День рождения
Обитую черным дерматином дверь на первом этаже старой панельки мне открыли не сразу. Только после третьего звонка я услышал радостный голосок Танюши, спросивший, кто там, на что я привычно ответил:
– Дед Пихто.
Судя по запыхавшемуся виду, распахнувшей дверь Тани, она только что закончила наносить последние штрихи на свой внешний вид. Девушка взволнованно смотрела на меня, явно ожидая восхищения. Восхищаться там было чем. Я, сглотнул набежавшую слюну и медленно оглядел красотку, поднимая восторженный взгляд снизу вверх.
Таня стояла в черных туфельках на тоненьком высоком каблуке. В черных чулочках, чуть-чуть не доходящих до юбочки, так что немного виднелись лямочки кружевного пояса и полоска молочно-белой кожи. Черная короткая юбочка из воздушной ткани, по-моему, такие называются газовые. Черная маечка на голое тело, облегающая высокую грудь с проступающими сквозь ткань сосочками. Майка еще и коротковата, потому что не закрывает чуть выпуклый пупок красотки.
Я никогда не видел, чтобы девушки так одевались, но Таня выглядела очень красиво и сексуально.
«Вот вы отсталые. Сейчас все так ходят», – раздался в голове голос из сундука, но я не обратил на него никакого внимания. Кровь, или что там обычно у мужчин в таких случаях, ударила по башке и не только туда. Затопившая мозг жидкость не оставляла места для мыслей. Я таращился на красавицу и старался прикрыть вздымающиеся в районе паха штаны.
Таня, увидев, капающую слюну из моей пасти и руки, прикрывающие ширинку, осталась довольна произведенным эффектом. Красавица взяла меня за руку, и, цокая каблучками, подвела к накрытому журнальному столику, стоящему перед диваном. Диван был уже разложен и заправлен свежим бельем.
Столик накрыт скудненько, даже на мой студенческий взгляд. Бутылка шампанского, два стакана и надкусанная шоколадка, но я понимал, что главное украшение праздника стоит рядом со мной, чуть задевая меня упругим бедром.
«Балбес! Девочка старалась, а ты даже цветов с клумбы не нарвал».
– Нельзя с клумбы цветы драть, – мысленно огрызнулся, понимая, что неправ. Приперся на день рождения к девушке не то что без подарка, а даже без открытки. Под клеенкой бабушкиного комода лежало несколько новых поздравительных открыток. Ведь мог же одну подписать. С другой стороны, куда Таня денет эту открытку?
«Куда денет, это уже не твое дело. Ты подари, а дальше девушка сама решит, что делать. Может, и выкинет, но эмоции от подарка и твоя внимательность останутся в памяти», — не унимался зануда в моей голове.
Вечер прошел потрясно и без открыток. Сначала все шло коряво. Я, под ехидное хихиканье в голове, с трудом открыл шампанское и почти не расплескав, наполнил два стакана. Потом, заикаясь с непривычки, вымучал тост, повторяя поздравления с маминого юбилея, поцеловал именинницу и…
Таня все-таки старше и опытнее меня. Она прекрасно знала, что ей нужно в постели, и ласково учила меня доставлять удовольствие партнерше. Я очень старался. Если бы я так старался в институте, я бы наверно стал лучшим студентом и получал повышенную стипендию, но не судьба. Студент из меня получился хреновый. Однако, судя по счастливым стонам Тани, в постели я показал себя хорошим учеником.
В ответ на мои ласки Таня с удовольствием давала всё, что я мог тогда представить. Ни одна моя эротическая фантазия не оставалась не воплощенной в жизнь. Кое-что интересное, о чем я не догадывался и не мог даже представить, Танюша мне показала сама. Она сказала, что никогда так не пробовала, но думает, что мне понравится. Мне все понравилось. Прям все-все.
«Слушай, Рома, давай не взрослей. Здесь кайфово. Я чуть не утонул в эндорфине», – в самый неподходящий момент услышал я непонятную фразу из сундука в голове.
Глотнув шампанского и немного отдышавшись, мы снова смеялись, дурачились и ласкали друг друга. Только через пару часов наконец-то угомонились.
Танюша сидела на краешке дивана в одних чулках, но с шампанским в руке, а я в счастливом коматозе лежал, положив голову на ее колени.
Спокойная и какая-то умиротворённая Таня задумчиво теребила мне волосы, иногда заливая мне в рот тоненькую струйку шампанского из своего стакана.
– Сладенький мой, ну почему ты такой маленький?
От возмущения я чуть не захлебнулся льющимся шампанским.
– Ну ты сказала, Тань. Даже обидно стало. В каком это месте я маленький?
– Уси-пуси у мамуси. Да, большой, большой. Во всех местах ты большой, – рассмеялась и поцеловала меня в нос Таня.
– Понимаешь, Ром, я никогда не изменяла мужу. – Стала серьезной Таня – Мы женаты-то всего два года, и я всегда думала, что буду самой лучшей, самой верной женой на свете. Мечтала, какая дружная у нас будет семья, какие у нас будут чудесные дети. Мальчик похожий на папу, и девочка, похожая на меня. Вот только недавно с Олежкой стояли часами в подъезде, целовались и шептались о чем-то.
– Я весь день ждала, когда снова его увижу, а теперь вот. – Таня развела руками, будто показывая комнату, где стоял наш диван. – Теперь ты есть у меня, и в моей голове все перепуталось. Ты не обижайся, но я люблю его.
Танюша испуганно зажала рот ладошкой.
– Ромочка, я не это хотела сказать. Я, конечно, тебя люблю, но… – Сразу поправилась Таня, будто я могу обидеться на ее слова. – Но не знаю, как это получается, его тоже люблю. Понимаешь, я хочу быть честной и не врать. Мне очень тяжело на душе, но настоящая я только с тобой. Я старалась, но быть раскованной с мужем у меня не получается.
Таня задумчиво глотнула из бокала и отвернула от меня огорченное лицо.
– Мне кажется, Олежек не поймет меня, если я буду делать в постели то, что хочу. Стесняюсь я его, что ли? Не знаю. А с тобой мне так хорошо. Я тебя, как конфетку вкусненькую хочу всего облизать – с ног до головы. Мне нравится видеть, что тебе хорошо, и я готова сделать все-все для тебя. А как домой приду, так или тебя вспоминаю и улыбаюсь как дура, или думаю, что опять мужа обманула и стыдно аж не могу.
Таня подошла к открытому окну и печально посмотрела на улицу, чуть отодвинув развевающуюся от ласкового летнего ветерка штору.
– Знаешь, иногда мне кажется, что Олежка о чем-то догадывается. У него в последнее время часто меняется настроение. То на руках меня носит, то сидит как статуя, смотрит в одну точку. Ромочка, что мне делать?
– Тань, ну откуда я знаю? Мне тоже неудобно, что я кого-то как бы обманываю, – соврал я, любуясь на эту красоту неземную. Таня в чулочках и поясе, задумчиво смотрящая в окно, было самое красивое, что я видел в своей жизни.
«Она просто прекрасна», – задумчивым голосом, кажется, размышляя о чем-то своем, согласился говорящий сундук.
