Владлена
Владлену стало тяготить это совместное спанье на матрасе, но переселиться от Гали в комнату родителей она не решалась. Почему-то было жалко Галю. Она такая добрая и преданная. Но и Владлена не виновата, что влюбилась в Роберта. Ей все время было мало, и тяжело расставаться даже до завтра. А с Галей стало как-то пресно, муторно. Да и сама бедная Галя вдруг показалась серой мышкой. Владлене очень хотелось поделиться своим восторгом первой любви, но почему-то не с Галей, как будто та не в состоянии была понять.
Роберт был из семьи ссыльных поволжских немцев. Он свободно читал и говорил по-немецки, в семье с этим было строго, родной язык все-таки. И Владлена с особым рвением стала налегать на немецкий. Она мечтала прочитать в оригинале все книги, которые обнаружила дома у Роберта.
После школы они обычно долго бродили по парку, Роберт читал стихи, Владлена собирала букеты из разноцветия опавших листьев. Шли к нему. Сначала пили горячий сладкий чай с гренками, обсуждали, как будут поступать в медицинский. Потом Роберт учил Владлену немецкому. А в те дни, когда его мать уезжала по делам, он учил ее любви на своей кровати с жестким матрасом. Она спрашивала его, откуда он понабрался опыта, а он отшучивался, что его соблазнила одна взрослая женщина. Владлена удивлялась своему бесстыдству. Ей нравилось слушать, как его хриплое дыхание и ее стоны звучат в унисон.
Их первый раз случился еще летом в Лесном. Они задремали в тени огромного дуба. Владлена проснулась первой, повернулась и буквально уткнулась в Роберта. Она сама поцеловала. Сама захотела впустить его. В эту ночь, уже дома, она несколько раз просыпалась, и трогала свою грудь и живот, не веря, что стала женщиной. Ну что, что ей, так стремительно повзрослевшей, теперь было делать с наивной и чистой Галей? Владлена была так увлечена своей влюбленностью, что никак не отреагировала, когда Галя объявила ей, что уезжает к маме, пока только на каникулы. Ну что ж, может оно и к лучшему. Можно будет все время проводить с Робертом.
Но в самом начале каникул Роберт вдруг куда-то засобирался. Пообещал все объяснить потом, чмокнул в щеку и даже не проводил. Остаток дня Владлена все порывалась идти к нему домой и выяснять отношения. Роберт так ничего и не объяснил, только смотрел на нее как-то по-новому. Владлена отгоняла от себя плохие мысли, прижималась к нему, когда никто не видел, нет – свой, родной, показалось. В последний день каникул вернулась Галя, привезла любимые Владленины конфеты в синей хрустящей обертке, робко заглянула в глаза.
В первый же учебный день Роберт прибежал к ней домой ранним утром. Он никогда до этого не поднимался в квартиру, провожал только до подъезда. Владлена сама просила его, никак не могла решиться познакомить с родителями. Заспанная, она открыла дверь и увидела на пороге Роберта. Владлена удивилась и обрадовалась одновременно. Она зыркнула на дверь комнаты, не проснулись ли родители, и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Роберта в губы. Он отстранился.
– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал куда-то в сторону.
– Что так срочно? – улыбнулась Владлена.
Роберт потер переносицу, шагнул в сторону лестничного пролета, вернулся. Его нервозность передавалась Владлене. Она вся подобралась. А он молча ходил из стороны в сторону и не смотрел на нее.
– Ну, говори! – приказала Владлена ледяным тоном, и внутри у нее тоже все стало ледяным.
– Мы уезжаем, – еле слышно выдавил Роберт. – В Германию.
Хотелось плакать, но она держалась. Она стояла и ждала чего-то.
– Я люблю тебя, – он первый раз сказал ей, что любит. Но от этого стало только еще больнее.
– Когда? – зачем-то спросила Владлена.
– Поезд через два часа.
– Почему ты не сказал мне, что вы собираетесь уезжать? Зачем ты вообще, зачем ты меня, – голос задрожал, говорить она не могла.
– Это все было не точно. Мало кого выпускают. Мы давно… Все это вилами на воде, – оправдывался он. – Владлена, я вернусь за тобой. Я заберу тебя. Я…
Но Владлена не слушала, в висках бухало и бухало. Роберт хотел обнять, а она изо всех сил оттолкнула его и закрыла дверь. Уходи, уходи. Из-за двери было слышно, как он что-то пытается сказать. Почувствовав еще чье-то присутствие, Владлена повернула голову и увидела Галю. На секунду ей показалось, что та пытается сдержать улыбку. Галя кинулась к ней и обняла. Владлена затряслась и разом обмякла.
Сил ходить в школу совсем не было. Она обрадовалась, когда увидела на градуснике нездоровые цифры. Mысленно все разговаривала и разговаривала с Робертом, пыталась доказать ему что-то. Когда аргументы заканчивались, она просто плакала, потом проваливалась в сон. Ей снилось, как она идет по улице, и ее догоняет Роберт, а она ухмыляется ему в лицо, ей некогда, ее ждут пациенты и, вообще, она замужем. То она во сне бросалась ему на шею, а он брал ее на руки и нес до самого дома.
Владлена все никак не поправлялась. Она почти не ела, в основном, лежала и все время молчала. Галя сидела рядом с ней, тоже тихонько плакала и упрашивала попить бабушкиного компота или поесть немного. Мама Владлены не знала куда бежать, и тогда Галя предложила вызвать своего отчима дядю Колю. Он хоть и гинеколог, но врач все-таки.
Дядя Коля приехал, вежливо попросил всех из комнаты, сел на край кровати.
– Владленочка, деточка, – голос его был мягким и ровным, – ты только не злись на Галю, она очень тебя любит и сильно переживает. Она рассказала мне, что, – он запнулся, подбирая слова, – про то, что ты дружила с мальчиком, и он уехал на совсем. Я хочу помочь. И я должен спросить тебя, – тут он снова замолчал. Владлена не понимала, чем он может ей помочь. – В общем, давно у тебя были последние месячные?
Владлена уставилась на дядю Колю. Секунда, другая, она резко села на кровати, и ее прошиб пот.
– Ты только не нервничай еще больше. Все равно надо прийти на осмотр, чтобы сказать точно, – ни тени осуждения или презрения, – Я вижу, ты сильно повзрослела. Но пообещай мне, что не будешь принимать поспешных решений.
Она мелко и часто закивала.
Месячные так и не пришли. Владлена пошла в библиотеку, набрала все, что было о беременности и абортах. Библиотекарша вытаращилась на нее, тогда Владлена заявила, что готовит доклад. Она клала руку на живот и пыталась представить себе их с Робертом малыша. Но сомнений оставалось все меньше. Ну что, что ей, шестнадцатилетней девчонке, было делать. Она позвонила дяде Коле. Он снова приехал, долго разговаривал с родителями Владлены.
Рассказать Гале правду она не смогла, наплела, что дядя Коля уговаривал маму с папой отпустить ее на зимние каникулы к Гале в гости. Галя прыгала от радости до потолка. «Правда, правда?», – спрашивала она и начинала перечислять, в какие музеи и театры они с Владленой пойдут.
В тот день шел снег. Тяжелые лохматые хлопья. Владлена проснулась очень рано, было еще темно. Галя беззаботно сопела рядом. Владлена смотрела, как из темноты в столб фонарного света заносило снежинки, засасывало в круговорот и выбрасывало обратно в пустоту. Она оставила Гале записку, что напросилась на экскурсию в больницу к дяде Коле, что жалко было будить Галю, пусть выспится и сходит в краеведческий без нее, а то кости мамонта и проеденные молью кафтаны навевают на нее страшную скуку, то ли дело хворые женщины.
Дядя Коля объяснил ей, что с ней будут делать. Было страшно, и она вцепилась в его руку. Сделали укол. Десять, девять, восемь… Она вдруг увидела Роберта, он что-то говорил ей. Она не могла ничего разобрать и только переспрашивала. Пошел снег и заслонил Роберта от нее. И сквозь пелену она наконец смогла разобрать – убийца.
