На крючке у Саламандры

Пролог

Никогда бы не подумал, что после плотских утех, страстной любви на одну ночь мне захочется не просто поблагодарить девушку, но и приготовить ей лёгкий завтрак, ждать, пока она проснётся, слушать её нежное сопение и наслаждаться минутами тишины в её дружелюбной компании.

Она ещё спала, едва прикрытая тонкой, как лепестки жасмина, простынёй. Хотел было укрыть, но не мог не наслаждаться её естеством и формами, которыми природа наградила девушку сполна. Белые как снег волосы, острый подбородок, миловидное личико на тонкой шее, большие груди, нежный живот и широкие бёдра. А в самом низу живота, где начинаются её длинные ноги, словно сам творец-скульптор поработал над ними, было лоно столь удивительной красоты. Невольно засмотревшись на него, можно было не заметить, как ты уже целуешься с ним и растворяешься в объятиях её крепких рук, прижимающих твою голову к горячим губам.

Я мог бы наслаждаться её спящим видом вечно, но всё же она мёрзла. Бледная, как утренняя дымка, кожа покрылась мелкими мурашками. Она спала и в этот миг была так прекрасна. Скрепя сердце, укутал её, скрыл девичьи прелести от собственного взора, оставив себе лишь едва улыбающееся личико.

Мы познакомились с ней давно, ещё в университете. Страстной обольстительницей она была ещё тогда. Украла мой первый раз. Как сейчас помню, как это было, какой она была, что умела и как это делала. Для своих восемнадцати лет для меня девушка была слишком опытной, но так было даже лучше.

Саламандра, всё её так называют. Своё настоящее имя она не любит, и, если хочешь с ней дружить, величай её именно так и никак иначе.

По правде, я не был счастливчиком. Был не единственным, у кого она стала первой женщиной. Но со всеми подряд тоже не лежала. Нет-нет, Саламандра не такая, как может показаться. У неё свои причины.

Ещё она, она… непростая девушка. Не знаю, как лучше выразиться, но у такой красавицы есть страшная тайна – она может читать мысли! До сих пор мало верится в это. Как Салли это делает, не могу объяснить, но, скорее всего, это правда. Поэтому-то она так легко добивается чего хочет. Неудивительно, что в свои тридцать Саламандра уже миллионер. Живёт в большом частном доме с охраной за высоким забором и владеет несколькими дорогими внедорожниками.

Встретиться после стольких лет, уже чудо. И мы бы, наверное, не свиделись, не будь у меня одной особенности – мои мысли от неё скрыты. И этим я ей очень интересен. За много лет жизни Салли повстречала много людей, но лишь у единиц разум был от неё закрыт.

Она всё хотела остепениться. Перестать искать мальчиков на одну ночь, с кем ей будет интересно день-два, а потом идти к другому, кто будет делать подарки куда дороже. Кольца, деньги, машины. Это всё интересно, но вот настоящей любви у неё не было. Точнее, была, но давно. Салли уже и не помнит, каково это – любить и быть любимой. Может, поэтому решила поискать более постоянного партнёра. Но тем более странно, что выбрала меня.

Эпизод 1. Знакомство

Утро

Первым делом что я сделал – написал начальнику, что сегодня задержусь, а, может, вообще не приду на работу. Объяснил болезненным состоянием и общим недомоганием. Хотя, после ночи с Салли так и было. Всё тело болело, особенно после её заездов. Сменить столько поз за раз – чересчур даже для опытной пары. Наверное, и сама Саламандра всё спала по той же причине.

Хотелось пойти на работу. Я ещё успевал, но открытые плечи девушки так манили расцеловать их, прильнуть и вдохнуть аромат её очаровательного тела. Я не сдержался и сказал, что сказал.

Странно было вот так встретиться, после семи лет затишья со времён универа. Мы не общались с тех пор, да и нужды особой не было. У неё своя очень насыщенная жизнь, у меня пусть и скромная, но своя.

Ничего ей такого не говорил. Узнал на улице. Она выходила из ювелирного бутика со своим новым мужчиной, я поприветствовал её. Сказал, что она хорошо выглядит. Спросил, помнит ли меня. Было так неловко. Она тоже меня вспомнила, дала свой адрес. Я не хотел идти к ней. У неё свой ухажёр, к чему ей я? Но как-то был в её районе и решил, почему нет. Позвонил в дверь и вот, на следующее утро проснулся с ней в одной кровати.

А пока, раз красавица ещё спит, решил сделать нам обоим кофе. Вчера Салли рассказывала, что ей ухажёр подарил очень дорогую кофемашину. И сколько там функций, что она только не может. Жаль, только мало кто пьёт из неё кофе. Всем поскорее бы уложить девушку в постель, не хватает романтики.

Я открыл крышку бачка с зёрнами. Он был почти полный. Несколько раз, видимо, ей всё же пользовались, но недостаточно, чтобы пришлось мыть машинку. В холодильнике обычного молока не было, пришлось налить какое-то овсяное. Странное на запах, да и на вкус. Сахара тоже нигде не было. На столе одиноко стоял сахарозаменитель, но его класть не стал, а пошёл спрашивать хозяйку.

Та уже проснулась и сонно потягивалась. Села на кровать и, слегка раздвинув ноги, завлекающе посмотрела на меня. Будь бы я на пару лет моложе, может, и напрыгнул на неё, но никакого желания толком не было. В глубине души хотелось, но почему-то не тянуло.

Саламандра поняла это и сомкнула колени, встала с кровати и ещё раз потянулась. На удивление она была хорошей хозяйкой – сразу принялась заправлять кровать. Повернулась ко мне спиной, но тут скорее, чтобы я увидел её обняжённые бедра и аккуратное лоно между ягодицами.

Салли была действительно чертовски красивой. В свои тридцать она выглядела такой же, какой я запомнил её тогда, в наш первый раз. Не слишком худенькая, с длинными ногами и гладко побритая. Странное дело – лёгкий пушок на ногах и от природы белоснежные волосы. А что самое очаровательное – её проницательные ало-огненные глаза. Таких я никогда прежде не встречал, даже и не думал, что такой цвет глаз в принципе бывает. Почти всегда она носит линзы, чтобы, когда не нужно приковывать лишнее внимание. Серые, голубые, жёлтые и карие. Вот такой набор у неё есть, по её же словам.

Впрочем, сегодня она была особенно молчалива, хотя вчера трудно было и слово вставить. Хорошо, что нечто другое вставить было куда легче. Но об этом пока не хотелось думать. Вместе с ней я заправлял её огромную, двухспальную или даже трёхспальную кровать. Мельком она обмолвилась, что втроём здесь тоже как-то помещались. Не хотелось слушать о таком, но, признаться честно, мысль об этом заводит.

Когда мы закончили. Саламандра надела тонкий халат, настолько, что на уровни груди вступили две горбинки. Наверняка от холода, подумалось мне. В таком виде она проводила меня на кухню, где нас уже ждала её кухарка. Прежде я почему-то не заметил её, или она не решилась тревожить сон Салли, пока не наступит время.

Кухарка была одета под стать своей хозяйке. Тоже очень легко. Блузка с длинными закатанными рукавами, юбка чуть выше колен и передник. Девочка отличалась босыми ногами и чёрными перчатками на руках, больши́м бантом на спине и конским хвостиком на голове. На первый взгляд выглядела куда опрятнее только проснувшейся Салли, да и на второй взгляд тоже.

Жестом Саламандра поманила девочку, да последней было от силы лет пятнадцать. Та послушно принесла нам двоим подносы. Выложила яичницу, тосты с сыром, поставила на стол бутылку красного полусладкого вина. Ровно, прямо как в ресторане, положила столовые приборы и хотела было удалиться. Но её остановила Салли:

– Останься с нами. Позавтракай за одним столом.

Она не сказать, что приказала ей, но и ослушаться означало вызвать гнев. Девочка села рядом за свободный стул. У неё само́й не было еды, и Салли гостеприимно поделилась тостом. Вина предлагать не стала, зато мило улыбнулась.

Хотел бы подумать, что Саламандра делает так специально. Вот только зачем? Чтобы мне понравиться? Какой смысл? Вечером или, может, даже днём меня уже здесь не будет. Да, приятно находиться рядом со знакомой, да и в таком богатом доме. И всё же… Зная Саламандру, зачем ей кто-то на постоянной основе? Нет, даже думать, что у нас что-то может получиться, глупо. И тем интереснее, во что всё это выльется.

– А у неё разве нет своего завтрака? – спросил я, так как это было неправильно. Все едят вкусно, а кухарка давится тостами всухомятку.

– Есть. Ты ведь поела, Каролина? – неожиданно отзывчиво спросила Салли.

– Не успела, – тут же перестав жевать, ответила девочка. Она сильно засмущалась. Видно, такое дружелюбное отношение всё же было показным. Значит, прежде в этом доме было не всё так радужно.

Саламандра замешкалась. Перестала есть, мельком встревоженно посмотрела на меня, а потом на свою кухарку.

Нетрудно догадаться, что всё же Салли хотела произвести на меня впечатление. Хотела показаться не девушкой, которая читает чужие мысли и спит за дорогие подарки, а доброй и нежной хозяйкой. Только вот получалось у неё из рук вон плохо. Она не могла понять, о чём я думаю, оттого не знала, что делать. Мозг ещё не до конца проснулся, и придумать какой-то выход Салли не могла. Пришлось мне вступиться. Не терпеть же эту неловкость всё утро?

– Каролина, можешь идти. Приготовь и себе завтрак. Мы тут сами справимся.

– Да-да, – растерянно поддакнула Саламандра и вновь со страхом взглянула в мою сторону. Нутром чуяла, что всё идёт не так, и я несколько разочарован ею.

Девочка встала из-за стола и поклонившись в спешке покинула большой обеденный зал, буквально сверкая пятками. Мы остались наедине. И вдруг мне стало интересно. Вчера ночью Салли так извивалась надо мной и подо мной, так стонала. Девочка была тут в это время? Если да, то, наверное, привыкла к такой громогласной хозяйке. Почему-то мне было жаль девчушку. Куда она попала…

Ещё больше жаль мне было саму Салли. До чего она себя довела! Да, выглядела она ослепительно, но не в те моменты, когда была в полном замешательстве. Сидела с отсутствующим видом и вот уже несколько минут не могла поднести вилку с насаженным кусочком яичницы ко рту.

Наконец, она пришла в себя и выдала:

– Хочешь меня? Здесь на столе?

Я лишь закатил глаза. Тут же она всё поняла и прикрыла рот. Наверное, все, кто приходил сюда до меня, имели её во всех комнатах особняка. Может, даже заставляли бедную Каролину смотреть на это. Какая грязная мысль мелькнула у меня в голове. Но та сама пришла, потому как Салли начала спрашивать про своих тараканов.

– Тогда… просто поедим, да? – тихо спросила Саламандра. Я всё больше не узнавал её.

– Почему нет. А что ты хочешь?

– Не знаю, я всегда хотела того же, чего хотят мужчины. Я же…

– Читала их мысли, и всё складывалось хорошо. Но что ты хочешь от меня, спроси прямо. Не ходи вокруг да около, – не выдержал и, ничего не утаивая, открыто спросил.

– Любви…

– Вчерашней ночи не хватило? – поинтересовался, но выбрал такой тон, чтобы не задеть её расчувствовавшееся сердечко.

– Я не про такую любовь. Я про то, о чём мы говорили вчера.

– Да, ты хотела остепениться. Решила выбрать меня новой жертвой? – тут я уже пережал, проглотил последние слова, но по глазам Салли понял, что вышло очень грубо.

– Только если ты сам хочешь. Извини, я разучилась жить нормально. Только всё так, – растерянно произнесла Салли и потянула халат в сторону, чтобы обнажить и так едва прикрытую грудь.

– Силикон? – вдруг спросил я. Сам уже не помнил, какой размер был у неё в студенческие годы.

Она ничего не ответила. Лицо было таким непроницаемым, что не выдавало никаких эмоций. Трудно было понять стесняется, что делала пластику груди или гордится, что такая она от природы. Хотя какая мне разница? Когда занимаешься с девушкой сексом, она кажется в сто крат красивее, чем есть на самом деле. А если она и на деле красивая, то кажется вообще богиней. И всё же я не увидел на ней никаких шрамов в прошлую ночь и позволил себе думать, что четвёртый размер у неё от природы. С её не худой комплекцией это вполне возможно.

– Что с тобой? Что-то не так? – заботливо поинтересовался, но она выглядела и в самом деле неважно. Просто не мог не спросить.

– Просто непривычно. Как правило, на следующий день я предлагаю себя на утро. И мы трахаемся, потом ещё и ещё, до самого обеда. Потом весь вечер. А с тобой… Поэтому я в растерянности. Не знаю, что делать. Я вроде предлагала, но тебе меня не хочется. Со мной впервые такое.

Теперь всё встало на свои места. Она не может прочесть мои мысли, а я отказываю ей в любви. Со всех сторон на неё лезут напасти. Тут ещё не в такой растерянности будешь.

– Просто не хочу тебя использовать. Для меня нормально, что мы один раз переспали, потому что хотели расслабиться. Выплеснули все эмоции и на этом закончили.

– Закончили?..

Саламандра так удивилась, что я даже вздрогнул. Эхо её вопроса ещё несколько секунд напряжённо облетало комнату. Может быть, стоило быть помягче.

– Слушай, а почему та девочка ходит босиком? – перевёл разговор на другую тему, оставив прошлый вопрос без ответа.

– Не знаю. Когда она только начала здесь работать, я сказала, что она может ходить здесь как вздумается, хоть голой. Ну, не прям так, но просто для образности, – оживилась Салли и будто забыла, о чём они только что говорили. – Я тоже по дому так хожу.

Девушка вытянула ногу и стопой коснулась сначала моих колен, а потом, облизываясь, провела по внутренней стороне бедра, пока не добралась до паха. Пальчиками стала стягивать трусы, но мой пристальный взгляд её остановил.

– Ой, извини. Уже привычка, – она улыбнулась, но убирать ногу не спешила. Может, хотела поиграть? Впрочем, мне её ступня есть не мешала, да и ей, видимо, было удобно. И Саламандра, уперев пятку в край стула, расслабила ногу.

Я отпил вина. Его сладкий виноградный вкус сменил прекрасно приготовленное куриное яйцо, а послевкусие оставило приятную терпкость и желание отпить из бокала немного ещё. Вино явно дорогое и хорошо выдержанное, потому как запах был очень пряным. Идеально к такому завтраку.

Девушка тоже вернулась к еде. Принялась резать ножом свою порцию и очень страстно класть кусочки в рот, перед этим облизывая и вилку, и блюдо. А когда яичница оказывалась во рту, закатывала глаза и после глотка томно вздыхала. Невольно у меня потекли слюнки, и пришлось заедать, чтобы ещё не возбудиться. Её ступня никуда не делась – заметит сразу.

– И ей здесь нравится? – вернулся к старой теме.

– Не жалуется, – Саламандра хотела было поговорить о чём-то другом, но, поняв, что я сейчас больше заинтересован в её кухарке, продолжила. – Она девочка из приюта. У неё был выбор жить здесь или продолжать свою сиротскую жизнь. Здесь, ей хотя бы рады.

– Ты её удочерила?

– Нет, я убедила своего покойного мужа удочерить её. Но получается, что она на моём попечении, – Салли явно не хотелось говорить про свой прежний брак. Вчера она уже мельком обмолвилась о нём. Но, как стало очевидно, старалась не вспоминать.

Я промолчал. Всё, что хотел, я уже узнал. И тем не менее Саламандра оставалась очень загадочной и интересной персоной. Что она делала, чтобы жить в таком дворце? Понятно, что он достался ей от мужа. А вот спрашивать про подробности или нет?

– А этот дом… – не успел договорить, Салли всё поняла и кивнула.

– Достался в наследство. Как понимаешь, я удачно вышла за богатого, очень богатого старика. Пяток лет журила его, танцевала стриптиз и давала себя лапать, спала с его приятелями на его глазах и… Этот дом мой.

– И немного денег в придачу. Как-то клишировано, не находишь?

Саламандра усмехнулась. Видно, выпитое вино стало действовать, и девушка стала более разговорчивой и менее стеснительной.

Завтрак подошёл к концу. И я остался им очень доволен. Даже стало интересно, что ещё готовит мне этот дом удовольствий, как его вчера назвала Саламандра.

Вообще странно, что я до сих пор тут. Общаюсь с ней, но вижу, как ей на самом деле тяжело, и не могу бросить. За маской притворства и наигранного вожделения любви лежит серая бессмысленная жизнь и глубокая депрессия. Неправильно это – покидать Салли сейчас, даже если бы и захотел, то не смог покинуть этот дом. Раз отпросился с работы – этот день нужно провести с ней.