Глава 4 Сергей
Выхожу из палаты и захлопываю дверь. Во мне все кипит от бессильной злости, так что хочется разнести тут все к чертям. Но я контролирую агрессию внутри себя. Бешусь от этой ситуации, от своей реакции и идиотского поведения, но не даю волю эмоциям.
И так сорвался. Увидел Алену живой и не смог сдержаться. Нагрубил, наговорил лишнего. Зачем? А просто снесло тормоза к чертям собачим. Все, что я с таким трудом гасил в себе долгие годы, резко вырвалось наружу.
Это и правда Алена. Живая и невредимая. Воспитывающая моего сына. Как так? Ничего не понимаю…
– Вот, возьмите, – оборачиваюсь на голос Юли. Протягивает стакан воды. Так хочется сорваться и нагрубить, но язык не поворачивается. Девчонка же совсем. Сдерживаю себя. Хватит на сегодня…
– Спасибо, – забираю и залпом выпиваю.
Надо спокойно подумать, но о чем конкретно, даже не знаю. Столько всего и сразу навалилось, что не могу уловить, с какой стороны подступиться. Дверь в палату открывается, и выходит врач. Переключаюсь на него.
– Доктор, что с ней? – хмуро интересуюсь. Это должно было быть первым, что нужно было спросить у Алены, а не накидываться с дурацкими разборками. Идиот!
– А вы кто? – Его бровь вопросительно ползет вверх.
А я, блин, никто! Очередная засада. Со злостью сминаю пластиковый стакан и небрежно швыряю его в урну.
– Я ее тетя, – вклинивается между нами Марина. – Мне вы можете все рассказать.
– К сожалению, пока нечего, – пожимает он плечами. – Нужно провести полное обследование.
– Ну так проводите, – огрызаюсь я, снова срываясь. Все же элементарно, зачем терять время?
– Не все так просто. – Врач недовольно стреляет в меня глазами. – Есть процедуры, которые не ходят в перечень бесплатных по полису ОМС.
– Ну так сделайте платно, в чем проблема?
– Не каждый может себе позволить… – цедит он сквозь зубы, а меня отчего-то вспенивает. Хочу сказать, что деньги вообще не проблема в данной ситуации, но не успеваю. Марина опережает меня.
– Мы найдем деньги. Делайте все, что нужно.
– Тогда я попрошу у бухгалтерии счет, который надо оплатить, и принесу вам.
– Хорошо.
Врач ободряюще улыбается Марине и уходит прямо по коридору. Нет. Так дело не пойдет. Решительно иду за ним.
– Доктор, подождите, – догоняю его около кабинета заведующего отделением. Это даже к лучшему. Читаю надпись на табличке. Марков Степан Юрьевич. Считай, познакомились.
– Ну, что еще? – торопливо оборачивается.
– Позвольте, я вас провожу…
Прямо намекаю на приватный разговор.
– Это лишнее.
– И все-таки я настаиваю, – беру его за локоть и толкаю дверь.
Мы входим в кабинет, и я прикрываю за нами дверь. Врач небрежно высвобождается из моего захвата и идет к столу.
– Я так понимаю, вы что-то хотели сказать? – садится в свое кресло и выразительно смотрит на меня.
Конечно хочу. Только вот что конкретно, пока сам не очень понимаю. С какого конца начать распутывать эту историю?
– Мне нужна история болезни Алены, и я хочу, чтобы вы мне ее предоставили, – говорю прямо, избегая всяких недопониманий.
– В смысле? На каком основании? – усмехается он и откидывается на спинку, внимательно изучая меня. Не знаешь, с кем имеешь дело… лучше и не знать, и договориться миром. Ведь я всегда получаю чего хочу.
Подхожу ближе. Опираюсь ладонями на его стол и подаюсь вперед, без труда выдерживая его взгляд.
– Мне просто очень нужна эта информация, – вкрадчиво произношу, продолжая смотреть в глаза. – Сделайте бесплатное обследование и, как только получите заключение, отправьте их, пожалуйста, на мою почту.
Глаза врача распахиваются от недоумения, и очередной отказ готов сорваться с губ, но я не даю ему такого шанса.
– Взамен я готов на благотворительный взнос вашей больнице. Выберите что-то очень необходимое, и я подарю, – беру со стола стикер и ручку и пишу свой электронный адрес и телефон. – Все счета и результаты на эту почту.
– Да, но… – забирает листок, читает буквы и поднимает на меня глаза. – Это же преступление. Я не имею права разглашать.
– Все во благо, – хмыкаю я, прекрасно понимая, что он уже на все согласен. – Не переживайте, дальше меня информация не пойдет. У меня личные мотивы и желание помочь. Могу считать, что мы договорились?
Протягиваю ему ладонь.
– Пожалуй… – с готовностью пожимает.
Начало положено.
– Ну и отлично.
***
Возвращаюсь к палате. Юля играет с Сережкой, а Марина сидит на скамейке и что-то ищет в телефоне. Иду сразу к ней. Пора прояснить ситуацию.
– Может, вы в конце концов мне объясните, что происходит? – бесцеремонно присаживаюсь рядом.
Отрывается от телефона и смеряет меня надменным взглядом. Отличное начало.
– Пришло время платить по счетам, – хмыкает Марина и кивает на Сережу. – Это твой сын, и ты должен его обеспечить. Если ты этого не сделаешь, – ее голос становится более суровым, – я пойду в прессу, а потом в суд.
Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Такой расправой мне еще не угрожали. Только она не учла, что мне абсолютно все равно и на прессу, и на суд. Я не завишу от общественного мнения, а в суде еще надо умудриться выиграть у моих адвокатов. Но правила игры принимаю.
– Вот как? – удивленно приподнимаю бровь и опасно оскаливаюсь. – Не много ли вы на себя берете, тетя Марина?
– Только то, на что мой внук имеет право, – четко проговаривает каждое слово, словно заранее заучила целую речь. – Почему Сережка должен расти в нищете, когда у него есть отец?
– Может быть, стоило «отцу» сразу рассказать о его существовании? Тогда бы и не возникло такой ситуации, – резонно замечаю.
Правда на ее стороне, но все же она неправа. Если окажется, что Сережа и правда мой сын, у него будет все и даже больше. Но вот какую цену мне придется заплатить за это…
– Я сто раз Ленке говорила, мол, сходи поговори, может, алименты назначит. – Марина раздраженно машет рукой в сторону палаты. – Но она же гордая!
– А вы, стало быть, нет? – невольно расплываюсь в усмешке.
Поведение колючей Алены совсем не вяжется с поведением ее наглой тети. Такой резкий контраст озадачивает.
– А я больше пожила на свете и понимаю, что одной гордостью сыт не будешь, – вскидывает подбородок и вновь указывает на Сережу. – А ребенка поднимать надо.
– Почему же раньше не пришли?
– Так она мне только недавно сказала твое имя. До этого только отмахивалась. Если бы я знала, давно бы вытрясла из тебя всю душу, – зло сжимает кулаки и трясет ими около моего лица.
– За что? – отклоняюсь в сторону. – Я тоже ничего не знал.
– Какой же ты гад! Бросил девчонку на произвол судьбы, – цедит Марина сквозь зубы, распаляясь все больше. – Она едва выкарабкалась после аварии.
Замираю на этих словах и начинаю с жадностью впитывать важную информацию.
– Ей долечиваться надо было, а она отказалась, когда узнала о беременности. Решила рожать, а теперь вот мучается…
– Что с ней? – нервно сглатывая, задаю главный вопрос. Сердце бьется, пропуская удары, а мне становится душно. Расслабляю галстук и стараюсь дышать глубже.
– Ходит плохо, и в обмороки вот падать начала… – Марина хватается за платок и прижимает его к глазам, смахивая слезы. – Как бы чего серьезного не нашли. Тогда уж и не знаю, что с Сережкой будет.
Вижу, что ее переживания искренние, и немного расслабляюсь. Главное теперь – разобраться со здоровьем Алены, а потом и в остальном придумаем, как быть.
– Все будет хорошо, – говорю уверенно, чтобы успокоить Марину, но сам нахожусь в какой-то прострации. Даже не представляю, какие диагнозы услышу от врача. Судя по описанию, ничего хорошего. Лишь бы можно было вылечить… Лучшие клиники, лучшие врачи, все найдем и оплатим.
– Ты поможешь? – Она с надеждой смотрит на меня.
– Помогу, – уверенно киваю. Сделаю все, что в моих силах. – Только сначала мне нужно во всем разобраться.
– Да что тут разбираться? – всплескивает она руками. – Ты девчонке помоги!
– Я же уже сказал, что помогу, – недовольно поджимаю губы. – А вот мальчик должен остаться у вас.
– Ну естественно, – закатывает она глаза к потолку, а меня вспенивает от такого потребительского отношения. Я что, мальчик, которого можно шпынять, как угодно? Не угадала. Здесь я устанавливаю правила. И я принимаю решения. Лучше если эта двинутая семейка это поймет как можно скорее.
– Нет, это не естественно, – холодно отвечаю, врезаясь в Марину строгим взглядом. – Но более разумно в данной ситуации.
Та затихает и недоуменно хлопает глазами. Уже лучше, здравомыслие просыпается.
– Сейчас мне нужно уйти, вот, возьмите на расходы, – достаю из портмоне несколько пятитысячных купюр и протягиваю ей. – Мой телефон у вас есть, звоните, если что-то понадобится.
– Уж будь уверен, обязательно позвоню.
Поднимаюсь на ноги и делаю знак Юле. Берет Сережку и ведет к нам.
– Ну давай, чемпион, – по-мужски протягиваю ему руку.
– Папа, ты куда? – В его глазах паника.
– Мне нужно уйти, – присаживаюсь на корточки. – Но я обязательно вернусь.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Он кидается мне на шею и крепко обнимает. Замираю от неожиданности, но быстро понимаю, что к чему, и обнимаю его в ответ.
– Сереженька, пойдем, – зовет его тетя Марина. – Папе надо идти.
Мальчик отлипает от меня и идет со своей теткой. Постоянно оборачивается и машет мне рукой. Не нравится мне все это. Ой, как не нравится…
