Фото Susanne Jutzeler, Pixabay
Редактор Валентина Спирина
Дизайнер обложки Валентина Спирина
© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2020
ISBN 978-5-4498-9402-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Территория Творчества
https://vk.com/territoriyat
Кулибин. Наталия ВарскаяНу что, Кулибин, начинай!А мы тебе – овации.Давай, Кулибин, удивляй,Творец без диссертации.Нам теоретики на кой?Замучили докладами.А ты один у нас такой,Не передать, как рады мы.Но только авторство, прости,Достанется учёному,Который сможет донестиВ докладе речь кручёную.Ты ж не умеешь говорить,А это дело важное.Тобой таким руководитьДолжна душа бумажная.Прости, но так устроен мир,Полны мы благодарности,Но будут сотрясать эфирС дипломами бездарности.
Ну что, Кулибин, начинай!А мы тебе – овации.Давай, Кулибин, удивляй,Творец без диссертации.
Нам теоретики на кой?Замучили докладами.А ты один у нас такой,Не передать, как рады мы.
Но только авторство, прости,Достанется учёному,Который сможет донестиВ докладе речь кручёную.
Ты ж не умеешь говорить,А это дело важное.Тобой таким руководитьДолжна душа бумажная.
Прости, но так устроен мир,Полны мы благодарности,Но будут сотрясать эфирС дипломами бездарности.
Бочки неприятностей. Наталия ВарскаяПо теории всех вероятностейНе бывает всю жизнь неприятностей.Только если дружок дорогойНе принёс их пять бочек домой,И добром этим можно всю жизньНахлебаться, да так – что держись.Поняла я всё это не сразу,Вместе с милым впускала заразу.А когда поняла, ощутила —Дом на десять засовов закрыла,И с тех пор стала так осторожна,Что порог мой похож на таможню,А глаза мои – лазер как есть,Сразу может все бочки учесть.Я в свой дом не впускаю бедуИ счастливую долю блюду.
По теории всех вероятностейНе бывает всю жизнь неприятностей.Только если дружок дорогойНе принёс их пять бочек домой,
И добром этим можно всю жизньНахлебаться, да так – что держись.Поняла я всё это не сразу,Вместе с милым впускала заразу.
А когда поняла, ощутила —Дом на десять засовов закрыла,И с тех пор стала так осторожна,Что порог мой похож на таможню,
А глаза мои – лазер как есть,Сразу может все бочки учесть.Я в свой дом не впускаю бедуИ счастливую долю блюду.
Окно открыто, середина мая. Юлия СоколковаЯ помню: мне шестнадцать лет,Окно открыто, середина мая.Прошусь на улицу, а мама все твердит —«Уж поздно, детка, кто же по ночам гуляет?»Но рвется в комнату пьянящий аромат,Все струны в моем сердце пробуждая.Но разве же в такое время спят?И почему все ночью не гуляют?Ах как весну любила я тогда,Травою прорастая вместе с нею.Текли года как талая вода —Теперь любить так больше не умею.
Я помню: мне шестнадцать лет,Окно открыто, середина мая.Прошусь на улицу, а мама все твердит —«Уж поздно, детка, кто же по ночам гуляет?»
Но рвется в комнату пьянящий аромат,Все струны в моем сердце пробуждая.Но разве же в такое время спят?И почему все ночью не гуляют?
Ах как весну любила я тогда,Травою прорастая вместе с нею.Текли года как талая вода —Теперь любить так больше не умею.
Солнце. Валентина ИвановаМай, последними днями, хлестал по застывшей памяти,И ощерившись солнцем, смеялся под пение птиц.А седой ветеран, расплатавшись, как нищий на паперти,На полу, в своём доме, лежал, руки вытянув – ниц.Раскаленное солнце ломилось в закрытые ставниИ кричало: – Откройте скорее, впустите тепло!Дом хранил тишину и закрытые окна молчали,Солнце в дом ветерана попасть всё никак не могло.Измождённый старик, прошептав все слова и молитвы,Помянув всех друзей поимённо, прилег на кровать.И события давней, безжалостной, страшной битвы,Миг за мигом, как бусы на нитке, он стал вспоминать.Этот бой был обычный, какие он видел немало.Замки, звери, арены, турниры, сражений поля…В жизни варваров вечно войны и смертей хватало,Что слезами и кровью до ядра пропиталась земля.Шли на Битву Героев, казалось бы, всё как обычно.Тот же жаркий июнь, то же солнце и те же друзья,И огромный топор лег в ладонь ветерана привычно,И рука не дрожит, да и дрогнуть и струсить нельзя.Вот сомкнули ряды, опустили забрала на лица,Север с Югом опять, в сотый раз, друг на друга – стеной.В небе солнце в зените, да кружат голодные птицы,Пот по телу ручьем, а вот разум и взгляд – ледяной.Вон мальчишка – боец, ну салага совсем, а туда же,Запах крови и битвы его уж вовсю опьянил,И в азарте кричит, как сейчас он им всем покажет…Прилетели шипы. Парень рухнул, лишившись сил.От доспехов шел дым, солнце жгло и живых и мертвых,Забиралось под шлем и лучами сверлило мозг,И звериный инстинкт пробуждался в броне истёртой,Люди падали сотнями, ноги никто не унёс.И лишь только тогда, когда солнце за горы упало,Когда птицы спустились кровавую жатву принять,Ветеран снял свой шлем и на камень присел устало,А десяток живых стали сотни умерших считать.– Заигрались в войну, обезумели, глупые люди…Захотелось вам крови, и солнце не стоит винить.Коль, нет в сердце любви, то и радости в жизни не будет,И, коль, разума нет, то придется друзей хоронить.Бурым стало от крови, зеленое некогда, поле,На дороге, в пыли, одиноко валялся топор.Ветеран поседел, ветеран выл по-волчьи от горя.А вернувшись домой, сам себе огласил приговор:– Двери, окна закрыть! Чтобы вновь за оружье не взяться.Ни еды, ни воды. Только хлеба и водки сто грамм.И прощенье просить у друзей: – Не сберёг я вас, братцы…Каждый год, в этот день, я клянусь, буду плакать по вам.Май, последними днями, хлестал, как наотмашь ладонью,И ощерившись солнцем, смеялся под пение птиц.А седой ветеран, словно в склепе, но в собственно доме,На полу, как в агонии бился и выл, руки вытянув – ниц.
Май, последними днями, хлестал по застывшей памяти,И ощерившись солнцем, смеялся под пение птиц.А седой ветеран, расплатавшись, как нищий на паперти,На полу, в своём доме, лежал, руки вытянув – ниц.
Раскаленное солнце ломилось в закрытые ставниИ кричало: – Откройте скорее, впустите тепло!Дом хранил тишину и закрытые окна молчали,Солнце в дом ветерана попасть всё никак не могло.
Измождённый старик, прошептав все слова и молитвы,Помянув всех друзей поимённо, прилег на кровать.И события давней, безжалостной, страшной битвы,Миг за мигом, как бусы на нитке, он стал вспоминать.
Этот бой был обычный, какие он видел немало.Замки, звери, арены, турниры, сражений поля…В жизни варваров вечно войны и смертей хватало,Что слезами и кровью до ядра пропиталась земля.
Шли на Битву Героев, казалось бы, всё как обычно.Тот же жаркий июнь, то же солнце и те же друзья,И огромный топор лег в ладонь ветерана привычно,И рука не дрожит, да и дрогнуть и струсить нельзя.
Вот сомкнули ряды, опустили забрала на лица,Север с Югом опять, в сотый раз, друг на друга – стеной.В небе солнце в зените, да кружат голодные птицы,Пот по телу ручьем, а вот разум и взгляд – ледяной.
Вон мальчишка – боец, ну салага совсем, а туда же,Запах крови и битвы его уж вовсю опьянил,И в азарте кричит, как сейчас он им всем покажет…Прилетели шипы. Парень рухнул, лишившись сил.
От доспехов шел дым, солнце жгло и живых и мертвых,Забиралось под шлем и лучами сверлило мозг,И звериный инстинкт пробуждался в броне истёртой,Люди падали сотнями, ноги никто не унёс.
И лишь только тогда, когда солнце за горы упало,Когда птицы спустились кровавую жатву принять,Ветеран снял свой шлем и на камень присел устало,А десяток живых стали сотни умерших считать.
– Заигрались в войну, обезумели, глупые люди…Захотелось вам крови, и солнце не стоит винить.Коль, нет в сердце любви, то и радости в жизни не будет,И, коль, разума нет, то придется друзей хоронить.
Бурым стало от крови, зеленое некогда, поле,На дороге, в пыли, одиноко валялся топор.Ветеран поседел, ветеран выл по-волчьи от горя.А вернувшись домой, сам себе огласил приговор:
– Двери, окна закрыть! Чтобы вновь за оружье не взяться.Ни еды, ни воды. Только хлеба и водки сто грамм.И прощенье просить у друзей: – Не сберёг я вас, братцы…Каждый год, в этот день, я клянусь, буду плакать по вам.
Май, последними днями, хлестал, как наотмашь ладонью,И ощерившись солнцем, смеялся под пение птиц.А седой ветеран, словно в склепе, но в собственно доме,На полу, как в агонии бился и выл, руки вытянув – ниц.
Гениальный Алексей. Наталия Варская
Алексей был в восторге от своей гениальности. А как не быть, если чуть не еженедельно он делал заявления одно мудрее другого? А главное – до всего Алексей доходил своим умом, высшего образования у него не было, а книг он вообще не читал, даже школу ухитрился окончить, не прочитав ровным счётом ничего. Людей читающих Алексей презирал за то, что живут чужим умом, книгоиздание считал вредным бизнесом.
– Понапечатают всяких Толстых и Чеховых, и продают дуракам, а чтобы лучше покупали, пиар делают, пишут, что тот, кто книг не читает – тупой! – говорил друзьям Алексей.
Недавно в дачном посёлке, где у Алексея было 6 соток и домик, появился новый сосед. Культурный. В очках.
Захотелось Алексею своим умом блеснуть и пошёл он к соседу в гости. По хорошему пошёл, с водочкой и баночкой огурцов. Сосед выпить не отказался, но явно из вежливости, потому что пил он слабовато, одну рюмку на несколько тостов растягивал.
После обязательных тостов за знакомство, дружбу и «быть добру», Алексей приступил к главной цели своего визита:
– Между прочим, как человек мыслит, так он и живёт. Сознание выше материи. К примеру, я – живу не богато, а чувствую себя так, будто всё мне доступно, но просто ни в чём нет необходимости. И каждый человек так. Потому много богатых, которые чувствуют себя, как бедные. Моё открытие!
Алексей ждал, что сосед восхитится и записывать за ним начнёт, но тот сидел молча и смотрел как-то с недоумением.
А соседа подмывало то ли рассмеяться, то ли объяснить Алексеею, что ничего нового в этом заявлении нет, что это очередная, но убогая версия «Сознание определяет бытие», причём и версия, и оригинал – спорные, и что об этом написаны тысячи книг, но он ничего объяснять Алексею не стал. Пусть живёт счастливо с иллюзией своей гениальности, не читал же человек ничего, да и не будет.
А Алексей заскучал и ушёл домой, думая о том, что вот к примеру этот сосед, книг даже на даче уйма, начитанный, а вот копни, так и вовсе не умён, даже не понял, какое потрясающее открытие Алексей сделал.
И тут пришло ещё одно открытие, что жизнь – штука сложная.
Говорил лентяю Домовой. Дмитрий НикитинГоворил лентяю Домовой:Хватит лежать, посуду помой,Протри полы, оконную раму,Хватит надеяться на маму!Но в ответ махнул рукой лентяй :Мне смотреть мультики не мешай!Всё сделал за него ДомовойИ за это конфеты утащил с собой.
Говорил лентяю Домовой:Хватит лежать, посуду помой,Протри полы, оконную раму,Хватит надеяться на маму!
Но в ответ махнул рукой лентяй :Мне смотреть мультики не мешай!Всё сделал за него ДомовойИ за это конфеты утащил с собой.
Не могу напиться. Бельская ТатианаНе могу напиться: пью тебя, как воду,Ты в блаженстве таешь, обретя свободу.Кажется, что сплю я… нежность твоей кожи,По щеке слезинка вдруг скатиться может.Ты его забудешь, завтра, не сегодняИ меня полюбишь ты бесповоротно.Ослепленный страстью я в тебе пылаю,Каждую страницу «книги».. прочитаю..
Не могу напиться: пью тебя, как воду,Ты в блаженстве таешь, обретя свободу.Кажется, что сплю я… нежность твоей кожи,По щеке слезинка вдруг скатиться может.
Ты его забудешь, завтра, не сегодняИ меня полюбишь ты бесповоротно.Ослепленный страстью я в тебе пылаю,Каждую страницу «книги».. прочитаю..
Страна Доброжеландия. Наталия ВарскаяЯ не хочу в Исландию,В Таиланд, Бруней, Лаос.Меня б в ДоброжеландиюВолшебник перенёс!Там люди не ругаются,И в спину не плюют,Друг другу улыбаютсяИ вместе чай свой пьют.Там нет ни зла, ни зависти,Ни мелочных интриг.Все люди в тихой благостиВсегда и каждый миг.Хочу в Доброжеландию,Билетами шуршу,Махну сейчас в Лапландию,Мороза попрошу,Чтобы в мешке с подаркамиПринёс бы мне билетВ уютную, не жаркуюСтрану, которой нет.
Я не хочу в Исландию,В Таиланд, Бруней, Лаос.Меня б в ДоброжеландиюВолшебник перенёс!
Там люди не ругаются,И в спину не плюют,Друг другу улыбаютсяИ вместе чай свой пьют.
Там нет ни зла, ни зависти,Ни мелочных интриг.Все люди в тихой благостиВсегда и каждый миг.
Хочу в Доброжеландию,Билетами шуршу,Махну сейчас в Лапландию,Мороза попрошу,
Чтобы в мешке с подаркамиПринёс бы мне билетВ уютную, не жаркуюСтрану, которой нет.
Подруги жены. Наталия Варская
Лёшка ненавидел подруг своей жены. До свадьбы он думал:
– Ничего! Распишемся, заживём семейной жизнью и подруги сами сольются.
Но этого не случилось. Его Варька постоянно висела на телефоне, переписывалась со своими, как она говорила, девчонками. Лёшка ощущал от этого общения дискомфорт. Он чувствовал, что жена рассказывает подругам подробности их интимной жизни, жалуется на материальные трудности, обсуждает слабости и «косяки» мужа. Когда Катя, Вика и Юля приходили в гости, Лёшке казалось, что они смотрят на него как-то насмешливо. Очень хотелось вскрыть Варькину переписку, но воспитание не позволяло.
Как-то поделился он своими опасениями с приятелем Игорем, который был психологом, но не по образованию, а как он сам говорил, по призванию и врождённому таланту. Игорь сказал:
– Переписку вскрывать не стоит. Может и обсуждают они тебя, но суть не в том. Проблему надо решать радикально! Ты начни с этими девицами флиртовать напрополую и Варька сама в миг от них избавится. Способ верный!
Лёшке подруги жены внешне никогда не нравились, но раз надо, так надо.
Вскоре в гости пришла Катя. Обычно Лёшка удалялся в свою комнату, а тут расположился с ними за столом, шутить начал, на Катину грудь откровенно пялиться, в голосе хрипотцы прибавил. Всё как Игорь научил. И сработало! Катя начала глупо хихикать, постоянно поправлять свои волосы, закидывать ногу на ногу и бросать на Лёшку взгляды «в угол – на нос – на предмет». После её ухода Варька начала про свою же подругу всякие неприглядные подробности рассказывать. Сработало! Больше Катя не появлялась.
Пошли в клуб потанцевать: Лёшка, Варя и Вика. Они часто так делали. Лёшка обычно сидел один и пил пиво, а подруги отплясывали на танц-поле. На этот раз Лёшка принялся Вику танцевать приглашать и прижиматься к ней поближе. А Вика и сама не прочь оказалась и фальшиво шептала ему на ухо:
– А Варька не обидится?
После этой вечеринки от Вики не осталось и следа.
Юлька оказалась самой стойкой. Она не обращала внимания на Лёшкины взгляды, подколки и вела себя с ним вежливо и равнодушно. А как -то на вечеринке, когда Лёшка пригласил её танцевать и начал было прижиматься и в ухо дышать, Юлька резко его оттолкнула и сказала:
– Лёх, я давно твою стратегию раскусила! От подруг Варьку избавить решил? Только мне Варька дороже, чем любой кобель!
Пошёл Лёшка к Игорю. Тот сказал:
– Вот змея попалась! Хочу на неё посмотреть. Подстрой наше знакомство.
Так и сделали, как бы случайно. И чем вы думаете всё закончилось? Игорь с Юлькой встречаться начали и подруге стало не до Варьки. Ха-ха! А говорила, что дружба дороже любого кобеля! Знаем мы эту женскую дружбу! Какой же хороший психолог Игорь, хоть и не по образованию! Врождённый талант и призвание налицо!
Страницаиз12
СкороКнижный режим