Боль
Анна проснулась с небольшой холодной дрожи.
Ветер, проходя через открытое настежь окно и комнату, обволакивал её тело, заигрывая с её сосочками и бёдрами, одно из которых онемело.
Рядом с ней лежал мужчина, который полностью был погружен в сон, и казался для неё поверженным гладиатором, который лежал на арене
Его мощные груди вслед за дыханием поднимались и снова опускались.
Она, облокотившись на правую руку, начала рассматривать его тело, и взор цеплялся сразу на его гениталии, похожие на те же из скульптур древних мастеров.
Его полустоячий член был похож на удава, который затаился в кустах в ожидании жертвы.
Анна вспоминала сегодняшнюю ночь, когда они занимались с ним сексом, и за всё это время не нашлось времени разглядеть его гениталии.
Она была занята тем, чтобы не свалиться с кровати, когда он входил в неё со всего напора, и преимущественно сзади. Сначала в лоно вагины, после в анус, который даже не болел сейчас, к её удивлению.
Анна не смогла удержаться, чтобы поцеловать то, чего так и не смогла сделать вчера, пока он её имел, а после, упав замертво, уснул.
Обмочив свои губы, проводя языком, она прикоснулась сначала к его животу и, проводя руками по его бедру, мужчина немного повернул голову, но не проснулся.
Она кончиком языка начала проводить ниже и, уткнувшись на его ствол, остановилась и, обводя губами, начала прихватывать его своими губами, она чувствовала его тепло и как его плоть начала постепенно перемещаться в её рот, который она попыталась открыть настолько широко, что даже ненадолго свело скулы.
Мужчина, почувствовав присутствие касаний, открыл глаза, но, осознав, что находится в гостях у девушки, успокоился и снова закрыл глаза, не рассматривая на эту рутинную работу девушки, которую она сейчас старалась выполнить настолько усердно, как будто это последний сес в её жизни.
Она горела от жара, и её промежность, которая немного почувствовала свежесть от того, что она широко расставила одну ногу в сторону.
Она пальцами другой руки нащепала себе клитор, который являлся для неё включателем турборежима, чтобы получить оргазм.
Несмотря на то, что мужчина вчера кончил в неё два раза, в первый раз очень сильно и густо, а второй раз поменьше, не успела достичь сама точки наслаждения.
В погоне снять напряжение, она настолько увлеклась, что начала массировать себя, как балалаечник играет быстрый ритм на струнах.
И в какой-то момент она совсем забыла, что рядом с ней мужчина и член, который уже был достаточно твёрдым, чтобы проникнуть в неё, и она могла сесть на него, она перестала сначала целовать и глотать его, а после начала дрочить ему и мастурбировать себя.
Мужчина ощущал всё происходящее и, не желая вмешиваться в происходящее, старался не двигаться, не нарушать идиллию.
Усталость от вчерашнего секса он чувствовал до сих пор, и желание двигаться не было никакого, хотя сильное возбуждение изменило его ощущение происходящего до узкого ощущения, что он летит между облаками и сильный встречный ветер проламывает ему член, желая выдоить остатки спермы, к чему он уже был готов.
Он, повернув голову, увидел Анну, которая была настолько увлечена собой и его членом, что её руки тряслись, как у барабанщика, который потерял палочки и сейчас играет руками.
Её волосы были приспущены, но груди были видны даже со спины, они были прекрасны.
Её тонкая талия делала её ягодицы, которые наполовину продавились на матрац, ещё шире.
И вот она, устав от однообразных, но очень увлечённых движений руками, перестала двигаться, желая передохнуть, взглянув на его член, который был не просто уже выпрямлен, но и набух на всю свою ширину и длину, который соблазнительно приглашал на более глубокое проникновение внутрь своего тела.
Анна обожала свою фигуру и часто долгое время любовалась ей, стоя у зеркала, разглядывая свои груди, талию, бёдра, влагалище и, нагнувшись, свою промежность сзади.
Она прекрасно знала себя, и какая сторона и какой ракурс её тела являлись более привлекательными.
Она, часто поставив одну ногу на старую деревянную табуретку и встав около зеркала в зале, ласкала себя и иногда, добиваясь того, что брызгала, кончая сквиртом, хотя это если и случалось, то после еще сильнее возбуждалась от этого брызга, что отправляла сразу своим знакомым мужчинам групповое сообщение: «Милый, я тебя люблю, трахни меня. Ты свободен сейчас?». Первый, кто отвечал, получал шанс делать с ней в этот вечер или ночь всё, что он хотел, если хватит сил на все свои фантазии.
После того, когда он соглашался приехать, отправлял второе сообщение, что едет к подруге на день рождения, и выключал телефон. Иногда она забывала отправить второе сообщение для тех, кто позднее прочитал её клич, что у неё гон, и они порой приезжали, стучались в двери, когда она уже была в объятиях первого мужчины.
Анна, сев на колени, попыталась сесть на его член вагиной, но, неправильно прицелившись, попала тугой дыркой ануса, после чего, почувствовав, как она немного расширилась и продолжила растягиваться от попытки входа в неё его головки, передумала и, отказавшись от первоначального плана, решила сесть одним движением так, что резкую боль почувствовал и мужчина, и она. Но это было только во время первого захода, после чего она легла и зацеловала его, ожидая, пока её анус расширится естественным способом, оберегая его член и себя от травм.
Это было время томительное время ожидания для неё.
Боль, которую она чувствовала, постепенно отступала, уступая органическим чувствам похоти и сладострастия, тепло от которых она начала чувствовать спиной.
И через пять минут мужчина снова кончил в неё, и она снова не успела.
Ей причудилось в этот момент, как поезд уезжает с артистами, на концерт которых она опоздала, потому что не могла добежать, потому что у неё приспущены штаны.
