Глава 1. Сон

Алекс в очередной раз вздрогнул во сне и резко выскочил из теплой постели посреди ночи с криком «Стой!». Его дрожащий, взволнованный хриплый голос доносился в радиусе километра и пронизывал самые толстые стены. Алексу казалось, что его крик отчаянья и беспомощности был настолько пронзительным и одновременно тревожным, что его соседи явно вызовут полицию, думая, что у него происходит ограбление или покушение на его жизнь. Алекс не спеша пошел на кухню; взяв полотенце, протер свой мокрый и холодный лоб, но пот все равно продолжал бежать ручьем по лицу. Выпив стакан прохладной воды, Алекс сел в зеленое бархатное кресло, стоящее возле маленького журнального столика, на котором лежал блокнот, в котором он делал ежедневные заметки про свой странный и до жути пугающий его сон. При одном только воспоминании об этом сне Алекса бросало в дрожь; тот настолько был реалистичным, что порой ему казалось, что это совсем не сон и все, что происходит там, ему не снится, а происходит наяву.

Взяв блокнот, Алекс начал перечитывать все свои записи и сопоставлять, что сегодняшний сон был абсолютно идентичен прошлым и ничем не отличался от прошлых, все детали во сне, включая интерьер комнаты, где происходили события этого жуткого сна, были настолько реалистичны и казались Алексу настолько правдивыми, что он даже нарисовал комнату из своего сна и обратился к риелторам, передав им свой эскиз с просьбой найти данную квартиру. Алекс сказал риелторам, что давно видел данную квартиру на продаже, а сейчас она его вновь заинтересовала и ее приобретение – в особенности. После длительных поисков риелторы дали Алексу отрицательный ответ: данной квартиры нет в продаже и даже в старых базах продаж в Бруклине ее не было. После этих новостей Алекс опять задумался о реалистичности его сна, склоняясь к версии, что это всего лишь повторяющийся ночной кошмар.

Выпив антидепрессанты, Алекс вышел из свой квартиры и направился к лифту. (Алекс жил в южной части Бруклина, в старом двадцатиэтажном многоквартирном доме на двенадцатом этаже, в однокомнатных апартаментах, которые он снимал в аренду у своего старого приятеля Джона.) Алекса переполняли тревожные мысли, и он все никак не мог перестать думать о происходящих событиях. Ему снилась очень прекрасная девушка с ярко-золотистыми локонами волос, которые подчеркивали ее выразительные узкие скулы с удивительными овальными маленькими ямочками на щеках; ее яркие зеленые глаза были наполнены грустью, напоминая ему пустые взгляды его коллег по работе, уставшие от своего собственного существования и постоянного однообразия их жизни и рутинной работы в офисе.

Его сон был настолько реалистичный, что у него складывалась ощущения полного присутствия в нем, все происходящее он видел не от третьего лица, а от первого, словно находился в этой комнате и смотрел на происходящее. Порой Алекс даже задумывался об астральном проекции своего тела, его посещали странные, абсурдные мысли, будто его душа выходит из тела и по ночам отправляется в эту таинственную квартиру и наблюдает за Эмилией (так Алекс назвал прекрасную девушку из своего сна). Действия во сне всегда происходили одинаково, в одном и том же порядке, без изменений и напоминали ему всем известный фильм «День сурка». Попытки Алекса кричать во сне и вмешаться в происходящие не давали никак результатов, все события шли своим чередом. Вначале Алекс видел, как Эмилия лежит на велюровом светло-коричневом диване, на левой стороне которого явно виднелось пятно от пролитого на него красного вина. Эмилия была одета в бледно-бирюзовое легкое, прозрачное кружевное платье, которое едва прикрывало ее круглые, упругие ягодицы. Упругая грушевидная грудь (примерно четвертого размера, с маленькими круглыми бежевыми ареолами) просвечивала сквозь платье, и на мгновение Алексу казалось, что маленькие белые пуговички в районе груди не смогут удержать ее и сдадутся под натиском ее дыхания. На каждом вздохе Эмилии ее грудная клетка раздувалась, будто стараясь прорвать бирюзовую прозрачную ткань и оголить ее сочные, упругие, прелестные наливные бледно-розоватые груди. Когда Эмилия делала вздох, Алекс замирал и ждал с нетерпением, когда его грязная, похотливая фантазия воплотится в жизнь. Несмотря на то, что это был всего лишь сон Алекса, дыхание начинало учащаться, его вздохи становились монотонными, предвещающими вожделенный страстный секс.

Он представлял, как подходит к Эмилии и без единого слова хватает ее за руку, поднимая с дивана и смотря на ее удивленное лицо. Одновременно с этими действиями другой рукой он страстно и нежно сдавливал ей горло, тем самый подчиняя себе ее нежное, хрупкое тело. С животной страстью впиваясь своими губами, он целовал ее губы. Упиваясь сладостью губ Эмилии, он пребывал в забвении и даже не замечал, что его поцелуи напоминают безудержное поедание мяса оголодавшим волком – он целовал ее настолько страстно, что ее губы набухали от интенсивного сдавливания и вытягивания его губами. Прижав Эмилию к стене, Алекс медленно, но так же страстно продолжал целовать ее. Его поцелуи плавно спускались вниз, его язык медленными движениями ласкал мочку уха и, скользя все ниже и ниже, приближался к шее, сливался с поцелуями в области груди – сильные, мускулистые руки Алекса схватили вырез на платье Эмилии, потянув его резким движением в разные стороны, раздался хруст рвущейся ткани, платье разорвалось, маленькие пуговки звонко покатились в разные стороны, будто убегая от своего преследователя. Ее грудь больше ничего не сдерживало, она вырвалась наружу, вздымаясь вверх, и резкими движениями ее шикарная упругая грудь была во власти его ладоней, которыми он страстно сжимал ее.

Целующие шею губы Алекса спускались все ниже и ниже, и как только они страстно сжали влажными подушечками соски Эмилии, в комнате раздались страстные вздохи наслаждения. Эмилия взяла Алекса рукой за затылок и сильнее прижала его голову к своей груди – ее вожделенные вздохи еще сильнее заводили Алекса, и он впивался в нее, будто вампир в свою жертву, желающий выпить всю кровь без остатка. Чресла Эмилии намокли и горели огнем, но Алекс не останавливался – он продолжал ласкать ее грудь, то впиваясь в нее страстными, будоражащими ее сознание поцелуями, то резко начинал покусывать ее сосочки и облизывать их после этого языком, одновременно сжимая грудь руками.

Такой была мимолетная фантазия Алекса, но события сна происходили трагично и совсем ни так, как ему хотелось.

Эмилия лежала и читала произведение Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина», ее глаза были наполнены слезами; слезы медленными капельками скатывались по ее щекам, блеск набухших дрожащих мокрых губ выдавал ее истинные страдания. Хотя свет в комнате был выключен, вокруг был полумрак и лишь винтажный, старинный торшер, стоящий рядом с диваном, освещал изящную, стройную фигуру Эмилии, ее лицо выглядело настолько измученным, что у Алекса закрадывалась мысль о существовании ада – такое измученное лицо с абсолютно пустым, отстраненным взглядом может быть у человека, который потерял все и всех в этой жизни, либо у человека, побывавшего на войне или в аду. Других версий у Алекса не было.

Этот бесконечно одинаковый сон на мгновение подкреплял его веру в потусторонние миры, а потом, спустя какое-то время, Алекс опровергал свои же мысли, пока ему вновь не начинал сниться этот тревожный сон.

Стоя у лифта и анализируя все происходящее с ним, Алекс настолько ушел в себя и в свои мысли, что не увидел и не услышал, как к нему подошла и обратилась Маргарет, пожилая женщина, жившая со своим мужем Биллом в квартире напротив. Алекс пришел в себя только от прикосновения к плечу – он дернулся, по его телу пробежала мелкая дрожь, его мысли охватила паника, он резко вздохнул и увидел перед собой Маргарет. Алекс почувствовал на себе ее осуждающий взгляд, смотревший на него из-под маленькой бежевой шляпки, которую так любила миссис Маргарет. Порой у Алекса складывалось впечатление, что он никогда не видел ее без этой милой шляпки.

Придя в себя, Алекс поздоровался и спросил у нее, как она поживает. Миссис Маргарет улыбнулась и сказала:

– Все хорошо, сынок. Ты опять кричал ночью на весь дом, твой крик напугал нас с Биллом. Мы переживаем за тебя, Алекс! Я могу тебе посоветовать хорошего психолога. Это ненормально – месяцами кричать по ночам. Ты не даешь нам, старикам, наслаждаться тишиной и сном.

Алекс смущено посмотрел и сказал:

– Наверное, вы правы, и мне действительно пора что-то делать со своими кошмарами!

Двери лифта распахнулись, и Алекс галантно взял под руку миссис Маргарет и зашел с нею в лифт. Выйдя из лифта, Алекс попрощался с Маргарет, быстрым шагом вышел через парадный вход и взмахом руки начал ловить проезжающие такси. Алекс попросил таксиста отвести его на Франклин стрит. В поездке Алекса опять начало одолевать видение из его сна. Приехав на указанное место, Алекс поблагодарил таксиста, рассчитался за проезд и направился в офис, где работал клерком на крупнейшую в Бруклине финансовую компанию.

После рабочего дня Алекса позвал в бар его друг и коллега Даниел – пропустить по стаканчику виски. Выпивая в баре, Дэниел заметил тревожное состояние Алекса и начал расспрашивать о том, что он его не узнает:

– Где наш весельчак Алекс? Что с тобой происходит, мой друг? Последний месяц ты сам не свой, что у тебя случилось? Поделись со мной!

Алекс начал рассказывать Дэниелю про свой сон. Он рассказал, как оказывается посредине комнаты, где девушка лежит и читает книгу, потом резко встает, вытирает слезы, смотрит на него, словно она действительно видит кого-то в комнате, идет к окну, открывает его, становится на подоконник, резко поворачивается…

– …Что-то говорит, какие-то слова, которые я не могу разобрать и понять, и при свете луны, который освещает ее полуобнаженное тело, вытягивает руку, будто просит о помощи. И в это же мгновение камнем срывается вниз! И что бы я ни пробовал, я не могу остановить ее, Дэниел, и этот сон меня мучает! Уже целый месяц я не могу понять его, он настолько реалистичный, что я просыпаюсь посреди ночи от собственного крика!

Дэниел взял стан с виски, поднял руку вверх, словно произнося тост, молча выпил, поставил стакан на барную стойку и сказал:

– Конечно, я не психолог мой друг, но мой тебе совет: тебе надо разобраться с этим сном, он явно что-то да означает! Такие вещие сны всегда что-то значат, особенно если мучают столь долгое время. И разобраться в этом советую тебе быстрее. Я вижу, он тебя изводит: ты сам не свой, я тебя никогда не видел таким подавленным. Даже расставание с Моникой так на тебя не повлияло, как этот сон!

Алекс посмотрел на него, взял стакан и тоже молча выпил, тяжело вздохнул и сказал:

– Ты прав, дружище, ты абсолютно прав! Но больше всего меня пугает то, что я не знаю, что со мной и что бы мог значить этот обескураживающий ночной кошмар.

После сказанного между приятелями возникло пятиминутное молчание. Дэниел думал, что надо что-то сказать еще или вовсе перевести тему и отвлечь Алекса от дурных мыслей, но никак не мог подобрать слова и тему для разговора. Алекс повернулся к бармену и попросил счет, Дэниел перебил Алекса и сказал:

– Да брось, приятель! Давай еще пропустим по стаканчику, куда ты собрался так рано!

– Домой, хочу домой, мне надо побыть наедине с собой и со своими мыслями.

Выйдя из бара, Дэниел предложил Алексу отвести его домой – Алекс улыбнулся и посмотрел на него абсолютно пустым взглядом:

– Благодарю, но я хочу пройтись пешком!

Дэниел схватил его за руку и произнес:

– Брось, тебе далеко идти, погода портится, поехали! Садись в машину!

Алекс отдернул руки:

– Извини Дэниел, но мне действительно лучше пройтись, – и, не дождавшись ответа, резко пошел прочь. В голове его происходил полный сумбур, он слышал лишь свои мысли, которые твердили ему: ее надо спасти, спаси ее, Алекс, найди решение!

Алекс шел, и его мысли звучали настолько громко в голове, что он даже не мог расслышать, что кричал ему вслед Дэниел. Единственное, что услышал Алекс, был обрывок фразы: «…не становись безумцем, садись в машину!»

Страницаиз6

СкороКнижный режим