Глава 5
Перенести вещи из телеги в дом оказалось делом непростым.
Даже несмотря на то, что Дарина не забирала из дома действительно тяжелые вещи. Но скраба за долгие годы жизни в деревне собралось много.
– А что будешь делать с телегой и лошадью? – заинтересовалась я, погладив животное по тёплому боку.
– Очень насыщенный день сегодня будет, – улыбнулась я, припоминая, что нам ещё дом отмывать. Несмотря на то, что в целом все комнаты чистенькие, без мусора, оттирание пыли тоже займёт много времени.– Продавать, – женщина пожала плечами. – Держать её здесь слишком сложно. Надо водить на выпас, заготавливать сено. Сарай строить, опять же. Да и практически никто не держит лошадей в городах. Зачем? Всегда можно словить кэб или закрытый экипаж. А в дальнюю дорогу да, надо покупать уже. Но я не собираюсь путешествовать, так что сегодня же и отведу на постоялый двор. Заодно можно и в управу сходить, пока они не закрылись. Да и продуктов в лавке купить надобно.
Постоялый двор тоже оказался довольно любопытный. Он сильно отличался от окружающих домов. Трёхэтажный, широкий, с большим, деревянным крыльцом и навесом рядышком. Под навесом стояли лошадки. Переступая с ноги на ногу, они меланхолично жевали сено, пока мальчишка водил по их бокам щёткой.Перетащив остатки вещей, мы оторвали Мирку от мешков и пошли к постоялому двору. Мы с Мирой шли словно две вороны, раскрыв рты. Всё вокруг было для нас необычным и интересным. Дарина лишь посмеивалась, качая головой. А я с удовольствием рассматривала прохожих, дома, кэбы. И что-то в моей пострадавшей памяти ворочалось. Нет-нет, я не помню, чтобы ездила на таких колясках, на лошадях. Но видела их, и не раз. Словно… во сне, не наяву. И платья интересные на женщинах с подолом почти до земли. У девушек зонтики беленькие, ажурные, чтобы можно было скрыться от солнца. Мужчиныы же носили высокие шляпы, а господины побогаче, судя по костюмам, опирались на красивые трости с вычурными набалдашниками.
– Нам сюда? – заинтересовалась я, кивая на здание, за дверьми которого раздавался громкий хохот.
– Да, идёмте, – кивнула Дарина. – Я попробую сторговаться с корчмарём, а вы перекусите. Явно же голодные.
Мы с Мирой синхронно кивнули, а животы голодно заурчали, подтверждая.
Они были поистине огромны. Пивная кружка в их руках выглядела как хрупкая, хрустальная рюмка. Дубовые лавки жалобно скрипели под тяжестью мужиков.Внутри мы заняли один из небольших столиков у окна, с любопытством косясь на огромных мужчин, рассевшихся на длинных деревянных лавках посреди таверны.
– Ни разу, – пробормотала я. – А они не опасны?– Что, ни разу северян не видели? – хихикнула подавальщица, подходя к нам. Она смело улыбнулась одному из мужчин, который приподнял кружку в приветственном жесте.
– Здесь средь бела дня никто не опасен, – расхохоталась подавальщица. Фартук на её объёмной груди затрепыхался. – А вот ближе к ночи почти каждый превращается в оборотня.
– Прямо в оборотня? – округлив глазёнки, прошептала Мирка и тут же прижалась ко мне. – С огромными когтями и клыками?
– Нет, – фыркнула девушка. – Когтей и клыков нет, но ведут себя точь-в-точь как животные. Что заказывать будете? Некогда мне болтать.
– Нам по кружке отвара, да похлёбку горячую. Девочкам ещё по пирогу, – озвучила заказ Дарина, подходя к столу и садясь напротив нас.
Подавальщица коротко кивнула и, взмахнув толстой косой, убежала дальше работать.
– Мама, а ты знала, что эти дяди оборотни! – громко зашептала Мирка, косясь на удивлённых мужчин. Да, они прекрасно слышали “шепот” Мирки и теперь с интересом поглядывали, как же Дарина выкрутится.
Но кинув равнодушный взгляд на мужчин, Дарина строго сказала:
– Ты ведёшь себя как несмышленый малыш, Мира! А я тебя учила по другому. И то, что оборотней не существует, я уже говорила не раз. А будешь ерунду болтать, без сладкого оставлю.
– Извините, – буркнула Мира, зыркнув на мужчин. И тут же уткнулась взглядом в стол.
Наевшись от пуза, мы с Мирой сыто икнули, практически одновременно.– Итак, лошадь с телегой я продала, хотя и не так выгодно, как хотелось бы, – принялась рассказывать Дарина. – Сейчас перекусим и отправимся в управу. Ещё мне корчмарь сказал, что тут неподалёку лавка есть с продуктами. Цены такие же, как и на рынке, так что кое-что можно и там брать. Но всё равно будем ходить на рынок. Там поторговаться можно. Когда принесли заказ, мы молча принялись жевать наваристую похлёбку с крупными кусками разваренного, мягкого мяса. Либо мы так оголодали, либо и правда настолько хорошо приготовлено…
Может со мной что-то не так?– Дети, – фыркнула Дарина, глядя на нас. И я правда чувствовала себя ребёнком. Нет… Не ребёнком, возраста Миры, а подростком, которому не хочется пока взрослеть. Не хочется решать сложных проблем и заводить семью. Но, к примеру, подавальщица примерно моего возраста. Уже работает, да ещё и не смущается кокетливые взгляды кидать в сторону северян.
– Дарина, а во сколько девушки замуж выходят? – спросила тихонько, пока мы медленно брели по переулку.
– По разному, – пожав плечами, отозвалась она. – Знаешь, в деревне порой и в пятнадцать выдают, никто особо не смотрит.
– Но ты была старше, верно?
– Верно, но для деревенских я была уже старой девой. Для города тоже подзадержалась, обычно девушек сватают лет в восемнадцать. Но мои родители были против. Они хотели, чтобы я сначала многому научилась, поняла, каково это – самой о себе заботиться. И они были правы.
– А где сейчас родители?
– Умерли, – вздохнула женщина. – Мать в родах умерла, а отец сгорел с горя. Мама поздно понесла, обычно в таком возрасте уже не рожают. Вот и не смогла разродиться, а целитель пришёл слишком поздно. Вместе с мамой и ребёнок умер. А отец… Не знал он, как одному жить. Пытался, но тоска съела.
– Грустно как, – прошептала я, смахивая навернувшиеся слёзы.
– Грустно, – согласилась Дарина – А ты замуж не торопись. Тоже, как и я, поживи спокойно, осмотрись. Да и многое тебе узнать надо. Вдруг, не вернётся память.
– Надеюсь, вернётся, – пробормотала я, но в душе чувствуя, что возвращаться попросту нечему.
