Серый цвет

I. Пролог

* 01 *

У огромного иллюминатора Главного командного центра управления исследовательского космического корабля «Антарктик» стоял невысокий мужчина с коротко стриженными седыми волосами. На его поджаром жилистом теле прекрасно сидел темно-зеленый парадный китель полковника Космических войск.

Корабль, находящийся под его управлением, получил свое имя в честь норвежского судна, на борту которого к Антарктиде, прибыли храбрецы, одними из первых высадившиеся на берег последнего неисследованного земного материка.

Спустя столетия, уже космические первопроходцы подлетали к пока еще безымянной планете в системе звезды Григорьевой, где по предположению значительной части ученых, имелись приемлемый состав атмосферы, комфортная температура, а главное вода, как минимум в виде скованных льдами полярных шапок. Обнадеживающие «предсказания» были получены после выбраковки сотен тысяч планет-кандидатов.

Люди на борту чувствовали сильнейшее волнение, переходящее в беспокойный восторг. Ради этих мгновений члены экипажа терпели тяжелейшие физические тренировки и преодолевали самые неожиданные психологические испытания. На выбранном ими пути, от многого приходилось отказываться, но взамен они вошли в когорту избранных. Перед их глазами представал неизведанный мир, который как они верили, в будущем станет родиной для потомков колонистов очередного форпоста человеческой цивилизации.

Планетарная система звезды Григорьевой, названная по фамилии первооткрывательницы в обход общепринятых норм, напоминала Солнечную, только в миниатюре. В нее входило всего две планеты. Первая имела твердую поверхность и считалась Земной группы, второй был газовый гигант.

К седовласому военному не спеша подошел молодой высокий брюнет, журналист Лоренц Линт.

– Капитан, что Вы сейчас чувствуете?

– Давайте поговорил об этом попозже, а сейчас просто насладимся моментом. Не беспокойтесь, я обязательно уделю достаточно времени для вопросов и ответов, и конечно скажу правильные слова о переполняющих меня эмоциях.

Они стояли рядом и в молчаливой задумчивости продолжали любоваться первозданными видами. Двое землян, в разном возрасте встретили столь значимое в их жизнях событие. Старый военный, утверждение которого в должности состоялось во многом благодаря удивительной для его лет крепости здоровья, знаний и опыта ему было не занимать. И начинающий журналист, едва получивший диплом, но также оказавшийся наиболее пригодным для дальнего космического путешествия, среди всех подавших заявки собратьев по перу.

БольшАя часть поверхности, простиравшейся перед ними, оказалась сухой безжизненной каменной пустыней. Предположения об обширных ледяных полюсах подтвердились ровно на пятьдесят процентов, поскольку в отличие от Земли, наклоненной к оси солнечной системы на двадцать три градуса, эта планета, можно сказать, лежала на боку синхронно вращаясь полюсом к «родительской» звезде. Из-за такого расположения одна половина шара неизменно освещалась, а обратная пребывала во тьме. Закаты и рассветы можно было наблюдать только на терминаторе между светлой и темной сторонами.

После минутной паузы, величественную тишину неожиданно прервал сам руководитель космического полета:

– Скажите Линт, какого цвета эта планета? – Капитан, не отрываясь, смотрел на коричнево-красную панораму.

– По-моему этот оттенок называется охра.

– Красивое слово.

Миссии «Антарктика» предстояло продлиться лишь несколько месяцев. С помощью мини-кораблей планировалось осуществить порядка сотни спусков на поверхность каменистой планеты для всестороннего анализа параметров выживания: атмосферного давления, сила тяжести, отсутствия интенсивных планетотрясений, достаток звездной энергии, присутствие углеводородов, залежей металлических руд для нужд строительства, и еще тысяч различных параметров. Расписание специально составлялось таким образом, чтобы каждый член экспедиции смог хотя бы раз ощутить новый мир под своими собственными ногами.

* 02 *

* 02 *

В ходе исследований не удалось отыскать никаких следов даже простейшей жизни. Зато сполна подтвердилось наличие обширных, химически стерильных водных ресурсов, и почти стопроцентно азотистой атмосферы, с крохотной долей кислорода.

Температура на светлом полюсе планеты, по смоделированным расчетам, колебалась в диапазоне от девятнадцати до двадцати пяти градусов Цельсия. Судя по всему, местный климат не менялся тысячелетиями. О причинах формирования условий, оказавшихся частично пригодных для жизни людей, ученые строили самые различные предположения: от результатов геологической активности планеты, до «удачной» бомбардировки кометами и астероидами, но, как и с подобными явлениями на Земле, пока что не были готовы дать однозначный ответ.

Вместе с тем, был обнаружен ряд серьезных обстоятельств против колонизации.

Главная причина для беспокойства, таилась не на поверхности планеты, а в ближайшем космосе. Вещество, рассредоточенное по солнечной системе в виде множества планет, спутников, поясов астероидов и Койпера, а также объектов рассеянного диска, здесь тесно концентрировалось между двумя планетами, на мизерной, по галактическим меркам площади, представляя собой воистину грандиозное зрелище. Хаосом внутреннего передвижения и числом объектов напоминая кольца Сатурна или гигантское скопище космического мусора. Первоначально малые небесные тела дружно формировались в протопланетном диске, но в итоге так и не смогли стать полноценными планетами, по причине гравитационного влияния газового гиганта.

Стабилизировав орбиты, астероиды походили на циклопический браслет, обрамляющий планету «земной группы». Так что придуманное во многом в угоду оригинальности название – астероидный тор, оказалось вовсе не лишено здравого смысла. В системе также имелось свое небольшое Облако Оорта, район «обитания» долгопериодических комет в далеких периферийных областях.

Продолжая исследовать характеристики межпланетного скопления, специалисты с интересом зафиксировали странное, впервые встречаемое самопроизвольное излучение непонятной природы, весьма напоминающее естественную радиоактивность. Ранее не случалось обнаружить электромагнитное излучение, испускаемое минералами. Как выяснилось позже, благодаря каменным метеоритам, найденным на поверхности планеты, источником служили непосредственно сами астероиды, а вернее мелкие образования похожие на хондры, входящие в их состав. В торе как раз преобладали силикатные и углеродистые объекты, в то время как у немногочисленных металлических, подобного явления не наблюдалось.

Видимо в период формирования «агрессивные» камни получили способность производить доселе неизвестный вид излучения, которое, из-за его перекрывающего эффекта по отношению к другим волнам и частицам, назвали Блокирующим. Удалось установить, что оно неоднородно и может быть систематизировано по нескольким характеристикам: зоне распространения, интенсивности, и многим другим. В итоге ученые остановились на следующей укрупненной классификации: грубое и, рассеянное блокирующие излучения (ГБИ и РБИ).

Складываясь из миллионов источников, ГБИ, пребывало практически четко в границах тора, замещая на этом участке космоса все известные электромагнитные излучения. В свою очередь РБИ являлось его естественным остаточным продолжением, простираясь на всю внутреннюю область системы, зеркально выступая и с внешней стороны. Оно создавало помехи радиочастотам, вплоть до инфракрасного излучения, что значительно усложняло работы, но не могло стать причиной их отмены.

Благодаря ограниченности действия грубого блокирующего излучения, ученые «Антарктика» восприняли тор как своеобразные непроходимые заросли в стороне от будущего дома. Тем более что, благодаря отсутствию гравитационных противовесов доминирующему газовому гиганту, орбиты астероидов давно стабилизировались. Также защиту «земной» планеты от возможной угрозы падения мелких метеоритов, обеспечивало наличие достаточно плотной атмосферы.

Чем дальше человек забирался в космос, тем яснее понимал, что гигантские пространства вселенной, во многом принадлежат невидимым субстанциям, подобно неисчислимому количеству бактерий и вирусов процветающим на Земле.

Приходилось считаться еще с рядом местных условий.

Из-за большой разницы температур между светлой и темной сторонами планеты, в атмосфере неизбежно формировались мощные ветряные потоки. Однако, благодаря тому, что крупные площади поверхности занимали высокие горные хребты, отдельно стоящие скалы, и давно потухшие кратеры вулканов, по мере продвижения по светлой половине планеты сила разрушительных потоков значительно убывала.

Следующим препятствием, мог стать опасно высокий уровень радиационного фона планеты. Но в данном случае большая концентрация, необходимых Земле, радиоактивных руд воспринималась уже как несомненный дополнительный плюс. Вообще, наличие какой-либо промышленной специализации будущих колоний, являлось весьма значимым фактором при утверждении решения об их освоении. Кроме того от вида основной деятельности зависела численность и кадровый состав будущих поселенцев.

Физиологически люди устроены для вполне определенных условий жизни, однако научились расширять эту границу благодаря наличию разума. Космос повсеместно враждебен, так что соответствие местных параметров возможностям человеческого выживания уже не рассматривалось как некое безусловное условие колонизации. На первый план вышла, интеллектуально-инженерная способность преобразовывать окружающее пространство хотя бы до минимально приемлемых показателей, в прошлом обособившая людей из мира животных.

* 03 *

* 03 *

По окончании девяностого дня напряженного обследования планеты состоялось совещание, на котором предстояло вынести окончательный вердикт о возможности колонизации. Заслушали выводы специалистов самых различных областей науки. Обсуждение не заняло много времени.

Завершающее слово взял Капитан «Антарктика»:

– Рад, что проделанная нами, огромная работа, принесла реальные плоды. И пусть ученым Земли предстоит основательно поломать голову, над тем как приспособить имеющиеся условия для нормальной жизни человека, мы без сомнения будем рекомендовать комиссии Глобального правительства по вопросам колонизации дальнего космоса одобрить запуск программы заселения планеты!

Раздались радостные возгласы и громкие аплодисменты. Когда они начали утихать, руководитель экспедиции продолжил:

– Друзья, сегодня утром это вода была выкачена из планетарной скважины. – На столе перед военным стоял наполовину наполненный удлинённый стакан.

Капитан взял сосуд в руку, потом немного приподнял, оценивая красоту преломления света корабельных ламп в жидкости, и вдруг, неожиданно для всех сделал несколько больших глотков.

– Вкусная! – задорно сказал руководитель полета. – Не волнуйтесь, она соответствует всем критериям безопасности. – Собравшиеся торжествующе заулыбались. – У меня есть еще одно важное объявление. Перед самым отлетом с Земли, мне сообщили, что членам нашей экспедиции оказана честь, дать имя исследованной планете. Как Вам хорошо известно, сейчас она обозначается длинным номером, присвоенным при открытии. Если бы колонизация оказалась невозможной, и люди, быть может, навсегда, улетели из этой звездной системы, все осталось бы без изменений. Теперь же, нам предстоит назвать будущий дом многих землян. Готов выслушать любые Ваши предложения.

Участники совещания с энтузиазмом принялись обсуждать различные варианты. Звучали имена известных исторических личностей, делались попытки вспомнить немногих древних языческих богов, оставшихся нетронутыми астрономами, перебирались названия животных, растений, а также различных природных и техногенных объектов Земли.

Переждав несколько минут бурного обсуждения, Капитан вновь заговорил:

– Я тоже хочу поделиться с Вами своими соображениями на этот счет. Меня не покидает мысль, что мы должны дать планете необычное название, выделяющее ее среди прочих. Вложить в имя что-то Земное, но по возможности нейтральное, не относящееся к какой-то определенной культуре или выдающемуся человеку, также имеющему национальность. Большая часть поверхность этой «блуждающей звезды» окрашена в цвет охры, предлагаю окрестить планету именно так – Охра, – участники совещания, молча, переглянулись. – Помолчав пару секунд, генерал посчитал нужным добавить. – Мое предложение, лишь частное мнение. В данном вопросе голос Капитана имеет равный вес с любым другим на корабле, поэтому через некоторое время мы проведем открытое всеобщее голосование по всем вариантам названия.

На референдуме имя Охра набрало большинство голосов.

Перед тем как взять курс к очередному, невообразимо далёкому, кандидату на колонизацию, «Антарктику» предстояло пролететь вблизи еще одной планеты системы – газовому гиганту.

После преодоления каменного тора корабль приблизился к великану, облепленному целой когортой некрупных спутников. Весь руководящий состав экспедиции вновь собрался у большого иллюминатора. Глазам предстала удивительная картина: практически все видимое пространство занимал кусок огромного шара, по своему объему превосходящий Охру в две с половиной тысячи раз.

На корабле уже успело укорениться мнение, что будущее название планеты должно быть связано с цветом, видимого наблюдателям очень плотного облачного покрова, целиком обволакивающего ее поверхность.

Один из политиков сопровождающих экспедицию, скептически относился к идее наименования космических объектов по испускаемому ими световому спектру, в противовес активно продвигая идею увековечения памяти одного из основателей своей партии. Глядя сквозь стекло, он произнес, с плохо скрываемым сарказмом:

– Капитан, смотря на облака, я отчетливо различаю преобладание оттенков бежевого цвета. Вероятно, придется неблагозвучно назвать эту планету Бежик, или возможно Бежевая сфера?

– Беж. – Задумчиво проговорил Линт.

– Что? – непонимающе спросил чиновник, раздраженный посторонним вмешательством в разговор.

– Беж. Так, не склоняя, этот цвет называли раньше.

На следующий день состоялось очередное голосование, по результатам которого газового колосса нарекли Беж.