5 глава
Для нас быстро нашли столик. Удивительно, что в пятницу еще были свободные места. С одной стороны, мне плевать, если кто-то из знакомых увидит нас вместе. С другой стороны, Адам не будет церемониться. Он примчится разбираться, и ему будет плевать, что это всего лишь разговор.
Пока Диана изучает меню, я изучаю публику и успокаиваюсь, поняв, что никто здесь нас не знает, как и мы – никого. Беру меню, но не могу сконцентрироваться. Все внимание сосредоточено на молодой женщине напротив и на том, что ей сказать, как зацепить, как расположиться к себе. У нее уже сложилось обо мне мнение не в мою пользу.
Что ей рассказала Марьяна? Морально угнетал? К сожалению, так нужно было, чтобы ушла. Только вряд ли кому-то сейчас интересны причины, все равно обидел хорошего человека. Еще любил. Скрытно. Надрывно. Как последний раз. Сколько раз задыхался от чувств к Марьяне, сколько раз ночью любовался ее лицом, желая защитить от всех и самого себя, сколько раз украдкой, воровато целовал ее в висок, боясь потревожить сон – одному Богу известно. Эта любовь заставляла жить, заставляла бороться, когда руки опускались, а врач угрюмо молчал, рассматривая результаты анализов. Ради этой токсичной любви я сумел всплыть на поверхность.
– Мне всегда было интересно, что привлекло Марьяну к вам, – тихо подает голос Диана, когда официант записал наш заказ. – Согласитесь, юрист и бандит – несовместимая пара.
– Бывает, что двоих тянет друг к другу, несмотря на то, чем они занимаются. Не так ли? – приподнимаю иронично бровь. – Ведь нечто подобное было между вами и вашим мужем.
– У нас все было по-другому.
– Да? – хмыкаю. – У меня немного другие сведения.
– Какие? – с вызовом смотрит, уже позабыла, как минуту назад боялась меня. – Адам никогда не был связан с криминалом, меня не подвергали опасности.
Опускаю глаза. По поводу того, с чем связан Адам, я еще могу поспорить, а вот то, что опасность рядом со мной была всегда – этого не опровергнуть. Марьяна постоянно подвергалась риску.
– Сейчас все по-другому.
– Законопослушный гражданин? – иронично улыбаемся, понимая, насколько со стороны это абсурдно звучит. – Марьяна очень страдала. Вы ей причинили много боли.
– Я не могу изменить прошлое, но готов на многое ради будущего.
– Тогда оставьте ее в покое. Поверьте, она счастлива. У нее замечательная семья. После всего, что ей пришлось пережить, не хочется нарушать ее спокойствие, а вы…
Сжимаю зубы, кулаки, прикрываю глаза. Диана не скажет, где Марьяна. Даже если я сейчас признаюсь, что безумно люблю ее подругу, это ничего не изменит. Неужели все из-за проделок Рената? Что же он там творил? Кого спросить-то? Самого Рената? Не скажет. Адам тоже не расскажет.
– Вы любите Адама?
Голубые глаза вспыхивают.
– Не надо сейчас об этом. У нас все по-другому.
– Суть в том, что Марьяна любит меня…
– Любила, – поправляет Диана.
Эта поправка подобна огнестрельному ранению навылет. Мне не сразу удается сделать вдох. Любила? В прошедшем времени? Не хочу в это верить. И не верю. И не буду верить. То, что было между нами, не забывается, не стирается из памяти по приказу. И чувства, возникшие между нами, подобны карме. От них не уйдешь. Можно расстаться. Можно жить на разных материках. Можно позволять любить себя другим. Но. Но все, что было между нами, это по-настоящему, на грани чувств и разума, безудержно и без остатка.
– Когда будете в следующий раз разговаривать с Марьяной, можете ей сообщить, что я ее найду. В любой точке мира, рано или поздно. Нам нужно поговорить.
– Вам не о чем разговаривать, а прошлое вспоминать – не самый лучший повод для встречи. Почему вы так упрямы? Смиритесь с тем, что ваши жизни разошлись в разные стороны. Сейчас нужно думать не только о себе, но и… – словно что-то вспоминает, обрывает себя на полуслове и берет бокал с водой, отводя глаза в сторону.
– О ком еще должны думать? – вкрадчиво спрашиваю, подавшись вперед. – О Кэтрин?
Диана по-прежнему не смотрит на меня.
– Диана, посмотрите на меня, – повелительным ноткам сложно сопротивляться, она не хотя смотрит мне в глаза. – Кэтрин моя дочь?
– Не понимаю, о чем вы, – пожимает плечами. – Это вас не должно касаться, – вздрагивает, когда из ее сумки раздается мелодия. Судя по испуганным глазам, это может быть Адам.
Откидываюсь на стуле, внимательно слежу за тем, как Диана достает мобильный телефон. Ищет что-то, прикусывает досадливо губу, отвечает по громкой связи:
– Привет. Я сейчас не дома, наушников нет рядом, – тараторит поспешно, не давая своему собеседнику произнести слова. Слышу смех. Сердце екает, я дергаюсь, намереваясь отобрать мобильник. Общение происходит по видеозвонку, похоже.
– Ладно, перезвоню тебе позже, – этот голос заставляет меня прикрыть глаза, свести брови к переносице, судорожно вздохнуть. – Ты с Адамом?
– Нет.
– О, изменяешь мужу? – опять этот смех, вызывающий у меня мурашки, заставляющий волоски на руках встать дыбом, а сердцу зайтись в тахикардии.
Беру бокал, он подрагивает в моей руке. Это не ускользает от внимательных голубых глаз. Делаю глоток, расслабляю узел галстука, расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке. Мне сложно дышать.
– Я перезвоню тебе.
– Буду ждать звонка. Пока.
– Пока, – Диана откладывает телефон на край стола, я смотрю в сторону окна, все еще крутя в руках бокал с водой.
Судя по голосу, Марьяна действительно счастлива. Беззаботна. И все у нее хорошо. Судя по голосу, она обо мне не думает, не спрашивает подругу, как дела на Родине. Не спрашивает обо мне, а ведь знает, что мы можем с Адамом пересекаться.
– Мне пора, – глухо произношу я, доставая из внутреннего кармана портмоне, выуживаю несколько купюр, кладу их под тарелку. По дороге домой заеду в магазин и куплю бутылку виски. Лучше две. Или три. Сколько мне нужно выпить, чтобы отключиться? И по хрену на запреты и рекомендации врачей.
– Герман… – останавливает меня голос Дианы, я сдержанно смотрю сверху вниз, скрывая от всего мира свои переживания и разочарования.
Она внимательно меня разглядывает, вчитывается в выражение моего лица, словно понимает, что творится у меня внутри. Молчание между нами затягивается и становится неуместным. Я отворачиваюсь и направляюсь к выходу. На улице замираю на секунду, делаю глубокий вдох. Прохладный воздух проникает в легкие, охлаждает изнутри, постепенно заставляет успокоиться. Все же напиваться глупо, алкоголь не изменит ситуацию, а вот сон прояснит голову и, возможно, я придумаю, как узнать, где находится Марьяна.
