Глава 7
На самом-то деле именно о Саше и стоило поразмыслить в первую очередь. Если дружба не пустой звук и Полянин прав в том, что сердце ее, Софьи, до сих пор не зачерствело… Она сказала правду – доброй себя не считала. Особенно сейчас, когда ее жизнь словно зависла в безвременье. И не взлетишь птицей вверх, и не упадешь на землю октябрьским листом. До вчерашнего дня не хотелось думать ни о ком, кроме себя и своих утрат…
Матери Софи не помнила, а вот образ отца четко запечатлелся в памяти. Человек красивый, хотя и грузный, с ранней сединой и морщинками в уголках светлых глаз. Он запомнился прежде всего за письменным столом, за работой, в ярком шелковом халате… длинные крепкие пальцы вечно испачканы чернилами.
Вроде бы обычный московский барин, старинного рода и среднего достатка, Михаил Завьялов был на самом деле ученым литератором и коллекционером. Он глубоко погружался в старинные сочинения, изучал древние рукописи, монастырское наследие, народные предания, сказки и были. Ранние годы его единственной дочери прошли среди объемных фолиантов, ярких историй, увлекательных и порой пугающих. Софи завораживали мастерски прорисованные буквицы и картинки в рукописных книгах, затягивали в загадочный мир.
Она рано научилась читать и писать, и часто отец, когда дочка крутилась рядом, отвлекая от работы, давал ей переплетенные рукописи со сказками, записанными им самим со слов простых людей. Завьялов, погружаясь в новенькие экземпляры нежно любимой коллекции, порой забывал о своей малышке, хотя обычно кроме доброты и ласки дочь ничего от него не видела. Софи садилась тут же, в смежном с библиотекой папенькином кабинете, за собственный маленький столик. И начинала переписывать истории. Медленно, усердно заполняла чистые листы – буква за буквой – подражая родителю.
Позднее в девочке открылся талант каллиграфа. Отец был в восторге и поощрял старания ребенка.
Так Софи привыкла оставаться наедине с собой и уходить в сказочный мирок – порой вовсе и не выдуманный. Чарующе-красивый, жутковато-тревожный, но будоражащий кровь и отпускающий на волю крылатое воображение…
А вот с другим даром оказалось куда сложнее. Когда Софья Завьялова осознала со всей ясностью, что способна чувствовать чужую магию, не имея собственной, посоветоваться было уже не с кем – отец скончался. Сидячая жизнь, рано приобретенная тучность, слабое сердце сделали свое дело. Юная Софи осталась одна и была в отчаянии.
Доброта тетушки Ольги, решившей заменить племяннице родителей, немного утешила девочку и примерила с утратой. К тому же у нее осталось папино собрание редких книг и его собственные сочинения… Тетя не понимала, чего хочет Софи. Собственно, Ольгу Никитичну и брат всегда удивлял – зачем тратить столько денег на старые желтые книги, которые и прочесть-то обычному человеку невозможно? Племянница их, впрочем, легко читает, но увлечение отца едва не сделало Софьюшку бесприданницей.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
