Картины детства моего

© Сергей Редков, 2020

ISBN 978-5-4496-4756-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Картины детства моего». Поколению 70-80-х посвящается

1. Видеосалон

В те времена, со всех сторон,
Всё чаще слышалось: «Свобода!»
…А в тульском парке, возле входа,
Открылся «Видеосалон».

И люди шумною толпою
Спешили «чудо» посмотреть —
Разврат, насилие и смерть
С экрана полились рекою.

Какой сюжет! Интрига… Боль…
Нет! Мы от мира не отстали:
Сталлоне, Чан – родными стали.
Забыт и космос, и футбол.

От серых будней всем отрада —
Кровавых кадров круговерть,
(Разврат, насилие и смерть),
И прочие картины ада.

Ходили зомби не спеша,
Мутанты выпускали жало.
И ликовала, и дрожала
Ещё невинная душа.

И мы, от фильмов обалдев,
На свежий воздух выбегали.
И тут же драться начинали
И щупать недозревших дев.

А в школе, словно был пожар,
А в школе – паника царила,
Когда наш класс – класс гамадрилов —
Тарзана клич изображал.

Всем стало вдруг не до задачек,
Неинтересен стал нам труд,
Но тот был между нами крут,
Кто больше всех дул шар из жвачек.

Кто больше фантиков набрал,
И куртка у кого моднее,
И волос у кого длиннее,
И кто красивее наврал.

Нам говорили: «Это – плохо.
Должны вы Родину любить…»
А мы сильней хотели бить,
Нас возбуждал безумья грохот…

Теперь, когда я повзрослел,
Я вижу, что творится в мире:
Боюсь, не спрятаться в квартире
От мыслей, что острее стрел.

Нам испугаться нужно всем бы,
Ведь все кошмары из кино
Уже сбываются давно,
И ходят по планете «Рэмбо».

Детьми не знали мы тогда,
Что эти фильмы станут явью…
Свои эмоции – оставлю.
Кино и лучше я видал,

Чем тот дешёвый мир с экрана,
Что детский разум засорил
И путь в иллюзию открыл,
Где вместо правды – лишь обманы.

2. «Терминатор»

Да-да, куда же без Арнольда!
 Schwarzenegger нас завоевал.
Нет-нет, по нам он не стрелял
Ни из «Базуки», ни из «Кольта».

Хоть и жестоким был герой
В кровавых голливудских фильмах,
Не жертвы – торс неповторимый
Вслух обсуждался детворой.

Как раз тогда и стало модным
Ходить по вечерам в спортзал:
«Качаться», выпучив глаза,
Быть мускулистым, сильным, плотным,

Тянуть железо от груди
И опускать на плечи штангу,
И чувствовать подобным танку
Себя на жизненном пути.

Спортзал – уверенность даёт.
«А если ссора происходит,
Прав тот, кто силой превосходит,
Кто чаще и сильнее бьёт» —

Такая мысль пленила многих:
Один из них – мой школьный друг.
Тренировал он мышцы рук,
Тренировал он пресс и ноги.

И через год атлетом стал.
И результаты каждый видел —
Среди ровесников он – лидер:
Слова – закон, характер – сталь.

Его прозвали «Терминатор» —
Как Арни, парень был большой.
Но слышал я, что слух прошёл:
«Корабль идёт не в тот фарватер».

Стал по району он ходить,
Собрав друзей, таких же крепких.
Ребята, в кожанках и кепках,
Давай «Порядки» наводить!

Кто недоволен – за забор
И пара зуботычин звонких.
Был в тихом дворике, в сторонке,
Налажен ими денег сбор.

Потом царём ходил по школе.
Кто косо глянет – тех лупил.
Деньжат со временем скопил,
Купил мопед и магнитолу.

Девчонкам головы кружить
Не уставал он при беседе.
Катал поклонниц на мопеде,
Мечтая так всю жизнь прожить.

Но вдруг – пропал… Совсем случайно
Прохожий труп его нашёл —
Видать, дорогу перешёл
Наш «Терминатор» «Джеки Чану».

Семнадцать лет всего прожил.
Без лишних слов похоронили.
И кто-то на сырой могиле
Арнольда фото положил.

У мамы в сердце – стимулятор,
Запил по-чёрному отец.
Какой бессмысленный конец!
Покойся с миром, Терминатор.

3. Кашпировский против Кришны

Гремя ракетой и ружьём,
Страна невидимо менялась:
Часть общества засомневалась:
«А хорошо ли мы живём?»

Спокойствия хватало нам —
Духовности нам не хватало.
И люди ринулись навалом
В объятья к разным колдунам.

Водил рукой Алан Чумак,
Здоровьем воду заряжая,
И верила страна большая:
«У нас есть настоящий маг!»

Энергетическим напором
Волшебник воздух сотрясал —
От всех болезней исцелял.
«Ура!» – кричали люди хором.

Затем он вовсе удивил
Всё население России,
Когда, похожий на Мессию,
Букашек в банке оживил.

Но это – только лишь цветочки:
В эфире Кашпировский всплыл.
Так он такое натворил,
Что полстраны «дошло до точки»!

Забыв на час про разум свой,
С надеждой льнул народ к экрану.
И рубцевались тут же раны.
И все мотали головой.

Под счёт страна входила в транс
И, расслабляясь, растлевалась —
В цветные грёзы погружалась,
Даруя шарлатанам шанс.

И я сидел перед экраном,
С желанием сильнее стать
И рост духовный испытать.
Но… ощутил себя – бараном.

Не озарил сакральный свет.
И, недовольный результатом,
О том пожаловался брату,
А брат мне дал такой совет:

«Над нами (их сейчас не слышно)
Всегда спокойны и добры,
На речи мудрые щедры,
Живут адепты бога Кришны.

Религиозный этот культ
На мифах Индии завязан.
Запрещено им кушать мяса,
Они животных – берегут.

Зато готовят угощенья
Из пряных трав и молока…»
Решил я про себя: «Ага,
Отправлюсь к ним за просветленьем.

Духовный голод утолить
Поможет мне служитель Кришны.
Расскажут мне о сферах вышних
И сразу станет легче жить…»

Подумав так, я подождал,
Когда жильцы квартиры сверху
Придут домой. С весёлым смехом
Они прошли. Я к ним пристал:

– Позвольте, братья тайной секты,
Просить  у вас духовной пищи.
Моя душа ответов ищет:
Какой для жизни выбрать вектор?

– Конечно, брат, – мне был ответ, —
Сегодня ждём тебя на встречу:
Поговорим о темах вечных,
Изучим текст священных Вед.

Договорились. Ровно в девять
Я был на месте весь в надеждах.
Ко мне, в оранжевых одеждах,
Скользнула дева, словно лебедь.

За ней прошествовали «братья» —
С достоинством, всё чин по чину,
Уселись на ковёр мужчины
И – началось! (Я чуть не спятил)

Вещал наставник, сжав кулак:
«Авидья… Варнашрама-дхарма…
Ананда… Агни… Дэва… Карма…
Тхакур… Ригведа и Тилак…

Шри Чайтанья Махатарабху…
Махатма Кама Бхагаван…
Гулаб джалуп сардеш киртан
Брахман упанищады садху…

Говиндакришна ачарья
Вайшнавабхагаваташрама…
Арджунавишнухарирама…»
– Запутался чего-то я!

Не уловил два-три нюанса,
Ещё раз повторите мне, —
Заговорил я как во сне,
С усильем вынырнув из транса.

Мне повторили… Перерыв.
И нам приносят угощенья —
Прасад и прочие печенья.
Я жадно ем, глаза закрыв.

…Потом опять я долго слушал
О сферах, где душа живёт.
Но вдруг скрутило мне живот.
Зачем же я так много скушал?!

Наставник в уши мудрость льёт,
Все остальные – подпевают.
Сейчас, я так подозреваю,
Со мной конфуз произойдёт.

Несовершенен я духовно!
(Когда бы думал о посте,
Не заболело бы «в хвосте»)
А так – терпи, вдыхая ровно.

И я не выдержал, сбежал —
Не вовремя меня схватило!
Опять «земное» победило.
Ведь что-то чувствовал… Как жаль!

И где теперь мне научиться
Загадки жизни понимать?
Как ложь от правды отличать,
И как душе не заблудиться?

Учений – как цветов в саду.
Но, чтобы не было проколов,
Сначала я закончу школу.
А к вере – повзрослев, приду.

4. Камасутра

Тебя я помню… Ты тогда
Ходила в платьице неброском,
И мы – беспечные подростки,
Из школы шли вдвоём всегда.

Я ранец твой носил зелёный,
И пересказывал кино,
И хвастался, что пил вино,
И был в тебя почти влюблённый.

А ты пыталась научить
Меня играть на пианино,
А я лупил всё время мимо,
Рискуя клавиши разбить.

А помнишь, как твой строгий батя
Мне пригрозил, ремень беря?
Тогда-то в первый раз тебя
И захотел поцеловать  я.

Тогда-то мне пришлось понять,
Как ты по-девичьи красива.
Неведомая ране сила
Заставила тебя обнять.

Два глаза слились воедино,
Когда приблизил я лицо,
И губы выгнуть колесом
Казалось мне необходимым.

Я был в затее той упрям
И впился ртом куда-то в зубы.
Вскричала ты:
– Мальчишка глупый!
Да кто же так целует дам?!

– Прости, – ответил я смущаясь, —
Не знаю, что напало вдруг.
– Проехали. Забудь, мой друг, —
Сказала ты, во двор смещаясь.

В твоём дворе цвела сирень,
Дремала кошка у фонтана,
И ветви молодых каштанов
На нас отбрасывали тень.

Старушки мирно говорили,
Висело на струне бельё.
Ни хулиганы, ни жульё
В твой тихий двор не заходили.

Мы сели на широком пне.
– Я перед школой завтра утром
Стащу у брата «Камасутру» —
Спокойно ты сказала мне. —

Я слышала, что в этой книге
Про поцелуи есть статья.
Научимся и ты, и я
Незнанья сбрасывать вериги…

На том расстались… Вечер… Ночь…
Рассвет над Тулой загорелся.
Я бодро встал, поел, оделся
И выбежал из дома прочь.

А циферблат – как будто дремлет,
И мёдом тянутся минуты.
В меня иголочки воткнуты.
Беги, беги скорее, время!

Урок… Звонок… И я встречать
Лечу тебя, быстрее птицы.
Достали книгу и страницы
С тобою стали мы листать.

А там!.. картинок весь набор.
– Ой, что это? – спросил я тихо.
Захлопнула ты книгу мигом,
Краснея, словно помидор…

На том закончилось учение —
Нам тех картинок не понять.
Мы в парк с тобой пошли гулять
И съели там мешок печенья.

5. Я и Пушкин

Один из тихих вечеров
Был вдохновением отмечен.
Подумал я: «Кто пишет – вечен,
Когда в сердцах находит кров».

Шепнул мне ветер: «Чем ты хуже
Всех тех, кто рифмовал в тиши?
Хватай перо, садись, пиши!
Забудь про игры, фильмы, ужин»

Поверил ветру. Взяв перо,
Дрожа в неведомом томленье,
Я написал стихотворенье.
Его я помню – вот оно:

В шторм

Бушует море, стонет ветер,
Вскипая, волны в берег бьют
И чайки песню о полёте
Средь шторма радостно поют.

И средь бушующей стихии,
Расправив гордо парус свой,
Плывёт корабль навстречу свету
Сквозь горы волн и ветра вой.

И не боится он стихии.
Он знает – скоро шторм пройдёт,
И солнце, выглянув из тучи,
Ему свои лучи пошлёт.
_________________

Поставив точку, вырвал лист
И побежал друзьям хвалиться.
Друзья вытягивают лица:
«Ну ты даёшь! Ну ты артист!»

Признаюсь вам – я возгордился.
Решил талант свой развивать.
По строчкам мысли разливать
И днём и ночью научился.

Родным, друзьям – покоя нет.
Я в уши им стихи вставляю.
Они мне, корчась: «Поздравляем!
Да ты – как Пушкин! Ты – поэт!»

Как Пушкин? Кто это? Не слышал.
Пришлось учебник прочитать…
Хотелось плакать и летать!
Хотелось прыгать выше крыши.

Я сел за стол и стал писать.
Исчезли стены в те мгновенья,
Когда цветы стихотворенья
Покрыли белизну листа:

Весна

Не соглашусь я с Пушкиным-поэтом,
Который отзывался о весне
Не очень лестно. Не понять мне это,
Напротив, я доволен ей вполне.

Не буду спорить, осень мне приятна,
Я мнение поэта разделю.
Но я скажу и повторю всем внятно —
Весну я больше осени люблю.

Люблю, когда морозы отступают,
И наступают солнечные дни.
Люблю, когда сосульки звонко тают,
Как будто плачут о зиме они.

Люблю, когда под коркой льда и снега
Бегут весёлые ручьи по мостовой,
И молодой земли таинственная нега
Прикрыться хочет свежею травой.

И тает снег, и сердце будто тает,
И не могу понять я, что со мной.
Во мне как будто музыка играет.
Я жить, любить и петь хочу весной!
__________________

Остановился. Отдохнул.
Перечитал ещё разочек,
Добавил запятых и точек,
Чуть-чуть подправил и уснул.

…Мне снился Петербург осенний,
Мосты и бронзовые львы,
Гранитный берег вдоль Невы,
Что роскошью дворцов усеян.

Ласкает глаз имперский стиль,
И Петропавловская крепость,
Как громких дел Петровых эпос,
Выстреливает в небо шпиль.

С востока тучи набегают,
Теряет листья Летний сад,
Скульптуры мраморно глядят,
Как люди разные гуляют.

Среди красавиц и карет,
Среди мундиров, женских шляпок —
По ветру плащ, цилиндр набок —
По мостовой идёт поэт.

Идёт, помахивая тростью,
Считая волны на реке.
Спешит прильнуть пером к строке,
А может быть… к подруге в гости?

Я не узнаю никогда…
Мой сон будильник прерывает.
Встаю. За окнами светает.
На кухне греется вода.

Шуршит метла. Гремят трамваи.
С деревьев льётся птичья трель.
Я в комнату свою Апрель
Впускаю, окна открывая.

Шумит вокзал. Спортсмен бежит.
Гуляет кошка по аллее.
Над городом рассвет алеет.
Листочек на ветру дрожит.

Цветёт и кружится планета.
Меня от радости трясёт —
Как остро чувствуется всё,
Когда проснулся ты поэтом!
___________________

«Собрание сочинений
великого русского поэта
Сергея Александровича Редкова.
Ранние шедевры»