-но… Передавай им «привет» и скажи, что папа – приедет в скором времени.
– А ты? – Насторожилась сразу же кроха. «И ладно же ещё “мама” не сказала. Впрочем, не обидно же было ни мне, ни ей – пять лет, в конце концов, и пусть ещё не всё принимает, но и достаточно понимает, чтобы не бунтовать за соединение двух разных людей: что тех, что и нас. Чин по чину, ребята-взрослые! Любовь – прописана не была: ни к нему, ни к той, вам, ни и к… этой. Моё личное прекрасное решение и ужасная ошибка».
– И я – постараюсь… Но и не обещаю! – «Очаровывать-ся, так и не обнадёживать».
– Только не говори, что вместо меня – снова выберешь работу. Зачем ты и «работаешь», вообще? Папа же – и тебя обеспечивает… тоже. Да и деда… И «бабу»!.. – «О, прекрасно понимаю-помню: Наш сын – и наши деньги тоже, держись его и за него. Присосались, пиявки. И один фиг – создают блага и на благо же! Но: и фиг… отцепятся».
– Я же не люблю и на шее у кого-то всё сидеть, заяц! – Выдохнула брюнетка, поднимаясь по бетонным серым ступенькам к подъезду. «Впрочем, и писательство – не много-то от и для жизни даёт, но… И всяко лучше, чем ничего не делать, как и делать что-то, ничего не создавая… творчески! Просуществовала так десять лет – достаточно».
– Ты – и не «сидишь»… – Убеждала её, между тем, девочка, стоя на своём.
– Коне-е-ечно… – Протянула девушка, набирая и нужную затем комбинацию цифр квартиры на клавиатуре домофона. – Это тебя Артём учит – так отвечать?
– Не-а… – Хохотнула малышка. – Де-да. – «Ещё… лучше». – И он тоже, кстати, разрешает и нам с тобой, как и бабуле, не работать. Я же – пока ещё и маленькая, а ты…
– Кто там? – Раздался механический женский голос из домофона.
– Это я, Дарина, Саш, открывай! – Проговорила в динамик брюнетка.
– Ой, это Саша?.. Передай ей «привет» – от меня! – Нашлась тут же и мелкая.
– Обязательно! – «Сама ж передашь». – Ну а я – уже «большая», да? – Продолжила девушка за той, смеясь. – Значит, могу «работать». Вот она: беспощадная детская логика!
– А ты – и работаешь… «на папу».
– Вот, спасибо, хорошо… – Фыркнула Дарина. «Так и именно, пусть всё и почти, но и “проституткой” – меня ещё никто не называл. Разве что: сами и… того же! Ник-то».
– Ну а что? И я бы – хотела так. – «Если только сама выберешь». – Работать дома! Туда… И туда. По своей работе! И сам папа бы тебе ещё-уже доплачивал: за готовку, уборку там и стирку… и всё остальное… прочее… помогаторство Саше.
– Я же – и не «горничная»… – «К слову, упущение самой, однобокой, профессии, для которой тоже надо учиться и допущение проституции – многофункциональной и услужливой, да, древней, но и профессии же». – Санчоус, открывай уже давай, я мёрзну!
– Прости. Артёма – не дозовёшься! Проходи. – Ответил голос и дверь открылась.
– Нет, ты – лучше. И поэтому – сиди «на попе ровно», как ещё говорит деда. Ты же можешь «работать» – на дому? И без «офисов» там всяких! – Твердила малышка, даже и не замечая, как отвлеклась, а там всё и отвлекается на свои же мысли периодически Дарина, ведя беседу… параллельно: и с ней, Сашей и плюсом теперь ещё – заходя в лифт.
– Могу. И, как раз, вот – думаю… над этим. – «Дома – застрелиться. А вот и снять какую-нибудь лофтовую однушку, превратив её затем в своеобразный офис… для себя?».
– Не думай. Де-лай – так… – Не унималась мелочь. – Тем более! А если я уже и сама – приеду в гости? Тебе ж – не разорваться, а так – всем польза. Я тоже смогу помочь!
– Не сомневаюсь… – Хихикнула брюнетка. «Ну и хоть кто-то ещё, пусть пока и только готов, но помогать, а и не сидеть верхом на кляче-Артёме! Смех и грех, но и… баба с возу – кобыле, действительно, легче. Если уж и я сама ещё первой – не успею». – Ладно, Кари, я обещаю ещё и сделать, а ты – хорошо поесть перед сном и так же поспать!
– Хорошо. Спокойной ночи!
– Сладких снов!
– Произвожу идентификацию… – Раздался вновь женский системный голос.
– Са-ня-я… – Взмолилась девушка, убрав телефон в карман кофты. – Не издевайся!
– Да я смеюсь… – «Жаль и не посмеялась, хотя и шуточный тон – изобразила на твёрдую пятёрку: а был бы и смех – был бы и плюс». – Но очистку – всё равно проведу!
– Это – само собой… разумеющееся. – «И не только потому, что его иммунка раз от разу, а и всё-таки именно не вывозит уже – и эту обычно-нормальную жизнь». – А если ещё и освежителем или духами какими попрыскаешь – будет вообще… просто прекрасно!
– И зачем ты ездишь на метро?.. Артём же – выделяет и тебе тоже машину… с водителем. Да и… сам ещё тебя иногда подвозит. – Иногда с ней, и впрямь, удавалось вести такие… человеческие беседы: что одновременно радовало и пугало, и не потому, что техника вдруг и очеловечивалась, а… была же обращена на неё, по плану разработки.
Над головой же, в то же время, как и под ногами – включились вентиляторы, поочередно подавая то тёплый, то холодный воздух: выдувая из девушки и весь «дух» метро. Затем включились и ароматизаторы – полностью избавляя от неприятного запаха!
– Когда и он – я езжу с ним. А на личной машине… С личным и водителем… Это – не для меня! «Слишком дорого», в смысле, для меня… – Развела руками брюнетка, следя за циферблатом, отсчитывающим этажи: цифра, к тому момента, перевалила уже за сорок.
– Это – одно из качеств, за которые мы тебя все и любим!.. Но и всё-таки признай, что и ездить без толкучки и «вони» – намного лучше.
– Признаю. Но и Артёму самому об этом и этого – никогда сама же ещё не скажу! Он бы, в таком случае, засчитал мне ещё – и «поражение»… – Усмехнулась девушка.
Затем двери раскрылись, пропуская её в пустой коридор с одной единственной дверью напротив лифта, над которой, как и в лифте, висел «глаз-камера», а и у ручки – был расположен идентификатор ладони: для познавших и «привыкших» – чуть выше был расположен звонок, но Дарина просто подошла к двери и она открылась автоматически.
– Спасибо, Саша… Чем там хоть этот крендель – так занят? – Нахмурилась она, уже разуваясь внутри квартиры и откидывая свой рюкзак на тумбу из тёмного дерева.
– Разговаривает с кем-то по телефону.
– А и хоть «встретить», конечно же, жопа не поднимается! – Погромче уже заявила о себе она и прошла немного по светлому коридору в тёмных тонах мебели вперёд.
– Вот так вот… Только пришла, а и уже – не в настроении. Чего бухтим? – Показался в коридоре и сам владелец и этого помещения тоже, как прям ещё хозяин и собственной жизни, опять же, подперев косяк: с «модным» хвостиком на затылке из пучка же всё лишь и тёмных волос на макушке. Не говоря уж про: выбритые виски, чёрный гвоздик в ухе и того же цвета очки; «для стиля», нежели и ради «здоровья». Как и лёгкую небритость: на скулах и подбородке. В серой кофте с три четверти рукавом и V-образным вырезом на накаченной груди, прикрывающей татуировки… Чёрных джинсах, зауженных к босым ступням. Молодящийся парень, будто и не из комнаты вышел, а с обложки сошёл!
– Я – не «бухчу», а возмущаюсь! – Смерила его скептическим взглядом девушка.
– А это – и не одно и то же? – Склонил голову к плечу Артём, ни капли не теряя развесёлого настроения. – Ладно, хватит уже и дуться!.. Прячь свои иголки – идём есть…
– Я – разогрею. – Донёсся вновь голос Саши – и на кухне тут же включилась плита, как и заработала вытяжка.
– Ну, вот и что ты всё недовольная такая, м? – Подошёл к брюнетке парень, притягивая затем её к себе и после сжимая ещё в сильных объятиях. – И нет, это уже и не твоё «обычное лицо»!.. Да и вообще, это – моя роль: я тут должен и на тебя же обижаться.
– Чёй-то? – Округлила прям сразу и глаза-то Дарина: за хлеб – можно же и в пресс.
– Ай… «Тогой-то». В который раз приезжаю-прихожу домой, а дом – пустой.
– Не обижай – Сашу! – Прищурилась она и вновь, но и на этот раз – именно щипнула. Вот уж и где стоило «её солидарности» раскрыться и во всей красе – так здесь!
– Я – про человеческое тело, как и «тепло», говорю. Тебя – нет дома! Может, мне всё-таки уже и самому позвонить твоему боссу? «Написать» ему! Чтобы тебя уволили, м?
– Мы же это – уже обсуждали! – Фыркнула в грудь ему брюнетка. – Я не хочу…
– …сидеть на твоей шее и… да-да-да. – Закатил глаза Артём, уводя девушку из коридора и ведя в сторону почти такой же её комнаты и прям белой ванной: бог или дьявол, не суть важно, смилостивились – и выдали ей человека, любящего личное пространство чуть больше, чем и спать в обнимку, как и в принципе: «спать» и с ней. Насильно мил не будешь. И всем ты не понравишься. Ему. И его… им. Двух зайцев прям и одним махом. А там – и трёх! Ну а что, оба ещё понимали, а потом уже и приняли, что переизобрести ИИ, как и робота – раз плюнуть, а и вот заставить и именно чувствовать хоть что и с нихрена, прямо и с бухты-барахты – нет. Забавно! Но так и есть. На том, собственно, и порешили. Доведут Сашу до идеала, не почувствовав ничего, разойдутся! И вновь всё ей отчего-то было радостно и грустно: ведь и если отправной точкой была ещё и есть всё же она, как мотиватор и не только для него – жить, то и именно «станет» уже – он сам. «Мужской версией». Нашли ли и уже способ перемещать сознание? Нет. Но и зато – нашли способ копировать голос и делать голограммы. А больше – и не надо: научит она – доучит он! Тупо, наложат его и какие-то ещё вещи от него, на неё и её – и всё. Зато и… Посмертно. «Оставив» себя – в веках! И нет тут смысла спрашивать – за дочь и… родителей. И не потому что: он её не любил и не любит. Как и их. Любит. Как и те. Но и просто… Думает – куда более общими и глобальными вещами, чем и… частными и нижайшими. Хотя и для неё – это всё было и как раз: до наоборот. Но и не ей уж решать. Да-к и её ещё – никто не спрашивал, вообще, поэтому. Как есть уж! А дальше… Сгорит, не «сгорит»… Вот в чём вопрос! Ужасно. Но факт. Как и то, что с щитовидкой не шутят, а уж и в его случае, где он не лечится и не пьёт лекарства уже давно, и подавно. Он – и не шутит! Впрочем, как и не существует. Живёт свою лучшую жизнь… до смерти! – Но ты ведь – и не сидишь на ней! По затратам на тебя – я уже давно… в ноль вышел. Надо мной уже – друзья стебутся: что я на тебя трачу меньше, чем на всех своих баб… вместе взятых!
– А разве не так бывает – в «обычной среднестатистической семье», в которой прям и преобладают измены? Жена в ней, как правило, куда менее затратное предприятие, если и не «не затратное вообще»! – Пожала плечами Дарина, скидывая толстовку, а за ней и такую же чёрную футболку на застеленную бежевым пледом с длинным ворсом двуспальную кровать. – И да, я помню, что мы – не женаты. Не «семья». И я тебе ещё сама – не жена! Но и чего не скажешь, например, о восточных странах. Где, и если б мы были и жили в твоих Дубаях, ты б прям проштрафился и потратил на всех них и меня конкретно: покупая одно и то же… и качественно тоже… каждой, как и в одном и том же количестве.
– Я стриптиз – не заказывал… – Поиграл своими тёмными бровями Артём, заваливаясь на кровать, но и тут же почти да-к ещё и прям подпрыгивая и спрыгивая затем с неё. – Господи, помилуй!.. Опять: эта вонь. Вот, что ни говори, а освежители и духи Сашки – нихрена не спасают ситуацию… А даже и ещё больше – ухудшают её! Теперь же уже и эта куча её запахов – смешалась с потом и смрадом метро… Убийственный микс!
– Некрасиво – нюхать людей! – Покачала головой девушка.
– Иди – в душ, некрасиво ей!.. – Фыркнул брюнет. – А я пока – твои вещи сожгу.
– Даже не думай! Это – моя любимая толстовка. – Выпрыгнула и из светлой ванной обратно девушка… в одном чёрном хлопковом нижнем белье. И? Никакого «эффекта». И да, кто-то мог бы сказать: «Ясен… красен – не кружевное же» и «Как это ужасно – жить, как брат и сестра». Но и не они! Для них, данная ещё конфигурация и отношений, была чуть ли и ни единственным вариантом сожительства, как и шансом не убить друг друга – раньше времени. К слову, так они ещё могли и звать друг друга – мой парень и моя девушка, чисто по приколу и постебаться. Не более! Когда же и в обратную сторону – это бы смотрелось и именно виделось, как издевательство и… ужас-ужасный. А так… Скажем «спасибо», вместе же всё и с Дариной, за уже и отсутствующую приписку к контракту с неразглашением: продолжение рода! Это, кстати, сказали ей уже и его «личный гарем», который так же всё пробовался на роль… кого-то большего, но и проиграл, в общем, выиграв в частности, правда и недолго продержавшись, моральное давление предков оказалось сильнее, как и требование рожать через суррогатную мать… тяжелее-больнее. При ещё работающем живом и своём женско-производящем организме! Сложно же ещё и представить: как и это уживается в чьих-то головах – яйцеклетку другую можно, а тело такое же – нет, лучше чужое и… «Жалко тратить на лекарства – куплю-ка чулки»!.. Впрочем, когда речь идёт и именно о чужом отобранном специально-самостоятельно…
– А это… – и парень указал на неё же, – …ещё пока: моя девушка. И уже я не люблю – когда от неё прямо-таки несёт: всем населением этой и не только страны. Не заставляй меня – ещё тебя сжигать: уже не взглядом… Зашла – и вышла пахнущая розами!
– Мимозами! – Показала язык Дарина. – У меня – цитрусовый гель для душа.
– В твоём и уже положении, ми-ла-я, даже хозяйственное мыло – подойдёт! – Хохотнул Артём, скидывая на пол и откидывая затем её вещи – к шкафу с одеждой и двери ванной поближе: там же ещё всё – и её стиральная машинка. – Запах – не убьёт, но и хоть перебьёт. Ужас какой… Фу! С завтрашнего дня – пересаживаешься на личное авто… и без разговоров. Я и так долго терпел – эти извечные твои «проветривания»…
– Не заставишь! – Крикнула сквозь шум воды брюнетка.
– До чего ж и противная-то всё… девка. – Ударил себя по лицу он и усмехнулся. – Свяжу – и поедешь ещё, как миленькая!
– А вот и «связывать» будешь – своих баб.
– Так ты тоже – моя! – Нашёлся парень и с прямо торжествующей миной затем – слушал тишину и молчание в ответ. – Не слышу… «Последнее слово» – за мной?
– Только – попробуй…
– Ужин – готов! – Разнёсся по квартире голос Саши.
– Приходи на кухню – там, так и быть, договорим.
