Глава 3. Камилла
Первые лучи солнца просачиваются через тонкие занавески, окрашивая комнату в нежные пастельные тона. Я моргаю, прогоняя остатки сна, и чувствую тяжесть под ребрами. Она поселилась там с тех пор, как…
Нет. Только не сейчас.
Блокирую непрошеные воспоминания. Я получила билет в новую жизнь, где смогу дышать свободно и обеспечу Амелию всем необходимым. Риск очевиден, учитывая деятельность мистера Демира. Но сейчас меня не волнует насколько все плохо. По крайней мере, я усердно пытаюсь себя в этом убедить. Главное — чтобы платили вовремя и мою дочь никто не тронул. У меня есть мои моральные границы, но они становятся до смешного гибкими, когда на кону стоит выживание.
— Мамочка! — радостный писк вырывает меня из мыслей. Маленький рыжий вихрь залетает в комнату. Моя точная копия с разбегу запрыгивает на матрас и крепко обвивает ручонками шею. — Ты уже проснулась!
— Доброе утро, принцесса.
Обнимаю дочь, зарываясь носом в растрепанные кудряшки. Вдыхаю сладкий аромат детского шампуня, смешанный с нотками теплого молока и овсяного печенья. Рядом с ней меня отпускает быстрее, чем после любого успокоительного. Ради того, чтобы моя девочка жила в безопасности и сытости, я согласна пахать на кого угодно. А уж работать на хмурого турка и подавно.
— А мы в парк пойдем? — спрашивает Амелия, отстраняясь. Ее большие зеленые глаза смотрят с такой надеждой, что под ребрами неприятно колет от вины.
Черт. Как же я ненавижу отказывать ей.
— Милая, мы же обсуждали. — Я мягко глажу ее по плечу. — Сегодня выхожу на новую работу.
Она мгновенно сникает. Уголки губ ползут вниз, плечи опускаются. Стискиваю зубы, чтобы не пообещать ей весь мир прямо сейчас.
— Как только мне дадут выходной, мы пойдем куда захочешь, — твердо произношу я. — В парк, в зоопарк, в кино. Договорились?
Лишь бы у меня вообще появилось свободное время. И деньги на все ее «хочу».
Я чмокаю ее в теплую пухлую щеку.
— Беги завтракать, бабушка наверняка уже накрыла на стол. И не забудь почистить зубки!
Амелия, немного надув губы, но все же спрыгивает с кровати. Вмятина на простыне еще хранит тепло ее тела, а по коридору уже разносится быстрый шлепок босых пяток.
Моя маленькая актриса. Совсем взрослая, вовсю демонстрирует характер.
Я сижу несколько секунд, провожая ее взглядом, пока шлепок босых пяток не затихает, и только тогда с облегчением выдыхаю. Нужно привести себя в порядок и подготовиться к встрече с Селимом Демиром — человеком, от взгляда которого пробирает до мурашек.
Но я и не с такими справлялась. Мужчины, считающие, что деньги и власть дают им право на все, — не новость для меня.
Откидываю одеяло и бреду в ванную, ступая босыми ногами по прохладному полу. Спустя десять минут выхожу из душевой кабины, туго обернувшись полотенцем. Стираю ладонью влажный налет с запотевшего зеркала. Отражение совершенно не радует: бледная кожа и глубокие тени под глазами выглядят как подробная карта моих бессонных ночей.
Да уж, выгляжу так, будто до самого утра разгружала вагоны.
Возвращаюсь в спальню и достаю из шкафа строгий брючный костюм, идеально сидящий по фигуре. Собираю волосы в тугой высокий хвост, чтобы не мешали. Легкий, почти незаметный макияж и капля цветочного парфюма.
Демиру вряд ли есть дело до моего внешнего вида, но мне так гораздо спокойнее.
Сегодня я обязана быть сильной. Ради Амелии, мамы и того будущего, которое пока кажется призрачным.
С этим боевым настроем направляюсь на кухню. Моя мама, Келли, суетится у плиты в выцветшем домашнем фартуке. Она тихо напевает себе под нос старый ирландский мотив, знакомый мне с самого детства.
Амелия уже сидит за столом, болтает ногами в воздухе и сосредоточенно размазывает ложкой толстый слой клубничного джема по тосту.
— Мам, а ты сегодня поздно вернешься? — спрашивает она, не отрываясь от своего важного занятия.
— Надеюсь, что нет, солнце, — улыбаюсь я и тянусь за кофейником.
— Ками… — Мама оборачивается и нервно вытирает ладони о ткань фартука. Между ее бровями залегает глубокая складка. Я ненавижу видеть на ее лице выражение тревоги. — Ты так и не поделишься подробностями? Что за компания?
Она усаживает меня на стул и пододвигает тарелку с яичницей. Дно тихо звякает о столешницу из-за дрожи в пальцах.
Ох, ма… знала бы ты хоть десятую часть правды, приковала бы меня наручниками к батарее и выбросила ключ.
Делаю глоток кофе, чтобы выиграть пару секунд.
— Я же говорила. Крупная строительная фирма. Буду секретарем руководителя. — Мне физически больно врать ей прямо в глаза, но я продолжаю: — Много бумажной волокиты. Плюс начальник крайне требовательный человек. Только и всего.
Определение «требовательный» звучит слишком мягко для описания Демира. Однако ей знать подробности совершенно необязательно.
— Камилла, — голос мамы становится по-настоящему строгим. Таким я слышала его всего пару раз в жизни. Обычно он предвещал нечто действительно серьезное. — Ты уверена, что там все легально и безопасно? Ты же знаешь, после…
Она резко замолкает, и недосказанное слово повисает в воздухе между нами.
Я заставляю себя поднять подбородок и посмотреть ей прямо в лицо. В зеленых глазах отражается страх, который я знаю слишком хорошо. Наш общий семейный призрак просыпается и немедленно тащит меня за собой на дно.
В тот проклятый день два года назад.
В ушах фантомом раздается громкий мужской крик не от физической боли, а от абсолютного ужаса. Воздух в гостиной пропитан едким запахом железа, который до сих пор вызывает у меня рвотный рефлекс. Темный силуэт полностью перекрывает дверной проем. Тусклый свет выхватывает блеск холодной стали в чужой руке.
Лицо отца секунду назад казалось живым и расслабленным. Сейчас оно превратилось в застывшую гримасу мертвеца, которую я никогда не забуду. Его тело обмякает и с глухим стуком падает на пол. Темно-бордовое пятно стремительно расползается по светлому ворсу ковра.
Мама издает пронзительный гортанный звук, больше похожий на скулеж. Амелия, совсем крошка, вцепляется в мою руку. Маленькое тельце сотрясается от беззвучных рыданий.
Албанская мафия. Проклятый долг отца. И жестокая расплата, которую они потребовали прямо на наших глазах.
Резко втягиваю носом воздух, и легкие наполняются ароматом жареных кофейных зерен вместо металлической вони. Контуры реальности обретают резкость. Я снова сижу на нашей тесной кухне.
Прошлый кошмар не просто навещает меня по ночам. Он живет во мне, в моей крови, в нервных окончаниях. И произошедшее тогда стало причиной, по которой я готова пойти на любые крайности, чтобы обеспечить Амелии нормальное будущее без страха и насилия.
А для этого требуются деньги, и много.
Работая официанткой в дешевой забегаловке, мне нас не прокормить. Да и там каждый второй пьяный посетитель норовит ущипнуть за задницу или отпустить сальную шуточку. Мой острый язык вечно опережает здравый смысл, а врожденное неумение молчать при виде несправедливости совершенно не ценится в приличных корпорациях. Обычно мои собеседования заканчиваются сухой шаблонной фразой: «Мисс Дэй, вы нам не подходите».
Еще бы. Кому нужны проблемы, когда можно нанять удобную красивую куклу, которая будет кивать там, где требуется.
— Все будет хорошо, — произношу я, силой разжимая пальцы и опуская чашку на стол. — Я просто не могу рассказать подробности, ладно? Подписала соглашение о неразглашении. И прежде чем ты начнешь паниковать, уточню: эта бумага гарантирует, что я не солью коммерческую тайну конкурентам. Стандартная процедура при трудоустройстве.
Отличная отмазка, Камилла.
Встаю и целую маму в щеку. Ее кожа теплая и мягкая. Живая. Молча даю себе клятву сделать все возможное, чтобы она оставалась такой еще очень долгие годы.
Мама не произносит ни звука и отворачивается к окну. Молчаливый упрек ранит хуже слов. Она мне не верит, но понимает бесполезность дальнейших расспросов.
Спустя час после душной поездки в дребезжащем вагоне метро я замираю перед внушительными зеркальными дверями офиса «ДемирСтрой». Огромное здание возвышается в самом сердце Чикаго. Архитектура подавляет своим величием. Идеальная декорация для фильма про запредельно богатых и смертельно опасных людей. От ассоциации желудок снова сжимается.
Спокойно, Камилла. Ты просто идешь на работу перебирать бумажки.
Втягиваю в легкиме уличный воздух и делаю шаг вперед. Автоматические двери бесшумно разъезжаются, впуская меня в совершенно иной мир. Просторный вестибюль встречает контрастом холодного полированного мрамора и хрупких живых орхидей в массивных напольных вазах.
Путь к турникетам преграждает мужчина внушительных габаритов в строгой униформе службы безопасности. Он свернет шею быстрее, чем я успею моргнуть.
— Доброе утро, — произношу я и включаю дежурную улыбку. В баре она безотказно действовала на пьяных хамов и гарантировала щедрые чаевые. — Камилла Дэй. Новый личный помощник мистера Демира.
Охранник скупо кивает, сканирует мой пропуск и молча указывает подбородком в сторону лифтов.
Кажется, в этом здании никто кроме Айсу не умеет улыбаться.
Кабина с легким гулом поднимает меня на десятый этаж. Металлические створки разъезжаются, и я шагаю в абсолютное царство тишины. Здесь располагается офис Селима, моя скромная рабочая зона, переговорная и небольшая стильная кухня. Мельком смотрю через стеклянные перегородки кабинета босса, и замечаю, что кожаное кресло пустует.
Его еще нет. Хорошо.
Опускаю сумочку на поверхность стола из темного дерева и оглядываюсь. Интерьер выдержан в холодных графитовых оттенках. Дизайнер явно черпал вдохновение в тяжелом характере самого владельца корпорации.
Направляюсь на кухню варить кофе. Судя по всему, этот утренний ритуал имеет для босса поистине сакральное значение.
Вчера, во время моей первой попытки подать ему эспрессо, Демир лишь скупо кивнул, не отрывая взгляда от монитора. Не швырнул фарфоровую чашку в стену и не устроил разнос за неидеальную температуру напитка. Для меня это уже тянуло на грандиозный успех. Я заходила к нему еще раз пять, и каждый раз он реагировал совершенно одинаково.
Такие объемы потребляемого кофеина немного пугают, но не мне его судить. Бесконечные ночные смены, потоки нетрезвых посетителей и тяжеленные подносы давно приучили меня к лошадиным дозам стимуляторов. Двойной эспрессо и дешевые энергетики надежно удерживали на ногах до самого утра.
Сегодня я решаю провести маленький эксперимент. Айсу упоминала, что ее деверь ценит изысканность. Поэтому добавляю в свежемолотые зерна крошечную щепотку кардамона. Едва уловимый пряный аромат мгновенно смешивается с плотной кофейной горечью.
Заметит ли? Или ему все равно, лишь бы горячее и крепкое?
Когда напиток готов, стараясь не пролить ни капли, я направляюсь в кабинет босса. Сойдет ли мне с рук эта инициатива, или щепотка специй станет моей первой и последней ошибкой в ДемирСтрой?
