Глава 8: Разговор со львом
Тина сошла с зефирного облака, в воздухе все еще витал сладкий аромат розовой глазури.
– Но почему ты злишься, Джулиан?
– спросила она мягким голосом, с озабоченным выражением лица.
Лев замер, его золотистый мех ощетинился. Казалось, он боролся с этим вопросом, как будто тяжелый груз лег ему на грудь. Он переминался с лапы на лапу, тяжесть его разочарования была видна даже в его позе.
Он взглянул на кружащиеся в воздухе завитки сахарной ваты, и его глаза наполнились закипающим недовольством.
– Это место,
– прорычал он грубым и напряженным голосом,
– он прячется от реального мира. Он притворяется, что нет ни опасности, ни печали, ни боли. Это одурачивает вас слащавой ложью.
– Тина, теперь немного испуганная, пожелала, чтобы сладкий сон поскорее вернулся, чтобы причудливая атмосфера смягчила неожиданную темноту ее сновидения. Но она стояла на своем, вспоминая печальные глаза Джулиана.
– Но здесь так безопасно,
– пробормотала она.
– Даже если это немного глупо.
Джулиан, величественная фигура даже в этом сне пастельных тонов, сделал несколько медленных, глубоких вдохов, пытаясь успокоить свою взбудораженную энергию.
– В этом весь фокус, малышка,
– сказал он.
– Страх перед реальным миром часто маскируется под маску невинности. Это опасная ловушка, и эта страна грез держит вас в ловушке.
Как раз в тот момент, когда Тина почувствовала прилив сочувствия к великолепному льву, небо над головой разразилось впечатляющим зрелищем молний. Потрескивающие полосы электрической синевы рассекают облака сахарной ваты, превращая сахаристый сладкий рай в сцену дикого хаоса.
Страшный раскат грома прогрохотал в воздухе, и окрашенная в розовый цвет земля задрожала. Некогда пушистые зефирки посыпались дождем, как падающий снег, и облака сахарной ваты рассеялись в воздухе. Мир вокруг них распадался, как будто ужасающий монстр разорвал его на части.
Страх на лице Джулиана отражал ужас внутри нее. Игривый лев, который говорил о пойманных мыслях, о клетках страха, теперь чувствовал себя испуганным маленьким мальчиком, попавшим в шторм. Дикий взгляд наполнил его янтарные глаза.
Прежде чем она успела произнести хоть слово, Джулиан отвернулся от нее, страх побуждал его сбежать от этого внезапного хаоса. Его огромные лапы врезались в растворяющийся пейзаж мечты, когда он мчался по растворяющейся зефирной равнине.
Тина с колотящимся сердцем смотрела, как Джулиан исчез в кружащемся розовом водовороте, оставив ее одну в этом быстро растворяющемся розовом мире. Казалось, что молния и хаос принесли одновременно утешение и ужас в ее сны, оставив ее с глубоким, непреклонным желанием помочь этому льву вырваться из его собственных невидимых клеток.