Сцена 8
Н и ц ш е
Что случилось?
В а г н е р
Орнеллу увезли в больницу, увезли в состоянии полной бесчувственности, и пока неизвестно: смогут ли вернуть её к жизни. Вскоре после того, как она полностью выпила поднесённый тобою пунш, она рухнула, как мёртвая, хотя пульс ещё был у неё. Полицию мы не вызывали: не в наших интересах оглашать это подозрительное происшествие, но объясниться между собою мы должны.
Н и ц ш е
Неужели вы допускаете, что отравить её мог я? Травить ядом – это скорее женское, нежели мужское занятие.
В а г н е р
Но жизни лишать и снотворными таблетками дано. Вы же пользуютесь ими?
Н и ц ш е
Не отрицаю.
В а г н е р
Но тогда мы вправе подозревать и вас. Я знаю, конечно, ваше благородство, знаю, что на злодеяние вы не способны, но…
Н и ц ш е
Но хочется сделать обыск у меня? Лишний раз убедиться, что при мне не существует абсолютно никакой отравы? Чтобы спокойно спать? Я понимаю вас и добровольно предоставляю для просмотра мои вещи наряду с моими карманами. Пиджак интересует? – я не ропщу, пожалуйста.
В а г н е р
Ну, поскольку вы сами предлагаете…
(рука Вагнера просовывается в один из карманов одеяния Ницше, доставая на глаза аптечную упаковку)
Это что?
Н и ц ш е
Надо посмотреть. Я не вижу без очков.
В а г н е р
Это, мой друг, упаковка снотворного, пустая на данный момент, ибо все её таблетки, возможно, были брошены в бокал Орнеллы, чтобы свалить её с ног.
Н и ц ш е
Я не знаю, каким образом эта пустышка появилась у меня в кармане, такие таблетки никогда не спрашивал. Я принимаю хлорал от бессонницы, но, к величайшему сожалению, и предпочитаемого средства нет у меня в настоящее время, а без него сегодня я вовсе не сомкну свои глаза.
В а г н е р
Постарайтесь! Я ни в малейшей мере не подозреваю вас, уверяю. Скоро, надеюсь, Орнелла вернётся к нам, и мы вместе с нею разберёмся во всём.