Испытайние

На смерть поэта

Заостривши края, как лезвия,
Не считаясь с критикой и цензурой,
Безраздельно зияет поэзия
Раздробленной амбразурой.

Застыли края от наледи,
И зыбкою облеплены грязью.
С этой раной выходишь на люди —
Я такому молюсь безобразию.

Потому что из раны-жерла
Ножевой, но жива, неистасканна,
Словно из хрустального фужера
Проливается влага ручья Кастальского.

2005