Переступи черту, там ждёт тебя расплата. И рухнешь в бездну – это точка невозврата.
Глава 1. Анжела – Ангел
«У каждого человека свои звёзды…»
Маленький Принц подарил Антуану де Сент-Экзюпери миллиарды смеющихся звёзд…
А у меня только одна звезда. И она не смеётся. Зато я улыбаюсь каждый раз, когда вижу её утром на синем небе по дороге в школу. Уже достаточно светло, но она такая большая и яркая, что даже моя близорукость не мешает мне ею любоваться. Как она называется? Не знаю. Думаю, это Венера. Но Венера – планета солнечной системы и она совсем рядом. А мне хочется думать, что это какая-то далёкая, таинственная звезда! Моя Звезда! Только моя! Это я её открыла, и для меня она сияет.
А все остальные… Мне почему-то кажется, что её никто больше не замечает. Люди ведь не часто поднимают голову к небу, особенно сейчас, когда все так заняты: лежат, сидят и даже ходят, уткнувшись носом в телефон, планшет…
Вот именно. А мне некуда втыкаться, вот и пялюсь на облака и звёзды. Подумать только, девица, как говорили в старину, почти на выданье, а не имею самого необходимого. Ловлю себя на том, что использую старинные книжные обороты, а всё потому, что начитанная.
Я ведь умненькая с раннего детства. Много читаю, причём книги разной тематики. А это самообразование. В девятнадцатом веке многие знаменитости и не учились нигде, а занимались самостоятельно – штудировали литературу. Сейчас никто из ребят на книги и не смотрит. Ну, может, пролистает какой-нибудь бестселлер. И всё. Предпочитают смотреть какую-нибудь ерунду в сети. Да, может это прикольно, но поверхностно. Такая информация почти не задевает чувств. Не переживаешь вместе с героями, не учишься мыслить, рассуждать. Поэтому со многими стало неинтересно разговаривать. А им со мной. Образование-то у меня однобокое. Я не современный человек! Мне неинтересны все эти дурацкие сайты, где надо набирать лайки, где обсуждают звёзд, в певцов и артистов не влюбляюсь. И ни в кого другого… а так хочется встретить Его, Единственного! И конечно у нас всё будет иначе, чем у других!
Меня удивляет, что многие выставляют свою личную жизнь напоказ. Выкладывают кучу фотографий, а ведь неизвестно, кто и как станет их потом использовать! Но мои доводы никто из друзей не принимает во внимание.
Не удивлюсь, если окажется, что ребята за моей спиной крутят пальцами у виска, да она ку-ку.
Ладно, не накручивай, друзья любят меня такую, какая есть. А остальных Тома построит, если что, она так ревностно следит, чтобы я оставалась белоснежно-девственной, что иногда мне даже хочется чуть-чуть запачкаться наконец. Трудно постоянно оставаться эталоном. Понимаю мучения Королей, Принцев и Принцесс. Посмотрела как-то у Томы на компе свадьбу английского Принца. Этикет, все дела…
Кое-кто пытается называть и меня Принцессой. Принцесса-недотрога. Я ведь и в самом деле такая. Меня только попробуй, тронь! Ух, как я… могла и учебником по башке треснуть. Но мальчишек словно магнитом тянуло дёрнуть меня за волосы, за хвост, за косички, развязать бант. Так и мучилась почти до седьмого класса. Нет, я точно не принцесса, те ведь не дерутся. Скорее кошка. Чёрная кошка! Обожаю этот фильм.
Мальчишки всё же странные создания. Мы перешли в девятый класс, а они до сих пор норовят потрогать мои волосы. Хорошо ещё, только их. Других вон хватают за разные места. Брр… Ещё чего. А я ведь больше даже не дерусь с ними. Просто смотрю на них ТАКИМ взглядом! И они тушуются. Ха-ха! И зовут Принцессой-недотрогой. Но Тома всех ставит на место: никаких Принцесс, Анжела – Ангел! И никак иначе. Я Ангел. Во плоти.
Нда, плоти, пожалуй, маловато. Особенно в некоторых стратегически важных местах. Грудь в одежде вообще не заметна, и попа не выделяется… Правда ноги ничего, стройные. Но не из ушей… Невысокая, на физре третья с хвоста. Это если повезёт, а когда девчонки болеют, вообще последняя… Вот почему другим достаётся всё… задаром, так сказать? От рождения дано. А мне… Вон, у Милки фигура! Как будто ей не пятнадцать, а все двадцать пять! Вот именно! Да она старше своего возраста выглядит. Особенно когда накрасится, как… простигосподи (бабушкино определение).
Нет уж, пожалуй, я не хочу быть похожей на неё. Тяжёлая, неповоротливая. Зато я – лёгкая, стройная, гибкая. Иногда, когда прыгаю через лужи, мне кажется, что взлетаю и лечу, парю какое-то время над землёй, а затем плавно приземляюсь… Порой я так летаю с лестницы в подъезде, через несколько ступенек. Ах, если бы я могла по-настоящему летать!
Ну вот, опять кусаю волосы, никак не отучусь от дурной привычки. Что это, концы секутся? Нет, показалось. Вот ещё один мой плюс – у меня замечательные волосы! Тёмно-русые, достают до попы. Жаль только прямые и не слишком густые. Хотя копна мелких кудряшек тоже не фонтан, их расчёсывать замучишься. А гущина волос, я заметила, напрямую связана с высотой лба. Чем ниже и уже лоб, тем жёстче и гуще волосы. Посмотрите на цыганок или мексиканок. Кстати у Милы такой. И волосы чёрные и жёсткие как проволока, а кожа на лбу и голове, мягкая, с толстым подкожным жировым слоем. Наверное, это благодатная почва для волос, вот они и растут густые. А у меня лоб высокий, кожа натянута, постучишь, а под ней кость, никакой волосам подкормки, удивляюсь, как они ещё такие длинные выросли.
Брр… не хочу жирный низкий лоб. Хотя у некоторых лоб достаточно высокий, а волосы густые. Джонни Депп похож на льва в… каком же фильме? Вот! Я даже посмотреть не могу!
Потому что у меня НЕТ КОМПЬЮТЕРА! НЕТ ПЛАНШЕТА! Да что там,
НЕТ ДАЖЕ ТЕЛЕФОНА! Интернета само собой НЕТ!!!
Так, успокойся, завтра твой День Рождения, и у тебя ЕСТЬ НАДЕЖДА!
Может быть мама всё же уговорила отчима купить мне наконец комп. Или планшет хотя бы. Сомнения гложут меня конечно. Прямо-таки грызут как бобёр дерево. И всё же… Надежда умирает последней. Так ведь принято говорить.
Завтра мой День Рождения и я буду радоваться! Ведь это радостное событие, что пятнадцать лет тому назад я появилась на свет. Умница и красавица. По крайней мере некоторые так считают. Вовчик, пожалуй, точно. Мне кажется, он в меня влюблён. Но молчит. Никаких тебе признаний, как в романах. Только смотрит и… всё. Иногда это сердит. Да будь уж ты мужчиной! Впрочем, какой из него мужчина, он ещё маленький. Он и выглядит так, невысокий, худой и фигура у него полудетская. Зато глаза красивые. Добрые, лучистые.
А мне уже почти пятнадцать лет,Но в детстве я пока наполовину.Какой я стану, кто мне даст ответ,Какую жизни напишу картину?
Я начала сочинять стихи! Буду записывать их здесь.
Ой, кринж, я кажется накосячила! Есть же определённые правила. Ну и ладно, лучше поздно, чем никогда, постараюсь исправиться.
Итак,
6 сентября. 17 час. 10 мин.
Здравствуй дорогой Дневник!
Наконец я решилась завести тебя. Прости, что не поздоровалась сразу, вот такая я бываю рассеянная, могу пренебречь какими-то правилами. Мама утверждает, что я слишком прямая, иногда даже бываю резкой, если считаю, что права. Бабушка называет меня вороной, говорит, что только вороны летают прямо. А я просто не люблю криводушия, лицемерия. В глаза улыбаются, льстят, а за твоей спиной наговаривают о тебе гадости, фу! Противно. Хотя… Тома говорит, что люди часто просто хотят быть вежливыми. Нам ведь нравится, когда собеседники ведут себя сдержанно, не грубят, не обижают. Вот и самой надо стараться быть такой. Она права. А ты как думаешь?
Не отвечаешь? Вот-вот, глупо, разговаривать с собственным дневником. Он же не умеет говорить. А с кем же тогда я беседую?
Сама с собой конечно. И ничего в этом параноидального нет. В каждом из нас уживается много разных личностей. Мы многогранны, постоянно играем разные роли: с родителями – роль ребёнка, в школе – ученика, в больнице – больного, с друзьями – друга и т. п., и т. д.
А в самом деле, зачем мне понадобился дневник? Жила без него пятнадцать лет и… скучала. Томка конечно лучшая подруга, и по сути единственная. Но она часто занята. К тому же, если быть до конца искренней и честной, далеко не всё уголки своей души мне хотелось бы обнажать перед ней, да и кем-либо…
Вот именно, я не могу ни с кем быть полностью откровенной. А с тобой, дневник, могу. Ты всё поймёшь и посочувствуешь, не предашь, не наговоришь гадостей. Спасибо тебе за это!
А сейчас гоу флекс! Танцевать! Надену свой любимый костюм Чёрной кошки (чёрные юбочка и футболка, носочки, перчатки и ободок с ушками), включу телек (а где ещё я возьму музыку?) и стану ловить Мауса (большая голубая мягкая мышка). Это мой любимый танец – Чёрная кошка охотится на Мышь! Я сама его придумала. А вдохновил меня клип Сиа на песню «Чандерели». Если честно, слизала у девочки из клипа многие движения, но и своё кое-что добавляю, танец получается всегда разный, потому что музыка каждый раз другая, никогда не знаешь, на какую в телеке наткнёшься. И всё равно мне нравится. Обожаю танцевать!
Глава 2. Ангел грустит
6 сентября. 20—15.
Снова обращаюсь к тебе, мой Дневник, второй раз за вечер. Видишь, какой ты востребованный!
Печалька… Был бы у меня телефон, рассказала бы всё Томке… Хотя… нет, даже ей, пожалуй, не смогла бы открыться. А тебе могу.
Ну конечно же меня расстроил он. Мой отчим. Я так надеялась, а получила…
Расскажу всё по порядку.
Когда я уже почти закончила танец, вернулась с работы мама, опять усталая. Как обычно притащила сумки с продуктами и принялась готовить ужин. Бабушка ворчит, что я бездельница, не помогаю маме. Но это неправда, я убираюсь в квартире, а она у нас трёхкомнатная, мою посуду и глажу бельё. А вот готовить мамочка меня не заставляет. А самой мне это и в голову не приходит, наверное, потому, что я вообще мало ем, и голод меня к, счастью, не мучит, я привыкла. Девчонки в классе даже завидуют, спрашивают на какой я сижу диете. А я просто «кусочничаю», как ворчит бабушка, так, перехвачу печенинку или бутербродик с чашкой чая и сыта. Иногда вообще забываю поесть, но мама напоминает.
Мамочка у меня красавица. Стройная и подтянутая, в свои сорок выглядит на двадцать пять, ну, когда смеётся, точно! Правда вид у неё уже давно не радостный какой-то, да чего там, вообще безрадостный! Отчим её своими придирками доконал вконец! То ему не так, это! Причём в последнее время всё чаще и чаще. Может это потому, что он стал очень много пить? Каждый день приходит с работы под градусом. И начинает придираться к маме. То не так и тут не сяк. Она обычно отмалчивается. И скорее всего правильно делает, потому что возражений отчим не терпит, впадает в ярость, вопит и машет руками. Иногда толкает маму, может даже ударить, но редко. Мама ему подчиняется обычно и старается сгладить конфликт. Но я вижу, как тяжело ей это даётся.
Не знаю, почему она покорно смиряется, когда её унижают, а он всегда и всех стремится унизить. Как только она согласилась выйти за него замуж! Такая красавица, умница. Тем более за старика, он на шестнадцать лет её старше! Нет, я бы ни за что не стала терпеть подобного обращения! Как двинула бы! Хотя… он же сильнее. Высокий, мосластый, пусть и старый, но жилистый и конечно легко справится с женщиной.
И что только она в нём нашла! Он не урод, у него всего лишь средний палец на правой руке изуродован шрамом и неестественно торчит, зато жадюга, каких поискать, и какой-то… противный. Это я стала замечать в последние годы. Когда мама привела его в нашу квартиру, мне исполнилось шесть лет. Я ходила в детский сад и ужасно завидовала тем ребятам, у которых был отец. Особенно Анечке. Та без конца рассказывала мне, как её папа покупает ей конфеты и игрушки, носит на руках, кружит и подбрасывает к потолку.
А меня никто не носил на руках. Мама читала мне сказки и грела озябшие ножки в постели, я любила засыпать, прижавшись к её тёплому боку. Но я так редко её видела, она постоянно работала. Бабушка, приезжая к нам в гости, всё время ворчала, ко всему придиралась, воспитывала меня и маму. Когда я её спрашивала, почему она кричит, бабушка, недоуменно глядя на меня, отвечала, что не кричит вовсе, это она так разговаривает, манера такая.
Бабушка уже старая, она поздно родила маму. Не слишком образованная. Простая. В ранней юности приехала из деревни. Бедная. Всю жизнь проработала на фабрике. Имеет грамоты и даже медаль. Рабочий класс. И ещё она верит в Бога. Ходит в церковь. Её муж, мой дедушка, давно умер, я его и не помню почти. Живёт бабушка в своей однокомнатной квартире в другом районе и это хорошо, реже приезжает. Она тоже скуповата. Одевается в простые платья, даже платок повязывает иногда на голову. Словом, кринж… Бабушка оправдывает свою прижимистость словами: «На мою пенсию не сильно разгуляешься». Но я думаю, что она просто не умеет быть другой. Она чересчур прямолинейная, никаких изысков. Грубоватая. Может резко одёрнуть, сказать что-то обидное, прикрикнуть. С ней неуютно.
Удивительно, как это мама выросла совсем не похожей на неё. Нежная, тихая, ранимая. К счастью для меня… Ох… а вот с отчимом ей бы лучше быть другой… Но она не умеет.
Как ни странно, сначала он мне даже понравился. Ещё бы, у меня наконец тоже появился ПАПА! И теперь уже я взахлёб рассказывала Анечке, какой у меня сильный и хороший ПАПА, как он меня поднимает на руки и подбрасывает к потолку! Вот!
Я и в самом деле помню его таким, добрым и весёлым. Он белозубо улыбался (это я потом узнала, что зубы у него вставные), играл со мной, смеялся. И мама тоже ходила гордая и счастливая, ещё бы, теперь она могла, наконец, предъявить нашей бабушке и всей родне своего МУЖА! Законного, между прочим. Позже он даже хотел удочерить меня, но я не согласилась, чем очень его обидела. Он стал хуже ко мне относиться. Начал придираться, никогда мне ничего не дарил и даже маме не разрешал. Он и так держал маму «в чёрном теле», то есть не только не покупал маме обновок, но и не позволял тратить собственные заработанные деньги на себя. А на меня и тем более, каждая курточка, платье и туфельки – гарантированный скандал. Так что мы годами ходим в одних и тех же одёжках, пока те не износятся до дыр, да и те мама зашивает. А туфли и ботинки? Их приходится красить краской или кремом. Даже «от людей стыдно», как сетует бабушка.
Нет, это она не по поводу его жадности или нашей одежды, а просто у неё поговорка такая. Она-то к отчиму относится хорошо. Хвалит. Его скаредство называет бережливостью. Заявляет: «Вот, он начальник, а не кичится, не выставляется, как другие. Скромный».
Знала бы она. Скромный. На работу его доставляет личный шофёр на машине, которая принадлежит фирме. Своей у него нет, он водить не умеет! Боится! Иногда его мама подбрасывает на своей древней таратайке, если, допустим, мы к бабушке едем. А его секретаршу мама тихо ненавидит. Боится, что та обнаглеет и уведёт это… сокровище. Вот было бы счастье! Да только пустые мечты, Секретарша конечно спит с ним… вернее он с ней, а она… боится его до жути! Я случайно заметила, как она таращилась на отчима, когда мы с мамой однажды зачем-то заехали к нему на работу. Он вышел из своего кабинета важный, как индюк, так бедняжка сразу скукожилась, как будто на неё удав напал! Мама не смотрела на неё, а мне в глаза бросилось, как они похожи: обе запуганные и тихие. ПОКОРНЫЕ РАБЫНИ. Ему, наверное, только такие нравятся.
Может он меня потому не слишком жалует? Я иногда огрызаюсь. Не так, чтобы очень, но всё же. Хотя со стороны и не скажешь, что он меня так уж не любит, наоборот, зовёт меня ДОЧА, улыбается, целует при встрече, норовит обнять, прикоснуться.
Вот и сегодня. Мама готовила ему ужин, и когда прозвенел звонок в дверь (как всегда: два длинных, два коротких), попросила меня открыть ему. Я побежала, надеялась, что он принёс подарок. Мечты, мечты, где ваша сладость… а получила… такой зашквар!
Мне не нравится наш дверной замок. Руки скользят на круглой ручке. Но вот дверь открывается. Отчим в костюме, плаще, галстук сбился. Конечно же навеселе, противно ухмыляется. И в руках ничего, кроме его дипломата! Так я и знала.
– О, доча!
Я уже повернулась уйти, а он:
– Куда? Папку поцелуй.
Схватил за плечо, развернул к себе и наклонился, а от самого перегаром несёт. Я вывернулась из его лап и прямо брякнула ему:
– Фу, от тебя воняет!
А он:
– Грубишь доча. А ведь я тебе подарок принёс.
Как я обрадовалась!
– Компьютер! Где?
Смотрю везде, может стоит на полу за ним? Ничего…
А отчим открывает дипломат… хитро глядит на мою выжидательную мордочку, всю в предвкушении – сейчас он достанет ноут! Ну или планшет! А этот гад… протягивает мне шоколадку!
– Держи. С днём рождения.
Ухмыляясь, наблюдает как моя радость сменяется растерянностью, а затем гневом.
Батхед! Кринж! Отчим – гадский токсик!
– У секретарши отнял? Сам ешь!
Слёзы наворачиваются на глаза, я бегу прочь, пока он их не увидел, но не удержавшись, бросаю ему, обернувшись:
– Подавись!
Ну почему мне так не везёт???!!!!
Намокают крыши, намокают крыши,За дождём не видно света.Ничего не вижу, ничего не вижу.Не найду никак ответа.
Читать фрагменты других книг
Страницаиз13
СкороКнижный режим