Редактор Татьяна Берцева
Дизайнер обложки Наталья Арустамова
Иллюстратор Юлия Богданова
Предисловие Татьяна Громова
© Мария (Эри) Берцева, 2020
© Наталья Арустамова, дизайн обложки, 2020
© Юлия Богданова, иллюстрации, 2020
ISBN 978-5-0051-0619-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Узнай о себе
Давным-давно, ещё в прошлом веке, попалось мне на глаза четверостишие хорошей петербургской поэтессы Натальи Нутрихиной:
Вернув стихи, подруга мне сказала:«Теперь я много о тебе узнала!»Напрасно я дала тебе тетрадь —Ты о себе должна была узнать.
И вот, читая вошедшие в этот сборник стихи Марии Берцевой, поняла, что таки да! Узнаю и себя, и о себе! В основном, о себе прежней. Хотя прежней ли? Ведь мне, подобно лирической героине автора, и сейчас гораздо «важнее любить, чем ругать и сердиться, / Не стесняясь заплат, волю дать парусам. /А ещё я хочу своим „важно“ гордиться»… Да, хочу. А ещё тоже люблю играть со вдохновением, с душой, и стужи и снега не жалую, и разговариваю с котом, и запросто могу поскользнуться в стоптанной (Бог мой! Эпитет-то какой богатый!) луже, и слушаю, как «ночь и дождь идут везде в шлейфе брызг»… И спрашиваю себя: а по пути ли мне с автором? И отвечаю: да, безусловно, нам по пути!
А потому стихи Марии Берцевой мне и на душу ложатся, и нравятся! Даже несмотря на то, что технически они не всегда совершенны. Зато они живые.
И чудится мне, что мечта лирической героини – стать не девочкой-речкой, не девушкой-озером (хотя и в них есть свои прелесть и очарование), а – женщиной-морем. Вольной, «взрывной, неуемной, неукротимо бездонной в глубинах, каждый раз разной и в новом убранстве»… Разбить оковы льда, теснящего душу. Разморозиться, растаять, оставаясь собой, стать собой настоящей. Перестать примерять и носить чужие лики и маски, открыться. Эгоистично. Честно. Без подлога.
Пока что она доросла до девушки-озера – любящей, ранимой и ранящей, живущей и любящей. Она – как напев флейты, нежная, постоянная, светлая и добрая. Предпочитающая тишину бессмысленным словам. Созерцающая мир вокруг через слегка затянутое ряской и
светящееся яркими глазами кувшинок оконце. Желающая остановить прекрасное мгновенье хотя бы на миг… И черпающая вдохновение – из боли. Опасающаяся верить и надеяться – слишком часто обжигалась.
И тут же откуда ни возьмись приходят на ум стихи другой поэтессы, вашей покорной слуги: «Ни Бога и ни чёрта не боялась / И закричала б, если бы смогла: / „Остановись, мгновенье! Хоть на малость!“ – / И с молотка бы душу продала»…
Сквозная тема всей книги – одиночество. Зимний холод. Осенние дожди. «Одинокими не рождаются – ими после становятся. Одиночество – наказание, а за что, я не ведаю. Одиночество, ты – профессия до безумия сложная. Одиночеству учатся», – говорил Роберт Рождественский. «Одиночество топит сердца в тишине» – вторит ему Мария.
На самом деле предпосылки к изменениям есть: «Всё так сменяется мгновенно, и ярче оттого вдвойне», «И спит в душе свернувшимся драконом любовь, меня от правил сторожа».
Ведь одиночество – состояние не внешнее, а внутреннее, и это моё пропущенное через сердце осознание и убеждение.
Надеюсь и искренне верю, что автор это тоже обязательно поймёт и приведёт свою героиню к ощущению и себя женщиной-морем, и возлюбленного – мужчиной-океаном с такою доверчивой, ласковой и бережной нежностью, которую умеет дарить водная стихия.
Читатель! Узнай что-то о себе и ты из образных ёмких строчек Марии Берцевой!
Нам по пути?«Но именно эти мимолетные ощущения, приходящие и через красоту, и через потери, оставляют в нас такое опустошение, такую взволнованность и тоску, что рано или поздно мы пускаемся в погоню за своей первозданной природой: уходим в леса и пустыни, бросаемся в сугробы и катаемся в снегу».
«Но именно эти мимолетные ощущения, приходящие и через красоту, и через потери, оставляют в нас такое опустошение, такую взволнованность и тоску, что рано или поздно мы пускаемся в погоню за своей первозданной природой: уходим в леса и пустыни, бросаемся в сугробы и катаемся в снегу».
«Замираю на пороге, между вздохом и паденьем…»Замираю на пороге, между вздохом и паденьем.Крылья брошены на ветер, взгляд прозрачен, как стекло.Упиваясь этой гранью, я играю с вдохновеньем,Чтобы пряталось, искалось, подхватило и влекло.Распахнув пустые руки, я легко шагаю к краю.От полёта до паденья только веры два шага,Я в своём уме, поверьте, просто я с душой играю,Просто мне так надоели эти стужи и снега!Между двух ударов сердца замираю пред тобою,Балансируя любовью, в ожидании стою.Обнажённая, пустая, я могла бы стать любою,Не была бы я ничейной, превратилась бы в твою.
Замираю на пороге, между вздохом и паденьем.Крылья брошены на ветер, взгляд прозрачен, как стекло.Упиваясь этой гранью, я играю с вдохновеньем,Чтобы пряталось, искалось, подхватило и влекло.
Распахнув пустые руки, я легко шагаю к краю.От полёта до паденья только веры два шага,Я в своём уме, поверьте, просто я с душой играю,Просто мне так надоели эти стужи и снега!
Между двух ударов сердца замираю пред тобою,Балансируя любовью, в ожидании стою.Обнажённая, пустая, я могла бы стать любою,Не была бы я ничейной, превратилась бы в твою.
Если быЕсли б я могла, я бы пела,Если бы не слёзы, я б смеялась.Если бы я только посмела,Я бы в волны со скалы бросалась,И тогда бы точно полетелаНад любимым, ласковым морем.Если бы я только посмела…Слишком, слишком много мы спорим!Ветер, брат, прости мои страхи.Я ведь знаю точно – подхватишь,Понесёшь к луне в ночном мраке,Знаю, что не будет иначе.И бегу, бегу на вершину,А душа всё рвётся из тела,Миг – и в облаках с ветром сгину!Если бы я только посмела…
Если б я могла, я бы пела,Если бы не слёзы, я б смеялась.Если бы я только посмела,Я бы в волны со скалы бросалась,
И тогда бы точно полетелаНад любимым, ласковым морем.Если бы я только посмела…Слишком, слишком много мы спорим!
Ветер, брат, прости мои страхи.Я ведь знаю точно – подхватишь,Понесёшь к луне в ночном мраке,Знаю, что не будет иначе.
И бегу, бегу на вершину,А душа всё рвётся из тела,Миг – и в облаках с ветром сгину!Если бы я только посмела…
Разговаривай с котомУ меня не получилось.Ничего не получилось.Все забылось, дверь закрылась,Шторы спрятали окно.Осень в ливнях растворилась,Я простила и смирилась.Мне казалось, что смирилась…Отчего же так темно?Хороши чужие песни,Жизни тоже интересней,И победы в них уместней,И бывают чудеса.Свой же голос слишком пресный.Коль и там, и здесь безвестный,На молитвы, хоть ты тресни,Не ответят Небеса.Хочешь радости – так делай!Если сильный, если смелый.Поначалу неумело,Все получится потом.Если страх от снега белыйТянет болью застарелой,И борьба осточертела,Разговаривай с котом.
У меня не получилось.Ничего не получилось.Все забылось, дверь закрылась,Шторы спрятали окно.Осень в ливнях растворилась,Я простила и смирилась.Мне казалось, что смирилась…Отчего же так темно?
Хороши чужие песни,Жизни тоже интересней,И победы в них уместней,И бывают чудеса.Свой же голос слишком пресный.Коль и там, и здесь безвестный,На молитвы, хоть ты тресни,Не ответят Небеса.
Хочешь радости – так делай!Если сильный, если смелый.Поначалу неумело,Все получится потом.Если страх от снега белыйТянет болью застарелой,И борьба осточертела,Разговаривай с котом.
Осенние мыслеобразыСмотрите, ну смотрите же – это осень!Такой ровный, светло-серый – дождь.Неожиданно солнечно-желтые по асфальту – листья,Лежат ворохом или взлетают стаями под ветром,Ветром из-под колёс.Помните? Мы ждём её, хотим её, просим,И она входит в сердце, как гвоздь!Вынуждает нас прятаться, взрываться, хвататься за кисти,В сотый раз измерять себя, словно метром —Повод для слёз…Смотрите же, ведь вы этого хотели!Бежать, оскальзываясь в стоптанных лужах,И невзначайМечтать невыспанно о сбитой в кровь постели,О том, что где-то ты кому-то очень нужен…Пить чай.
Смотрите, ну смотрите же – это осень!Такой ровный, светло-серый – дождь.Неожиданно солнечно-желтые по асфальту – листья,Лежат ворохом или взлетают стаями под ветром,Ветром из-под колёс.Помните? Мы ждём её, хотим её, просим,И она входит в сердце, как гвоздь!Вынуждает нас прятаться, взрываться, хвататься за кисти,В сотый раз измерять себя, словно метром —Повод для слёз…
Смотрите же, ведь вы этого хотели!Бежать, оскальзываясь в стоптанных лужах,И невзначайМечтать невыспанно о сбитой в кровь постели,О том, что где-то ты кому-то очень нужен…Пить чай.
Другую меняМне не дали другую меня,Или, может быть, я не взяла.Из осеннего ветра, огняРыжих листьев, больного крылаВыбираюсь и делаю шагПо одной из особых дорог.И другую не выбрать никак,Перечёркнут и скомкан пролог.Но иду. Я не знаю куда.Это дарит мне путь без конца.Тонет в листьях ночная вода,За улыбкой не видно лица.За собой ты не видишь меня.За глазами так сложно следить…Среди рыжего листьев огняМожно, спрятавшись в шорох, ходить.Это осень. И день хороня,Мы приветствуем ночь без тепла.Мне не дали другую меня,Или может быть я не взяла…
Мне не дали другую меня,Или, может быть, я не взяла.Из осеннего ветра, огняРыжих листьев, больного крыла
Выбираюсь и делаю шагПо одной из особых дорог.И другую не выбрать никак,Перечёркнут и скомкан пролог.
Но иду. Я не знаю куда.Это дарит мне путь без конца.Тонет в листьях ночная вода,За улыбкой не видно лица.
За собой ты не видишь меня.За глазами так сложно следить…Среди рыжего листьев огняМожно, спрятавшись в шорох, ходить.
Это осень. И день хороня,Мы приветствуем ночь без тепла.Мне не дали другую меня,Или может быть я не взяла…
«А за окном зима, в тридцатый раз…»А за окном зима, в тридцатый раз.Уже не хватит пальцев для подсчёта.Там где-то был маяк, но он погас,А жаль, ведь мы как раз среди болота.И за окном всё те же фонари,Высвечивают рыжий лёт снежинок.Я вправе не ложиться до зари,Но я не вправе допускать заминок.Там за окном так холодно, а тутТепло, на подоконнике уютно.Так хорошо изученный уют,Казалось бы… А в самом деле – смутно.Так, за мечтой о чуде вон из глазСпешит слеза, себя не постигая.А за окном зима, в тридцатый раз,Такая же, как раньше, но другая.
А за окном зима, в тридцатый раз.Уже не хватит пальцев для подсчёта.Там где-то был маяк, но он погас,А жаль, ведь мы как раз среди болота.
И за окном всё те же фонари,Высвечивают рыжий лёт снежинок.Я вправе не ложиться до зари,Но я не вправе допускать заминок.
Там за окном так холодно, а тутТепло, на подоконнике уютно.Так хорошо изученный уют,Казалось бы… А в самом деле – смутно.
Так, за мечтой о чуде вон из глазСпешит слеза, себя не постигая.А за окном зима, в тридцатый раз,Такая же, как раньше, но другая.
По дороге в никудаПо дороге в никудаМне приснился странный сон:Только ветер и вода,Капли с морем в унисон,На воде твои следы —Точно знаю, ты здесь плыл.Но, внезапно, нет воды,Будто только ветер был.По дороге в никудаЯ ловлю губами снег.Заметает города,Время замедляет бег,День затягивает льдом,Замораживает ночь…За спиной пустует дом,Он ничем не смог помочь.По дороге в никудаЯ иду, закрыв глаза.Чувств упрямые стада,Боли винная лоза,Всех вопросов горький вкус,Всех ответов тишина —Всё в один сольётся пульс.Я жива за гранью сна.
По дороге в никудаМне приснился странный сон:Только ветер и вода,Капли с морем в унисон,На воде твои следы —Точно знаю, ты здесь плыл.Но, внезапно, нет воды,Будто только ветер был.
По дороге в никудаЯ ловлю губами снег.Заметает города,Время замедляет бег,День затягивает льдом,Замораживает ночь…За спиной пустует дом,Он ничем не смог помочь.
По дороге в никудаЯ иду, закрыв глаза.Чувств упрямые стада,Боли винная лоза,Всех вопросов горький вкус,Всех ответов тишина —Всё в один сольётся пульс.Я жива за гранью сна.
«Где в этом мире сон, а где реальность?..»Где в этом мире сон, а где реальность?Где я? Где ты? Где ляжет верный путь?Меня пугает чувств нематериальность,Бесплотность дум и слов, пустая суть.Шагая вдоль дороги по туману,Я слепо спотыкаюсь вновь и вновь.Кем станешь ты? Кем я когда-то стану?Пока мы живы, сердце гонит кровь…Взлетая по ночам на подоконник,Мечта глядит в замёрзшее окно.Зачем я по утрам листаю сонник?Что я, что ты – не знаем, что дано.
Где в этом мире сон, а где реальность?Где я? Где ты? Где ляжет верный путь?Меня пугает чувств нематериальность,Бесплотность дум и слов, пустая суть.
Шагая вдоль дороги по туману,Я слепо спотыкаюсь вновь и вновь.Кем станешь ты? Кем я когда-то стану?Пока мы живы, сердце гонит кровь…
Взлетая по ночам на подоконник,Мечта глядит в замёрзшее окно.Зачем я по утрам листаю сонник?Что я, что ты – не знаем, что дано.
Зимние частушкиГолосит и колоситсяГололёд. Ему не спится.Нам бы голыми напиться,Обнажиться целиком.Можно взглядами резвиться,Глаз накрасить и завиться,Хоть гирляндами увиться,Всё равно ты мне знаком.Мыли тело, мы летели,Мало ли чего хотели?Мы летели не до цели,Нас лишь радовал процесс.В голом виде лезть на елиНас учили с колыбели,Эту трапезу мы ели,В полный рост и в полный вес.Я не верую в преграды,Мы преградам только рады,Городились бы наградыТолько после – на груди.Будет каждому отрада,И проломлена оградаВ диких плетях винограда.И свободы – пруд пруди.
Голосит и колоситсяГололёд. Ему не спится.Нам бы голыми напиться,Обнажиться целиком.Можно взглядами резвиться,Глаз накрасить и завиться,Хоть гирляндами увиться,Всё равно ты мне знаком.
Мыли тело, мы летели,Мало ли чего хотели?Мы летели не до цели,Нас лишь радовал процесс.В голом виде лезть на елиНас учили с колыбели,Эту трапезу мы ели,В полный рост и в полный вес.
Я не верую в преграды,Мы преградам только рады,Городились бы наградыТолько после – на груди.Будет каждому отрада,И проломлена оградаВ диких плетях винограда.И свободы – пруд пруди.
Ты королева!Ты королева! Спину ровно!Вдохнуть, кивнуть и улыбнуться.Пусть равнодушие условно,Всего важнее – не споткнуться.Сдержавшись, вслед не обернуться,Поймать восторженные взгляды…Шагнуть вперёд, и не споткнуться,Меняя маски и наряды.И обнажаясь, открываясь,Всё так же чинно, хладнокровноИдти вперёд, ни в чём не каясь.Ты королева! Спину ровно!
Ты королева! Спину ровно!Вдохнуть, кивнуть и улыбнуться.Пусть равнодушие условно,Всего важнее – не споткнуться.
Сдержавшись, вслед не обернуться,Поймать восторженные взгляды…Шагнуть вперёд, и не споткнуться,Меняя маски и наряды.
И обнажаясь, открываясь,Всё так же чинно, хладнокровноИдти вперёд, ни в чём не каясь.Ты королева! Спину ровно!
День одиночкиВстать, одеться, побежать,Молча кулаки разжать.Сколько можно боль держать?Расставаться – не рожать.Непрерывно, как во сне,Я блуждаю по весне.С каждым шагом всё тесней.Он теперь не здесь, а с ней.Задыхаются слова,Так пустынна голова,Я иду – шуршит трава.Точно знаю, что права.Вечер, ночь. Судьбу не злю,Всё, что будет – искуплю.Знать бы только, что люблю…Спать пора – постель стелю.
Встать, одеться, побежать,Молча кулаки разжать.Сколько можно боль держать?Расставаться – не рожать.
Непрерывно, как во сне,Я блуждаю по весне.С каждым шагом всё тесней.Он теперь не здесь, а с ней.
Задыхаются слова,Так пустынна голова,Я иду – шуршит трава.Точно знаю, что права.
Вечер, ночь. Судьбу не злю,Всё, что будет – искуплю.Знать бы только, что люблю…Спать пора – постель стелю.
Мир, в котором надо житьДождь пошёл, заныли раны,Скрылся в сумерках рассвет.Я проснулась слишком рано,Мне бы спать ещё сто лет.Об растрёпанные чувстваКапли вкрадчиво шуршат.Колет холод, в сердце пусто,Сны вернуться не спешат.Дождь отмоет, что осталось,Что не сгинуло само.Только сон… Но это малость,Вечно спать нам не дано.И в попытке от рассветаМокрый сумрак отличить,Я иду дорогой летаВ мир, в котором надо жить.
Дождь пошёл, заныли раны,Скрылся в сумерках рассвет.Я проснулась слишком рано,Мне бы спать ещё сто лет.
Об растрёпанные чувстваКапли вкрадчиво шуршат.Колет холод, в сердце пусто,Сны вернуться не спешат.
Дождь отмоет, что осталось,Что не сгинуло само.Только сон… Но это малость,Вечно спать нам не дано.
И в попытке от рассветаМокрый сумрак отличить,Я иду дорогой летаВ мир, в котором надо жить.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим
