Глава вторая
ЗА ВСЕ ВРЕМЯ поездки никто в машине не сказал ни слова. Хорошее начало. Нет, благополучное начало. Благополучный – сопровождаемый успехом, удачный. Слово дня из моего ярко-желтого календаря. Его подарили мне родители на прошлое Рождество.
Я прижала к себе Мистера Медведя, выбралась из пикапа и остановилась на дороге, уставившись на открывающийся вид. Одноэтажный домик на озере, принадлежавший тете Кэрол, обшит красной вагонкой. Окна закрывали темно-зеленые ставни. Дом не такой большой и роскошный, как многие другие особняки, которые мы видели по дороге сюда. Но в нем имелось целых три спальни. Всю неделю у меня будет своя комната.
– Помоги матери с сестрой отнести продукты, – сказал Сэр, направляясь к двери с охапками сумок.
Я бросила Мистера Медведя на заднее сиденье и подошла к багажнику, где мама выдала мне бумажный пакет с едой.
– Возьми два пакета, – сказала Джек.
– Слишком тяжело. – Я поспешила к дому, пока она не успела всучить еще один.
Сэр открыл дверь. Я заглянула внутрь из-за его спины. В домике было затхло, но чисто. Отнесла продукты в уютную кухню. В окна лился солнечный свет. Взяла с разделочного стола приветственную записку и почувствовала, что Сэр читает поверх моего плеча.
– Ну конечно, у нее целый список домашних правил. – Он издал смешок, а потом поддел меня локтем и понизил голос: – Обязательно нарушим их все до единого.
Я не понимала, шутит он или говорит всерьез, так что издала звук, который мог означать что угодно.
Сэр не любил тетю Кэрол, потому что она была родственницей мамы и имела наглость обзавестись вторым домом без помощи мужчины. В последнее время он почти не позволял нам с ней видеться, но, судя по всему, не настолько ее ненавидел, чтобы отказаться от предложения заселиться в ее домик.
Я едва успела разложить продукты и сунуть нос в гараж, прежде чем Сэр устроил собрание в уютной гостиной. Повсюду были разбросаны подушки с вышитыми надписями вроде: «Живи, смейся, люби» и «Я просто хочу пить вино и гладить кота».
Сэр хлопнул в ладоши, сверкая глазами:
– Давайте устроим небольшую семейную вылазку, что скажете?
Мы с Джек кивнули. Никто не называл мою сестру ее настоящим именем. Сэр надеялся, что родится мальчик. Когда акушерка вручила ему девочку, это не помешало ему назвать ее именем, которое он выбрал для сына. Кличка приклеилась намертво, к ужасу моих матери и сестры.
Мама обхватила себя руками:
– Я, пожалуй, прочитаю молитву по четкам и прилягу, пока вы трое погуляете.
Лицо Сэра помрачнело.
– Мы впервые выбрались на отдых всей семьей, а ты собираешься все проспать?
– У нас же много времени, разве нет? – спросила мама. – Я посплю всего часок. Устала с дороги. – Не дожидаясь ответа, она повернулась, прошла по коридору и тихонько прикрыла за собой дверь спальни.
Джек встревоженно покосилась на отца, покручивая между пальцами прядку каштановых волос.
Сэр покачал головой:
– Поверить не могу.
Он направился к выходу на задний двор. Мы с Джек поспешили следом, захлопнув за собой дверь. Втроем мы шли по траве, достающей до щиколоток. Проходили мимо вековых деревьев, в сравнении с которыми флагшток во дворе казался совсем крошечным. Звездно-полосатый флаг весело развевался на ветру.
– Эта женщина вечно жалуется на усталость, – проворчал Сэр.
В десяти метрах впереди виднелось искусственное озеро: мутное, оливкового цвета. Над водой возвышался причал с навесом для лодок. Под ним скрывалась моторная лодка тети Кэрол.
Сэр заметил лодку и ухмыльнулся:
– Что скажете, девочки?
– Видела в гараже подковы, – сказала я.
Он поправил свои очки в тонкой оправе и облизнул зубы, прожигая меня взглядом. Отец стригся так коротко, что его светлых волос почти не было видно.
– Хочу научиться их метать, – соврала я.
– Мы два часа сюда ехали, чтобы ты сидела на суше? Ну уж нет. – Сэр зашагал к навесу, бросив через плечо: – Джек, давай-ка спустим эту штуковину на воду.
Она пошла за ним следом по переросшему газону. Сестра всего на три года старше меня, но внешне мы уже сильно различались. Когда мы были маленькими, Сэр обзывал нас щепками, но Джек уже не соответствовала этому ярлыку. Ее тело начало приобретать округлые формы. Я ужасно завидовала.
Оставлять их наедине было бы неразумно. Никогда не знаешь наверняка, в какой момент она решит снова наябедничать. Я поспешила вслед за ними по причалу.
Как и домик тети Кэрол, лодка не отличалась особой роскошью, но была в приличном состоянии. Сэр и Джек столкнули ее на воду. Отец прыгнул, сестра – следом. Они повернулись ко мне в ожидании. Разгневанные волны толкали лодку в бока. Четырехместное суденышко оказалось меньше, чем я ожидала. Я закусила губу.
– Поторапливайся, дорогая. – Сэр завел мотор.
Я открыла рот и сглотнула:
– Я лучше…
– Усади сестру в лодку, – сказал Сэр, обращаясь к Джек. Он отошел в сторону и окинул взглядом озеро, прикрывая глаза от солнца.
Джек подала мне руку. Я едва заметно покачала головой. Она протянула руку ближе ко мне. Я опять замотала головой. Ее глаза широко раскрылись – сперва от гнева, потом от страха.
«Живо», – произнесла она одними губами.
«Не могу», – точно так же ответила я.
Ее взгляд метнулся от меня к Сэру. Тот изучал панель управления лодкой. По лицу Джек было ясно, что она прикидывает: как долго еще отец будет занят? Что он сделает, когда поймет, что она не выполнила его указания?
«Пожалуйста!» – взмолилась она.
На одном из сидений я заметила ярко-оранжевый спасательный жилет. Как только окажусь на борту, сразу же его надену. Мне не хотелось снова навлекать на сестру неприятности – кто знает, каким будет наказание в этот раз?
Я протянула ей руку. На ее лице мгновенно отразилось облегчение. Она затянула меня в лодку.
– Все будет хорошо, – сказала Джек.
Я не ответила – слишком спешила добраться до кормы. Я почти успела натянуть на себя спасательный жилет, когда громкий голос Сэра заглушил звук мотора:
– А ну, снимай.
Я замерла, потом обернулась к нему. Он изогнул светлую бровь:
– Боишься, что не справлюсь с лодкой?
– Нет, – пискнула я, вцепившись в жилет.
Отец ткнул пальцем в сторону дома:
– Все трусы остались сидеть на суше. Если ты моя дочь, тебе эта штука не нужна.
Я не шевелилась, продолжая держать жилет над головой.
– Повторять не буду, – добавил Сэр.
Джек бросилась ко мне, вырвала жилет и бросила его обратно на сиденье.
– Поехали, – сказала она.
Сэр отвел лодку от причала тети Кэрол и направил ее к середине длинного и узкого озера Миннич. «Шестнадцать километров береговой линии», – сказала нам мама вчера, пока мы паковали вещи. Сэр опасался, что все озеро займут семьи, спешащие насладиться последними проблесками лета, но мама заверила его, что большинство детей уже вернулись в школу – учебный год у них начинался раньше, чем в нашем районе. Она оказалась права. В сентябрьский понедельник на озере было пусто. Сэр и Джек махали редким лодкам, которые встречались нам на пути, а я тем временем обеими руками сжимала металлический поручень.
– Ну и как вам такой вид? – воскликнул Сэр, жестом обводя окрестности.
Мы с сестрой послушно осмотрелись: несколько небольших пляжей, особняков и фургонов располагались по берегам, а огромные платаны едва не проглатывали дома целиком. Гонялись друг за другом белки. Где-то квакала лягушка. На секунду я даже забыла, что нужно бояться.
Через двадцать минут мои пальцы на поручне расслабились. Я откинулась на мягкую спинку сиденья и подставила лицо теплому солнцу. Я даже почти не вздрогнула, когда на меня упала капля воды.
Лодка замедлилась. Я открыла глаза. Оказалось, что мы зашли в бухту, слегка отгороженную от основного водоема. Джек стояла на коленях рядом с моим сиденьем, окунув пальцы в воду. Я поморщилась, глядя на то, как она перегнулась через борт, и на всякий случай схватила ее за футболку. Сестра бросила взгляд на меня и подмигнула.
Сэр остановил лодку в бухте и достал из-под сиденья пакет с едой. Джек сделала нам сэндвичи с колбасой, старательно срезав с моего все корки, как я люблю, – она почти никогда так не делала. Мы смели бутерброды и легли любоваться небом. Сэр подложил свою куртку мне под голову вместо подушки. Джек лежала и покусывала губу в ожидании неизвестно чего, а мы с отцом искали облака, похожие на животных.
Он показал на облако, которое как раз направлялось к нам:
– Вон там единорог.
Я хихикнула:
– Единорогов не бывает.
Он изобразил шутливое возмущение:
– И что это тогда, по-твоему?
Я задумалась:
– Носорог?
– Носо-во-рог? – переспросил он.
Так я произносила это слово, когда была совсем маленькой. Я покосилась на него. Сэр продолжил смотреть на небо и поддел меня плечом. Я представила, как сердце разрастается вдвое, как у Гринча. Может, это будет такой день, который я запомню навсегда. Часто ли мы понимаем, что создаем лучшие воспоминания прямо в тот момент, когда они происходят?
Сэр поднялся, хрустнув коленями, упер руки в бока и поджал губы, окидывая взглядом воду. Так он казался почти красивым. Метр восемьдесят ростом, крепкий и загорелый – все лето он строил бассейны для богатых семей. Под таким углом не было видно, что у него потихоньку начинает обвисать кожа на щеках, а на подтянутом теле все же отрастает животик. Интересно, подумала я, о чем он думает.
Сэр сел на корточки передо мной:
– Вот что я тебе скажу, милая.
Внутри потеплело. Он называл меня так только тогда, когда был особенно мной доволен.
– Если продержишься на воде в озере один час, можешь не ходить на занятия по плаванию.
Джек, лежавшая рядом, напряглась.
– Я дам тебе шесть баллов. – Сэр погладил свою щетину. – Невероятно щедрое предложение.
Я сегодня уже заработала девять баллов. Чтобы дотянуть до пятнадцати, мне хватило бы помочь с ужином и дочитать книгу, которую выдал мне Сэр, – ту, что написал Карнеги. Я приподнялась и заставила себя посмотреть ему в глаза:
– Я лучше пойду на занятия.
– Ты их уже два года откладываешь. – Он скривился. – Тебе почти девять, а плавать совсем не умеешь. Стыд какой.
Я залилась краской:
– Мне восемь и три четверти.
Он показал на Джек:
– Твоя сестра одним махом прошла все шесть уровней и через пару лет сможет подрабатывать спасателем.
Джек отвела взгляд. Я сглотнула:
– Но у меня с собой нет купальника.
Сэр отмахнулся:
– И так сойдет. Дома полно сухой одежды.
Меня охватила дрожь. Я знала, что в каких-то случаях можно прибегнуть к аргументам, но в других – остается только умолять.
– Пожалуйста, Сэр. Пожалуйста, не надо.
Он заставил меня подняться:
– Твой страх только в очередной раз доказывает, что это нужно сделать. Так и будешь всю жизнь бояться каждой ванны? Я понимаю, сейчас тебе страшно, но сама увидишь, что все не так ужасно.
Я обернулась на Джек, безмолвно умоляя, чтобы она вступилась за меня. Сестра перевернулась на живот. По моей щеке скатилась слеза (минус четыре).
– Минус четыре, – сказал Сэр, вторя моим мыслям. – Не заставляй выталкивать тебя силой.
Стало ясно, что он не отступит. Мой взгляд забегал и снова остановился на спасательном жилете.
Сэр фыркнул, не дав мне сказать ни слова:
– Так никакого смысла не будет.
Я поняла, что придется лезть в воду. У меня застучали зубы, задрожали плечи, потом руки – все тело затряслось.
– Ты должна успокоиться, иначе ни за что не продержишься. Я показывал тебе, как плавать по-собачьи. Ты знаешь, что делать. Сейчас просто позволяешь страху взять над тобой верх. Это воображение убеждает тебя, что все хуже, чем есть на самом деле. Вот увидишь.
Я кивнула, хотя и не поверила Сэру. Сняла кроссовки, но оставила носки, а потом побрела к лесенке, которую он свесил с борта. Шагнула на верхнюю перекладину, высматривая в озере чудовищ с острыми зубами и чешуей. Водятся ли пираньи в озере Миннич? Повернулась, чтобы спускаться лицом к лестнице и не смотреть на воду. Сэр в два огромных шага оказался рядом и с сердитым видом навис надо мной.
Парадокс – человек, предмет или ситуация, содержащие противоречия. Слово дня с прошлого понедельника.
Спустилась на вторую ступеньку. Холодная вода пропитала носки и лизнула голые щиколотки.
Сэр цокнул языком.
Шагнула ниже, погрузив колени и краешек розовых шорт в воду, мысленно молясь маминому богу.
Ноздри Сэра раздулись.
Опустилась на последнюю ступеньку и вздрогнула, когда шорты полностью оказались под водой. Они мгновенно потяжелели и начали тянуть меня вниз. Уставившись на отца, я понадеялась, что он передумает: решит, что этого довольно. Я справлюсь со страхом как-нибудь в другой раз. Выше пояса я все еще была сухая.
Лицо Сэра стало суровым.
– Да черт тебя подери. – Он поддел мои пальцы ботинком.
От неожиданности я разжала обе руки и упала в озеро, по шею окунувшись в воду. Я вскрикнула и потянулась к лестнице, но Сэр с грохотом бросил ее на дно лодки. Обратно он меня не пустит.
Мочевой пузырь расслабился, и ледяная вода вокруг потеплела. Я забарахталась и оттолкнулась от лодки, испугавшись, что он каким-то образом все поймет. Я не знала, сколько баллов он вычтет за то, что я обмочила штаны, но готова была поспорить, что немало.
Отец вытащил из кармана ужасный секундомер. Неужели он повсюду носит его с собой?
– Только попробуй дотронуться до лодки, и время пойдет заново. – Он нажал на кнопку. Секундомер издал писк.
Я начала хватать воздух ртом, пытаясь унять бешеный стук сердца. Вода на самом деле совсем не склизкая. Все у меня в голове. Вытянула ноги, чтобы проверить, не получится ли нащупать дно. Не получилось. Представила, как меня опутывают водоросли и я тону, тону, тону, навечно опускаясь на дно озера. Мои волосы развеваются, как ламинария, а кожа рассыпается на хлопья, превращаясь в корм для рыб, и они объедают меня до костей. Сэр возьмет рыболовную сеть и вытащит то, что от меня останется, – свою самую крупную добычу. Или, может, он так и бросит меня гнить на ложе из ила, потому что ему будет стыдно забирать такую бесхребетную дочь.
Дрожа, я начала грести руками, бить и дергать ногами, как показывал Сэр. Он смотрел на меня с сиденья на корме:
– Думаешь, мне нравится тратить первый отпуск за десять лет на то, чтобы научить дочь дисциплине?
Я еще много лет назад усвоила, что такое риторический вопрос.
Продолжила брыкаться, плескаться и сопротивляться воде, не сводя глаз с лодки. Гнала от себя мысли о том, что находится у меня за спиной и под ногами и каково это – когда с тебя по кусочку сдирают кожу.
– Видит Бог, на талантах тебе не выехать. Господь обделил наших предков, когда раздавал дары, это уж точно. Если у твоего деда появилась бы какая-нибудь идея, она бы зачахла от одиночества. Да и твой старина отец умом не вышел, что греха таить. Мы не выбираем мозги, которые нам достались, а что мы выбираем?
Сэр сделал достаточно большую паузу, и я поняла: на этот раз он ждет ответа.
– Как сильно мы стараемся, – пропыхтела я.
– Не мямли.
– Как сильно мы стараемся, – повторила я уже громче.
– А каким образом ты сможешь достичь успеха?
– Через готовность стойко переносить трудности, – процитировала я.
Сэр удовлетворенно кивнул:
– В судьбу я не верю, зато верю в потенциал. У тебя достаточно потенциала для великих достижений, милая. Не позволяй никому убедить тебя в обратном. – Он проверил секундомер. – Десять минут.
Прошло еще несколько минут, и на его лице появилось скучающее выражение. Сэр встал и потянулся. Может, он отменит испытание и отвезет нас домой. Я была готова отказаться от отдыха, лишь бы мне позволили выбраться из воды.
– Отлично держишься, милая. Уже пятнадцать минут. Пусть Джек последит, а я пока вздремну.
У меня подпрыгнуло сердце, когда я увидела, как Джек переходит на корму. Она плюхнулась на сиденье, которое еще несколько секунд назад занимал Сэр, а потом посмотрела на секундомер с тревогой и раздражением одновременно.
– Дай мне…
Она бросила на меня недовольный взгляд, покосилась назад и поднесла палец к губам. Мое сердце забилось чаще.
Ничего не произошло. Похоже, он ничего не услышал. Она откинулась на спинку и уставилась в небо, упрямо не глядя на меня. Я барахталась, кажется, целую вечность, выжидая и стараясь не впадать в панику от того, как немеют пальцы рук и ног. Не мог же он до сих пор не заснуть?
– Дай мне отдохнуть, – попросила я сестру.
Она покосилась на Сэра, бросила взгляд на меня, а потом снова уставилась в небо:
– Не могу.
– Я устала.
– Прости. – Джек закрыла глаза – вот тебе и благодарность за то, что я добровольно села в лодку, чтобы не навлекать на нее гнев отца.
Я медленно подобралась ближе, а потом резко схватилась за борт. Джек вскочила с сиденья, готовясь мне помешать, но край лодки оказался слишком скользким. Я сорвалась, провалилась с головой в холод, ахнула от неожиданности, хлебнула воды и наконец вынырнула, давясь воздухом.
– Еще раз так сделаешь – я перезапущу отсчет.
– Пожалуйста. Мы ему не скажем.
– Он все равно узнает. – Она снова оглянулась через плечо. – Он всегда все знает.
Я закашлялась, пытаясь выплюнуть воду:
– Я тихонько.
– Ш-ш. Из-за тебя нам обеим попадет.
– Я не могу, – захныкала, дрожа.
Она посмотрела на секундомер:
– Уже тридцать пять минут прошло. Больше половины.
Заболел бок. Один носок соскользнул, оставив ногу без малейшей защиты от зубов и когтей чудовищ. Я так и видела, как нечто утягивает меня на дно озера. Это существо, кем бы оно ни было, станет пожирать меня не понемногу, а сразу огромными кусками. Словно наяву почувствовала, как острые зубы отрывают руку, представила, как озеро приобретает красновато-ржавый оттенок, и беззвучно заплакала.
У Джек на глазах тоже выступили слезы. Она повернула стул таким образом, что теперь я видела только ее профиль.
– Ну что ты как маленькая. – Джек вытерла щеки.
«Как маленькая»? Мне доводилось видеть, как Джек плакала навзрыд из-за более простых заданий, чем мое. Откуда сестре знать, что такое храбрость? Ей все давалось легко: заводить друзей, получать хорошие оценки, учиться плавать. Легко ничего не бояться, когда у тебя все получается.
В воде рядом с лодкой проскользнула какая-то живность. Я вскрикнула и забарахталась, пытаясь отплыть как можно дальше. Кружась на месте, высматривала эту тварь, окунув подбородок в воду. Наконец я снова увидела ее уголком глаза. Я издала вопль и поплыла в сторону, изо всех сил дергая ногами, пока совсем не запыхалась.
Представила, как это существо дотрагивается до ног, и поджала пальцы. Насколько оно большое? Кусается ли? Его укус больнее, чем удаление зуба? Сэр каждый раз заставлял нас вырывать зубы с помощью веревочки и дверной ручки. Потихоньку расшатывать их нельзя – это для слабаков. Может, когда тебя едят, ощущаешь примерно то же самое? Может, боль не такая сильная, как страх? Долго ли придется терпеть, прежде чем я перестану ее чувствовать?
Что-то коснулось правой лодыжки. Я снова завопила и провалилась под воду. Было слишком страшно открыть глаза. Я издала крик, похожий на мычание. Вынырнула, глотнула воздуха, давясь, крича и вращаясь вокруг своей оси в поисках лодки. Почему она вдруг оказалась так далеко? Сиденье на корме пустовало. Где же Джек? Я закашлялась и снова ускользнула под воду.
На этот раз открыла глаза. Вода была мутной, рвотно-зеленой. Я снова хлебнула ее. Горло заболело, а голова закружилась. Руки и ноги стали тяжелыми, будто бетонными. Я не могла заставить их делать то, что мне нужно. Они слишком устали. Я замерзала, ничего не видела, не слышала, просто тонула в полном одиночестве. Неужели это и есть смерть? Я молилась только о том, чтобы скорее перестать чувствовать.
Все погрузилось в темноту.
Я очнулась, хрипя и хватая воздух ртом. Открыла веки, и в глаза ударило ослепительное солнце. Взгляд сфокусировался на лицах Сэра и Джек, нависших надо мной. Я лежала на дне лодки. Джек смотрела на меня красными глазами. Вода капала с ее мокрых волос мне на лицо. Я моргнула.
Сэр упер руки в колени и усмехнулся:
– Похоже, придется тебе все-таки пойти на плавание, милая.