40 дней

© Николай Стрижов, 2020

ISBN 978-5-0051-1092-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

27 ноября 2015 года. 12 часов 28 мин.

40 Дней

Класс был залит ярким осенним солнцем. Синие стены блестели. Над доской висели портреты Ленина и Маркса. Когда-то зеленая доска выцвела, а в центре истерлась и стала серой.

Мальчики были одеты в новую синю школьную форму, а девочки в одинаковые школьные платья с белыми передниками.

Учительница молча прошлась вдоль первых парт и остановилась у окна, заставленного горшками с цветами. Некоторое время она задумчиво разглядывала уже желтеющий школьный сад и снова повернулась к детям.

– Здравствуйте дети! Сегодня ваш первый в жизни урок. Положите ручки на парты. Вот так. Теперь мы познакомимся. Меня зовут Зинаида Израилевна. Я буду вашим классным руководителем и учителем первые три года вашей учебы в школе.

Сейчас я буду по очереди подходить к вам и спрашивать ваше имя и кем каждый из вас хочет стать, когда вырастет. Когда я кого-то спрашиваю нужно встать и ответить на мои вопросы. Понятно?

Дети закивали.

Она подошла к мальчику, сидевшему на первой парте у окна —Как тебя зовут.

Мальчик быстро поднялся.

– Меня зовут Женя я хочу быть космонавтом. Затараторил он.

– Женя, а почему ты хочешь быть космонавтом?

– Я хочу быть, как Гагарин и Титов.

– Молодец, женя! Садись.

Учительница подошла к Девочка сидевшей рядом с Женей.

– Девочка, а тебя как зовут?

– Меня зовут Света, и я хочу быть медсестрой и помогать больным выздороветь.

– Это очень хорошая профессия. Садись.

Учительница пошла дальше к следующей парте.

Она остановилась рядом с рыжим мальчиком c покрытым веснушками лицом.

– Мальчик, как тебя зовут?

– Меня зовут Вася и я хочу быть учителем, как мои мама и папа.

– Вася, я уверена – ты будешь хорошим учителем.

– А тебя мальчик как зовут? Обратилась она к мальчику, сидевшему с Васей за той же партой.

– Меня зовут Витя и я хочу быть космонавтом.

– Хорошо Витя. Молодец.

Учительница подошла к следующей парте.

– Девочка как тебя зовут.

Девочка с двумя косичками встала. Ее лицо покраснело. Она очень волновалась.

– Девочка, не волнуйся. Скажи нам как тебя зовут и кем ты хочешь быть?

Девочка поборола свой страх и очень тихо сказала —Меня зовут Тамара и я буду врачом.

– Тамарочка, повтори, пожалуйста еще раз что ты сказала всему классу.

Девочка молчала.

– Ну хорошо Тамарочка, садись. Тамара хочет быть врачом. Сообщила детям учительница.

– А тебя как тебя зовут мальчик?

Мальчик встал. —Меня зовут Алексей.

– Хорошо Леша. Приятно познакомиться…

– Леша. Скажи нам кем ты хочешь быть, когда вырастешь?

– Я буду писателем, как мой папа.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Утром Алексей чувствовал себя совершенно разбитым. Так тяжело он не чувствовал себя уже давно. Его ощущения были похожи не давно забытые ощущения, которые он испытывал, когда болел в детстве, когда день сливается с ночью, а сон с явью.

Алексей подумал, что нужно бы встать, выпить какое-нибудь лекарство, но слабость была такой сильной, что он отказался от этой идеи и снова провалился в сон.

Ему снилось детство. Не то детство, которое он помнил, а совсем забытые эпизоды, как он с отцом ездил в Иванов. Ему тогда было года 4. По дороге они остановились у разрушенного монастыря и лазили по развалинам. В одном месте нужно было перейти через яму по узкой доске, а Алексей испугался. Отец кричал ему с другой стороны, что он трус. Алексей так и не смог перейти по доске и отцу пришлось вернуться и перенести его на другую сторону.

Вспомнилось, как в армии в один из первых дней в комнате рядом деды били его друга и сослуживца Ваську. Алексей знал, что происходит в комнате, но у него не хватило смелости войти и помочь другу. Васька потом неделю лежал в лазарете, и Алексей навещал его каждый день. Он очень переживал, что Васька обидеться на него за то, что он ему не помог, но Васька даже не вспоминал про это и они остались друзьями до сих пор.

Еще ему снилась Юля. Соседка по дому. Алексею приснилось, что, Юля идет далеко впереди него по тротуару к их дому. Алексей кричит ей, но Юля на слышит, а Алексею обязательно нужно остановить Юлю потому, что ей грозит опасность. Но Юля по прежнему его не слышит и заходит в подъезд. И Алексей понимает, что опоздал, что с Юлей уже что-то случилось. Он спешит к подъезду, но очень медленно, как это бывает во сне. Он как будто продирается сквозь кисель, который окружает его и не дает двигаться быстрее. Кисель становиться плотнее и плотнее и вот он с трудом может сделать шаг и вдруг понимает, что опасность грозит и ему. Он пытается оглянуться, но не может. Нужно бежать, но из-за сопротивления он движется все медленнее и медленнее. Его охватывает ужас. Вот-вот случиться что-то очень, очень плохое…

И вдруг, он оказывается на даче. Это место, которое у Алексея связано только с приятными воспоминаниями. Он стоит на поле по пояс в траве расставив руки. На руку с жужжанием садится огромный красивый жук и покрутив усами снова взмывает в верх и через мгновение исчезает где-то в поле черной точкой.

Воздух заполняет стрекотание цикад и кузнечиков. Такой приятный и успокаивающий звук. Он ощущает себя в полной безопасности, но знает, что опасность все-таки угрожает ему. Не здесь – в другом месте, а здесь он ничего не боится потому, что это его мир.

Сюжеты снов мелькают один за другим и теперь ему снится, как он стоит в незнакомой комнате и чувствует, как под ним проваливается пол, и он летит в черную бездну. Падение продолжается дни, месяцы, годы или одну секунду. Понять невозможно потому, что здесь нет времени. Здесь полная пустота и безвременье, и он сам тоже часть этой пустоты. Это пугает его, и он делает усилия проснуться. Он просыпается, но видит все ту же пустоту вокруг. Наконец появляется свет. Очень медленно он заполняет всю область зрения. Начинают проявляться предметы. Размытое пятно левее становиться похожим на люстру. Картинка становится резче и вот он уже смотрит в потолок своей комнаты.

Алексей несколько раз моргнул глазами и огляделся. Ничего не изменилось. Он в своей комнате, но пока еще очень хочется спать. И он снова засыпает, но уже без снов.

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Утром Сергей чувствовал себя на много лучше.

Ну и грипп! Прямо, как в детстве, – думает он и спускает ноги с кровати. Его немного пошатывает.

Надев тапочки первым делом, Сергей идет на кухню и выпивает сразу несколько стаканов воды.

– Пап, ты дома?

Ответа нет.

Алексей идет в комнату отца. Отец еще спит.

– Пап, пора вставать!

Но отец не просыпается. Алексей начинает волноваться. Отец обычно спит чутко – должен бы уже проснуться.

Он трясет отца за плечо.

– Пап, просыпайся.

Наконец отец открывает глаза и некоторое время удивленно водит глазами, как будто не понимая, где находится.

– Пап, ну ты здоров спать! Не разбудишь тебя.

Отец, фокусирует взгляд на Алексее. —Ты чего? Удивленно моргает глазами отец.

– Да я тебя разбудить не мог пол часа.

– Да? Отец садиться на кровати, прислонившись к спинке и сладко потягивается. —Никогда так хорошо не спал. И снилось что-то приятное, а из-за тебя не досмотрел.

Отец задумался. —Не помню, что снилось, но, что-то приятное. Говорит он зевая.

Отец, когда зевает никогда не прикрывает рот рукой. Мама всегда его за это ругала, да и Алексею это не нравилось. Отец видимо что-то вспомнил и прикрыл рот рукой как раз в тот момент, когда он уже перестал зевать.

– Давай вставай, а я пойду яичницу приготовлю.

Алексей быстро сделал яичницу из шести яиц с луком и помидорами, нарезал хлеб и заварил чай.

Отец появился на кухне только через пол часа. Он успел принять душ и гладко побриться.

Он сел, как всегда, на свой любимый старый стул с расшатанными облезлыми ножками.

Алексей много раз порывался выбросить этот стул, но отец не давал хотя и не мог объяснить, чем этот стул ему так дорог.

– Тэк-с, ну что у нас здесь? Сказал отец, потирая руки.

– Слушай, а что ты поднял меня в такую рань? Сегодня же выходные.

– Какие выходные? Сегодня же четверг. Уверенно сказал Алексей.

– Да вот посмотри. Отец показал ему на руке свои старые механические часы.

В маленьком окошке на часах значилось первое мая.

– До десятого отдыхаем.

– Странно, мне казалось, сегодня четверг… это что мы 2 дня спали?

– Не знаю, как ты, а я один. Он усмехнулся, отпивая из кружки горячий чай и с удовольствием морщась.

– Но я-то помню, что вчера среда была.

– Ну да. Вчера среда, а сегодня первое мая.

– Да я тебе точно говорю. Хотя… Да ладно. У меня наверно грипп. Чувствовал себя хреново всю ночь.

– Может тебе врача вызвать по страховке? Озабоченно спросил отец, разглядывая Алексея. —Ты какой-то бледный. Вызвать?

Алексей покачал головой засовывая себе в рот половину бутерброда. —Дедадо,

– А если осложнения какие-нибудь?

– Да все уже прошло. Тем более сегодня выходной. Только скорую вызвать по моей страховке можно.

Страховка у Алексея в институте действительно была не из лучших. Институт, в котором он работал экономил на всем.

Он заметил взволнованный взгляд отца -Ладно, если завтра буду чувствовать себя плохо, тогда вызову.

Алексей откинулся на спинку сиденья и потянулся. —А я бы поспал еще.

– Хорошая мысль. Ответил отец. —Кто посуду моет?

– Ты. Я готовил.

Отец с безнадежностью посмотрел на заставленный грязной посудой стол. —Что-то у меня сердце колет. Ноет прямо.

– Сильно?

– Нет, но постреливает.

– Ладно иди, я помою.

Отец тяжело поднялся из-за стола, пытаясь подавить улыбку.

Алексей заметил, но говорить ничего не стал.

Отцу только исполнилось пятьдесят, и он был в прекрасной форме, но он привык, что в доме все делала мама.

Мама умерла неожиданно 2 года назад. Просто не проснулась утром. Врачи сказали тромб.

Для Алексея и отца это было большое потрясение. У мамы было отличное здоровье. Они даже шутили, что она будет жить до 150 лет, а их она должна пожалеть потому, что мужчины живут максимум до 60 лет. И она их жалела. А теперь жалеть их некому и посуду мыть некому и убираться некому. Им – двум холостякам почти ничего не нужно. Они прибираются, моют посуду, но не больше и их это вполне устраивает. Это мама все хотела сделать ремонт, хотела поменять мебель, постелить ламинат. Последнее время перед смертью она была буквально одержима этой идеей. Наверно чувствовала, что скоро уйдет, а без не это делать никто не будет.

Она стояла в огромных очередях за новыми моющимися обоями, доставала супер-стойкие краски для стен, купила плитку для ванной, за которой они все вместе стояли пол дня и еще пол дня таскали ее на пятый этаж в квартиру.

А потом мама взяла и умерла.

В кладовой до сих пор лежит новая плитка, в шкафу обои, а в гараже краска. Это все давно нужно было продать, но отец наотрез отказался. Алексей настаивать не стал. Наверно все это было для отца священными реликвиями, как и его любимый стул.

Алексею, вдруг, вспомнились мамины похороны: Холодное промозглое утро. Туман, стелящийся вдоль реки. Небольшая кучка знакомых и родственников, кутающаяся в плащи с поднятыми воротниками от холодного безжалостного ветра.

Алексей охватил необъяснимый, животный ужас при виде свежевырытой могилы. Ему даже стало нехорошо, и он всерьез подумывал уйти, но пересилил себя и остался до конца.

Он поежился от охвативших его неприятных эмоций.

Алексей много думал потом об этом и пришел к выводу, что только в тот самый момент у могилы он осознал, что когда-то умрет. Конечно, он знал и до этого, что люди умирают и, что он тоже когда-то умрет. Но знать и осознать разные вещи. А он именно осознал это и испугался. Он испугался, что рано или поздно он тоже умрет, перестанет существовать. Его бездыханное тело вот точно так же будет лежать в гробу перед свежевскопанной могилой. Люди будут по очереди говорить о том, какой он был хороший человек потому, что о покойнике либо хорошо, либо никак. Кто-то искренне всплакнет, но ему будет совершенно все равно – ведь его уже не будет. Что дальше? – Конец? Или там что-то будет? И если будет, то что? Сергею очень не хотелось верить, что со смертью он по-настоящему на самом деле умрет.

После похорон он на следующий же день прочитал Новый Завет. Страх отступил, но всех ответов он не получил. Потом был Коран, Буддизм, философия, эзотерика – все, что как ему казалось могло дать ответы на вопросы, которые неожиданно для него самого у него появились.

Он читал запоем. Иногда проглатывал книгу за сутки. Но постепенно остыл к чтению такого рода литературы и брал в руки книги все реже и реже.

Не то, чтобы он нашел все ответы. Скорее наоборот – в какой-то момент он просто окончательно запутался.

Какие-то идеи подавались во всех книгах почти одинаково, а какие-то противоречили друг другу. Поэтому стройной концепции в его голове не складывалось. Он был ученым математиком и его мозг просто отвергал теорию, в которой было множество противоречий. Жизнь с его точки зрения должна была укладываться в теорию близкой к математической. Другого он просто не мог принять…

– И вообще, ты должен посуду постоянно мыть потому, что ты должен был уже давно жениться и тогда жена бы твоя посуду мыла. Значит так – пока не женишься посуду мыть тебе. Прервал его мысли отец.

– Парню уже 30, а он все сам посуду моет. Позор на мои седины. Стыдно друзьям сказать. Из комнаты слышались приглушенные смешки отца.

Алексей хотел возразить, но не нашелся что ответить. Многие его друзья действительно уже были женаты, а он все искал свою девушку мечты. Да и работа мешала. Он закончил физтех и сейчас работал в одном исследовательском НИИ в качестве начальника отдела. Работа интересная, и он нередко задерживался допоздна и поэтому ходить по клубам и тусовкам с друзьями времени у него не было.

Второй и немаловажной, а скорее главной проблемой была его зарплата, а точнее ее размер. С голоду он не умирал, но на то, чтобы пригласить в хороший ресторан девушку его доходы не позволяли. Пригласить-то пару раз можно, в кино еще и потом все – он без денег. Да еще его старенькая BMW требовала постоянного ремонта.

Так что Алексей уже почти потерял надежду встретить такую девушку, которая бы согласилась на условия жизни, которые он мог предложить.

Да и девушки сейчас пошли требовательные. Алексей как-то зарегистрировался на сайте знакомств людей, занимающихся духовными практиками, и честно указал в соответствующей графе свой доход. Так ему ни одна девушка не написала, а из тех девушек, которым писал он сам ответила только одна. Долго спрашивала его какими практиками он увлекается, есть ли рыбу и мясо, занимается ли йогой, какие книги читает и так далее. Целую анкету прислала. Алексей ответил на половину вопросов и написал, что по анкетным данным человека себе не найдешь и предложил встретиться, но девушка на связь больше не вышла. Наверно именно анкетные данные ее и интересовали в первую очередь.

Но все же была одна девушка, к которой Алексей испытывал симпатию и возможно даже взаимную, но он понимал, что им никогда не быть вместе. Дело в том, что эта девушка, его соседка, которую звали Юля была проституткой. А он в принципе не допускал возможности близких отношений с девушкой легкого поведения. Поэтому дело дальше небольшого флирта не доходило. Наверно и Юля понимала, что она Алексею, ученому математику не пара и держала дистанцию. Алексею нередко хотелось ее сократить. А что? Проститутка и есть проститутка. Ей же все равно с кем спать. А тут даже симпатия между ними какая ни какая есть. Но Юля стойко пресекала его попытки сблизится еще до того, как Алексей успевал, что-то сказать. Наверно женская интуиция говорила ей о несерьезных намерениях Алексея, и она всякий раз находила способ уйти от общения с ним в такие моменты.

– Останусь холостяком, подумал он. И фиг с ним. Кто сказал, что перед смертью мне захочется пить?

Алексей помыл посуду и вернулся к себе в комнату. Глаза закрывались сами собой, и он снова лег в кровать и уснул до следующего утра.