Иллюстратор Иллюстрации и дизайн обложки – фотохостинг бесплатных изображений www.pixabay.com
© Игорь Исаев, 2025
© Иллюстрации и дизайн обложки – фотохостинг бесплатных изображений www.pixabay.com, иллюстрации, 2025
ISBN 978-5-0065-2435-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Кружева
Я плету кружева из вечерних огней,Дней минувших и тех, что ещё не настали,Добавляя луч солнца, звенящий в окне,И сокрытые дымкой желанные дали.
Маков цвет, что забытым лежит меж страниц,Напитаю своей ярко-алою кровью,Аккуратно продёрну, как символ зарниц,Что приходят всегда, привнесённые новью.
Жизнь скучна и безлика без сильной любви,Без мгновенных падений и сладостных взлётов.Тонкой нитью скрепляю орнамента швы,Чтобы крепче держала от бед и просчётов.
Время нас подгоняет – боюсь не успеть.Целиком отдаюсь и не мыслю о прочем,И вплетаю себя, свою душу на треть,Чтобы чётче был виден мой авторский почерк.
Вот и кончена нить. Обрезаю концы.Кружева расправляю руками устало.Пусть оценят пред Богом жнецы и творцы,Ну, а слово моё между нитей осталось…
Сиреневый вечерВечер сиреневый лёг на равнины,Ветром колыша прогретые травы,Щедро в закат добавляя рубины,Чтобы на сопках сверкали в расплаве.Пламя свечи трепетало в ладонях.Воск растекался по линиям жизни,Каплей меж пальцев срываясь на стоне,Падая в росы незыблемых истин.Время неспешно клонилось к закату,Звёзды просыпав, как хлебные крошки.Видно, не прочно пришили заплатуК сумке холщовой на медной застёжке.Слушая звуки вечерней прохлады,Чувствуя ветер на длинных ресницах,Кажется мне, что исчезли преграды,Тень поглотила былые границы.В эти мгновенья душе так отрадно,Но почему-то и капельку грустно…Словно случилась за что-то награда,Но на поверку – в коробочке пусто.Вечер сиреневый скрылся в тумане.Тени сгустились в рябиновой роще,Спрятавшись там, будто в старом чулане,Двигаясь молча, почти что на ощупь.
Вечер сиреневый лёг на равнины,Ветром колыша прогретые травы,Щедро в закат добавляя рубины,Чтобы на сопках сверкали в расплаве.
Пламя свечи трепетало в ладонях.Воск растекался по линиям жизни,Каплей меж пальцев срываясь на стоне,Падая в росы незыблемых истин.
Время неспешно клонилось к закату,Звёзды просыпав, как хлебные крошки.Видно, не прочно пришили заплатуК сумке холщовой на медной застёжке.
Слушая звуки вечерней прохлады,Чувствуя ветер на длинных ресницах,Кажется мне, что исчезли преграды,Тень поглотила былые границы.
В эти мгновенья душе так отрадно,Но почему-то и капельку грустно…Словно случилась за что-то награда,Но на поверку – в коробочке пусто.
Вечер сиреневый скрылся в тумане.Тени сгустились в рябиновой роще,Спрятавшись там, будто в старом чулане,Двигаясь молча, почти что на ощупь.
Мгновения счастьяЯ застыла на вдохе, забыв про дыханье,Прогибаясь от страсти, дрожа от желанья,Утопая в тебе, как в песчаном бархане,Отдавая себя, потеряв осознанье,На страдания, может, потом обрекая.Сердце взмыло от счастья подраненной птицей,Чтоб почувствовать небо, крылом прикоснувшись,Не боясь обмануться и больно разбиться,Видя рядом летящие светлые души,Что исчезнут, растаяв, в пурпурной зарнице.Я кричала, чтоб радость вернулась вновь эхом,Всё вбирая до капли, пуская по венам,Ощущая, как пахнет сиреневым снегом,Что роняют деревья во сне дерзновенном,Расставаясь легко, как с ненужной помехой.Так сильнее ласкай, опьяняя порывом,Проникая в меня, слыша стон на ресницах,Подчиняя горячим и терпким приливам,Словно всё наяву, или, может быть, снится,Как стою на ветру, замирая стыдливо.
Я застыла на вдохе, забыв про дыханье,Прогибаясь от страсти, дрожа от желанья,Утопая в тебе, как в песчаном бархане,Отдавая себя, потеряв осознанье,На страдания, может, потом обрекая.
Сердце взмыло от счастья подраненной птицей,Чтоб почувствовать небо, крылом прикоснувшись,Не боясь обмануться и больно разбиться,Видя рядом летящие светлые души,Что исчезнут, растаяв, в пурпурной зарнице.
Я кричала, чтоб радость вернулась вновь эхом,Всё вбирая до капли, пуская по венам,Ощущая, как пахнет сиреневым снегом,Что роняют деревья во сне дерзновенном,Расставаясь легко, как с ненужной помехой.
Так сильнее ласкай, опьяняя порывом,Проникая в меня, слыша стон на ресницах,Подчиняя горячим и терпким приливам,Словно всё наяву, или, может быть, снится,Как стою на ветру, замирая стыдливо.
Преподобный СерафимНевидимой тропкой сквозь чащу лесную,С котомкой, в которой каменьев несчетно,К заброшенной келье, что стала заветной,В поношенной рясе шёл старец согбенно,Узрев благодать в этих дебрях святую.За посох держась, чтоб не чувствовать боли,От ран, нанесённых разбойною сворой,Однажды в ночи, в грабеже без разбора.А после пред Богом простил без укора,Желая спасти от неправедной доли.Зверей приручая в трудах каждодневных,Молился ночами на камне лежалом,На стылом ветру в армяке обветшалом,С блаженной улыбкой на лике усталом,Чтоб радость познать в испытаниях бренных.Затворник, отшельник по собственной воле,Принявший обет, жить в полнейшем молчанье.Обрёл дар целительства через страданье,В народе найдя и любовь, и признанье —Святой Серафим, чудотворец в Сарове.
Невидимой тропкой сквозь чащу лесную,С котомкой, в которой каменьев несчетно,К заброшенной келье, что стала заветной,В поношенной рясе шёл старец согбенно,Узрев благодать в этих дебрях святую.
За посох держась, чтоб не чувствовать боли,От ран, нанесённых разбойною сворой,Однажды в ночи, в грабеже без разбора.А после пред Богом простил без укора,Желая спасти от неправедной доли.
Зверей приручая в трудах каждодневных,Молился ночами на камне лежалом,На стылом ветру в армяке обветшалом,С блаженной улыбкой на лике усталом,Чтоб радость познать в испытаниях бренных.
Затворник, отшельник по собственной воле,Принявший обет, жить в полнейшем молчанье.Обрёл дар целительства через страданье,В народе найдя и любовь, и признанье —Святой Серафим, чудотворец в Сарове.
ВлюблённыеМиры сошлись в одном мгновенье,Чуть накренив земную ось,Сложив в единое все звенья,Чтоб предсказание сбылось,В судьбу введённое с рожденья.В толпе почувствовали взгляд,Случайно брошенное слово,Как электрический разряд, —И небо стало бирюзово,Чуть погасив собой закат.Но суета несла в потоке,Нас раздирая по частям,Сквозь каменистые пороги,Закрыв холстиною уста,Даруя радость лишь на вдохе…Теченьем вынесло в окно,И мы ушли с большого круга,Разбив сакральное стекло,Цедя дыхание друг друга,Забыв на лицах полотно…Его сорвали, бросив ветру,Чтоб постелил в лугах постель,Поближе к солнечному свету,Что тянет жизни канитель,Пуская в счастье по билету.
Миры сошлись в одном мгновенье,Чуть накренив земную ось,Сложив в единое все звенья,Чтоб предсказание сбылось,В судьбу введённое с рожденья.
В толпе почувствовали взгляд,Случайно брошенное слово,Как электрический разряд, —И небо стало бирюзово,Чуть погасив собой закат.
Но суета несла в потоке,Нас раздирая по частям,Сквозь каменистые пороги,Закрыв холстиною уста,Даруя радость лишь на вдохе…
Теченьем вынесло в окно,И мы ушли с большого круга,Разбив сакральное стекло,Цедя дыхание друг друга,Забыв на лицах полотно…
Его сорвали, бросив ветру,Чтоб постелил в лугах постель,Поближе к солнечному свету,Что тянет жизни канитель,Пуская в счастье по билету.
Стёртая судьбаТы ушёл навсегда, никого не виня,Только стёр в этот миг половину меня.Боль стекает с лица, прожигая насквозь,Забирая, что было и что не сбылось.Под ногами осколки разбитых зеркал,Что ощерились вдруг, показав свой оскал.Я хожу босиком, в тишине слыша хруст,На губах ощущая безвременья вкус.От стены – до стены, от угла – до углаЗыбкой тенью брожу, выгорая дотла,По следам, что оставила кровь на полу, —То ли в явном бреду, то ли всё ещё сплю.На гвозде, как заноза, картина твоя:Потускнели цвета, облупились края.Пальцы краску сдирают свирепо с холста,Чтоб и здесь, как отметка, была борозда.Я кричу, обессилев, сползая в слезах,Словно в тёмном лесу, заблудившись впотьмах.Мир ушёл из-под ног и кружится вокруг,Раздирая на части, на сотню разлук.Ты ушёл навсегда, бросив ключ на комод,Дверь прикрыл, погасив за собой небосвод.В вязком сумраке стыну и ночью, и днём,И стремлюсь всё забыть, как мы были вдвоём.
Ты ушёл навсегда, никого не виня,Только стёр в этот миг половину меня.Боль стекает с лица, прожигая насквозь,Забирая, что было и что не сбылось.
Под ногами осколки разбитых зеркал,Что ощерились вдруг, показав свой оскал.Я хожу босиком, в тишине слыша хруст,На губах ощущая безвременья вкус.
От стены – до стены, от угла – до углаЗыбкой тенью брожу, выгорая дотла,По следам, что оставила кровь на полу, —То ли в явном бреду, то ли всё ещё сплю.
На гвозде, как заноза, картина твоя:Потускнели цвета, облупились края.Пальцы краску сдирают свирепо с холста,Чтоб и здесь, как отметка, была борозда.
Я кричу, обессилев, сползая в слезах,Словно в тёмном лесу, заблудившись впотьмах.Мир ушёл из-под ног и кружится вокруг,Раздирая на части, на сотню разлук.
Ты ушёл навсегда, бросив ключ на комод,Дверь прикрыл, погасив за собой небосвод.В вязком сумраке стыну и ночью, и днём,И стремлюсь всё забыть, как мы были вдвоём.
Шаляпин на отдыхеВ утренний час на открытой веранде,В низеньком кресле усевшись вальяжно,В светлом костюме, красив, импозантен,С бантом на шее весьма авантажным,Фёдор Шаляпин, забыв о гастролях,Смотрит с улыбкой в бескрайние дали,Нежась под солнцем в зелёных просторах,Чувствуя радость и нежность печали.Память тасует, как карты, мгновеньяДерзких исканий и пробы таланта,Встреч, что вдруг стали в судьбе откровеньем,В долгой дороге до цели отрадной.Как с бурлаками в упряжке по ВолгеБаржи тащили, из сил выбиваясь,Чуя, как время стекало по холке,Басом в единую песню вливаясь.Вспомнил надменность сценической знати,Трепет и робость среди декораций,Море цветов и прекрасных объятий,Стоя у рампы под крики оваций…Ветер прогретый играет с листвою,Блики рассыпав по граням хрустальным.Плавится лето и пахнет настоемЗнойным и терпким, и чуточку пьяным.
В утренний час на открытой веранде,В низеньком кресле усевшись вальяжно,В светлом костюме, красив, импозантен,С бантом на шее весьма авантажным,
Фёдор Шаляпин, забыв о гастролях,Смотрит с улыбкой в бескрайние дали,Нежась под солнцем в зелёных просторах,Чувствуя радость и нежность печали.
Память тасует, как карты, мгновеньяДерзких исканий и пробы таланта,Встреч, что вдруг стали в судьбе откровеньем,В долгой дороге до цели отрадной.
Как с бурлаками в упряжке по ВолгеБаржи тащили, из сил выбиваясь,Чуя, как время стекало по холке,Басом в единую песню вливаясь.
Вспомнил надменность сценической знати,Трепет и робость среди декораций,Море цветов и прекрасных объятий,Стоя у рампы под крики оваций…
Ветер прогретый играет с листвою,Блики рассыпав по граням хрустальным.Плавится лето и пахнет настоемЗнойным и терпким, и чуточку пьяным.
Ждёт ответаВ сарафане стою, шитом золотом,Чёрно-красном с широкой каймой.От смущенья – то жарко, то холодно —Не пойму, что творится со мной.О любви говорит с тихой нежностью,Заглянуть мне пытаясь в глаза,Душу словом тревожит с поспешностью,Об ответе немедля прося.Парень видный, и многим он нравится,Ждёт решенья, надвинув картуз.От волнения щёки румянятся.Что промолвить, никак не решусь.В напряженье застыв у околицы,Ловим звуки вечерней поры:Воркование слышится горлицы,И заливистый смех детворы.Как решиться сказать слово верное,Да и где от волненья сыскать.Я почти что согласна, наверное,Но сердечко как будто в тисках.Чуть окрасилось небо белёсое,Бросив отблеск зари на кафтан.Может, вот оно, счастье курносое,Смотрит пристально, словно орлан…
В сарафане стою, шитом золотом,Чёрно-красном с широкой каймой.От смущенья – то жарко, то холодно —Не пойму, что творится со мной.
О любви говорит с тихой нежностью,Заглянуть мне пытаясь в глаза,Душу словом тревожит с поспешностью,Об ответе немедля прося.
Парень видный, и многим он нравится,Ждёт решенья, надвинув картуз.От волнения щёки румянятся.Что промолвить, никак не решусь.
В напряженье застыв у околицы,Ловим звуки вечерней поры:Воркование слышится горлицы,И заливистый смех детворы.
Как решиться сказать слово верное,Да и где от волненья сыскать.Я почти что согласна, наверное,Но сердечко как будто в тисках.
Чуть окрасилось небо белёсое,Бросив отблеск зари на кафтан.Может, вот оно, счастье курносое,Смотрит пристально, словно орлан…
На рыбалкеНад туманом, спящим в логе,По невидимой дорогеПробежала вдруг лисицаС ярким светом на ресницах.Кромка леса вмиг зарделась,Оценив такую смелость.В суете сбежали звёзды,След оставив белохвостый.Я иду, шагов не слыша,В росном, утреннем затишье,Пробираясь сонно в заводь,Порыбачить и поплавать.Неподвижна в сизой дымке,Речка спряталась в глубинке.Пахнет сумрачной прохладой,Берегами чуть примятой.В камышах таятся тени,Изнывая в нетерпенье.Смотрят пристально, с опаской,Все облепленные ряской.Просвистев, взметнулась леска,Гладь воды нарушив всплеском.Поплавок – как знак надеждыВ ожиданиях потешных.Время замерло на вдохе,Отмеряя жизнь по крохе,В тишине рождая мысли,Унося куда-то, в выси…Спиннинг дёрнулся в испуге,Изогнулся от натуги…Но с крючка ушла удача —Вот ведь, право, незадача.Ничего, начнём сначала,Ведь не всё ещё пропало.Счастье рядышком, но зыбко —Золотая клюнет рыбка!
Над туманом, спящим в логе,По невидимой дорогеПробежала вдруг лисицаС ярким светом на ресницах.
Кромка леса вмиг зарделась,Оценив такую смелость.В суете сбежали звёзды,След оставив белохвостый.
Я иду, шагов не слыша,В росном, утреннем затишье,Пробираясь сонно в заводь,Порыбачить и поплавать.
Неподвижна в сизой дымке,Речка спряталась в глубинке.Пахнет сумрачной прохладой,Берегами чуть примятой.
В камышах таятся тени,Изнывая в нетерпенье.Смотрят пристально, с опаской,Все облепленные ряской.
Просвистев, взметнулась леска,Гладь воды нарушив всплеском.Поплавок – как знак надеждыВ ожиданиях потешных.
Время замерло на вдохе,Отмеряя жизнь по крохе,В тишине рождая мысли,Унося куда-то, в выси…
Спиннинг дёрнулся в испуге,Изогнулся от натуги…Но с крючка ушла удача —Вот ведь, право, незадача.
Ничего, начнём сначала,Ведь не всё ещё пропало.Счастье рядышком, но зыбко —Золотая клюнет рыбка!
Волшебство мотиваВ волшебной нежности рассвета,Средь облаков звучит ситар.Я на скале совсем раздета,Под негой солнечного ветра,Расправив крылья, как Икар,Поджав озябшие колени,Укрывшись в контуре яйца,Вбираю хрупкие мгновенья,Глаза зажмурив от волненья,С улыбкой близкого конца.Мне грезится иль только снится,У ног лежит печальный тигр.Я для него сейчас царица,С лицом открытым, как страница,С печальной сноской впереди.А рядом тролль глядит в испугеНа пламя тлеющей свечи.От напряженья взмокли руки,Предвидя горький дым разлуки,К которой есть уже ключи.
В волшебной нежности рассвета,Средь облаков звучит ситар.Я на скале совсем раздета,Под негой солнечного ветра,Расправив крылья, как Икар,
Поджав озябшие колени,Укрывшись в контуре яйца,Вбираю хрупкие мгновенья,Глаза зажмурив от волненья,С улыбкой близкого конца.
Мне грезится иль только снится,У ног лежит печальный тигр.Я для него сейчас царица,С лицом открытым, как страница,С печальной сноской впереди.
А рядом тролль глядит в испугеНа пламя тлеющей свечи.От напряженья взмокли руки,Предвидя горький дым разлуки,К которой есть уже ключи.
На крышеЗябко на крыше в одной лишь сорочке.Ноги обняв, подобравшись как кошка,В вечно сползающих белых носочках,В ночь погружаясь, забывшись немножко,Смотришь на звёздный, сверкающий бисер,Кем-то просыпанный, может быть, в спешке,В небе, висящем на низком карнизе,С месяцем хитрым, застывшим в усмешке.Скомканы чувства вчерашних мгновений,Лиц полустёртых невнятные тени.Цепи разорваны. Падают звенья,Тонко разбившись с оттенком смущенья.Пенятся тучи с черничным настоем,Мягко хватая озябшие ноги,Душу сейчас наполняя покоем,Тёплой волной размывая тревоги.Грезишь в тиши полуночных кварталов,Взглядом пытаясь вобрать бесконечность,Вспомнив, как в детстве однажды летала,Руки раскинув, почувствовав вечность.
Зябко на крыше в одной лишь сорочке.Ноги обняв, подобравшись как кошка,В вечно сползающих белых носочках,В ночь погружаясь, забывшись немножко,
Смотришь на звёздный, сверкающий бисер,Кем-то просыпанный, может быть, в спешке,В небе, висящем на низком карнизе,С месяцем хитрым, застывшим в усмешке.
Скомканы чувства вчерашних мгновений,Лиц полустёртых невнятные тени.Цепи разорваны. Падают звенья,Тонко разбившись с оттенком смущенья.
Пенятся тучи с черничным настоем,Мягко хватая озябшие ноги,Душу сейчас наполняя покоем,Тёплой волной размывая тревоги.
Грезишь в тиши полуночных кварталов,Взглядом пытаясь вобрать бесконечность,Вспомнив, как в детстве однажды летала,Руки раскинув, почувствовав вечность.
Далёкий громВоздух звенел, изнывая от жажды,С неба стекая полуденным зноем.Солнце к земле оказалось прижатым,Маревом зыбким дрожало в ознобе.Травы пожухли в полях прокалённых,Словно стерня потерявшая колос.Стали безвременно жёлтыми клёны,Пряча в корнях возмущения возглас.Вот и меня в перелеске сморило,Жаром стирая остатки сознанья.Будто свалила какая-то сила,Шляпой прикрыв, проявив состраданье.Пёс в отдаленье дремал обречённо,Даже сквозь сон сохраняя вниманье,Частые взгляды бросая смущённо,Мучаясь долгим своим ожиданьем.Где-то вдали громыхнули раскаты…То ли гроза или мне это снится…Так же, как прежде, трещали цикады,В мире моём расширяя границы.
Воздух звенел, изнывая от жажды,С неба стекая полуденным зноем.Солнце к земле оказалось прижатым,Маревом зыбким дрожало в ознобе.
Травы пожухли в полях прокалённых,Словно стерня потерявшая колос.Стали безвременно жёлтыми клёны,Пряча в корнях возмущения возглас.
Вот и меня в перелеске сморило,Жаром стирая остатки сознанья.Будто свалила какая-то сила,Шляпой прикрыв, проявив состраданье.
Пёс в отдаленье дремал обречённо,Даже сквозь сон сохраняя вниманье,Частые взгляды бросая смущённо,Мучаясь долгим своим ожиданьем.
Где-то вдали громыхнули раскаты…То ли гроза или мне это снится…Так же, как прежде, трещали цикады,В мире моём расширяя границы.
Последний горизонтПод ногами лишь камни да клочья травы,Напрягаясь, смотрю, чтоб не сбиться с тропы.Сквозь туманы и сумрак – на отблеск звезды,Что зовёт в тишине, одиноко мерцая, —Спотыкаясь, иду, улыбаясь устало,Забираясь всё выше по кромке гряды.Горизонт, расширяясь, уходит вперёд,Словно крылья расправив, свергаясь с высот.Я спешу, задыхаясь, карабкаясь ввысь,Кожу с рук, не заметив, сдирая до крови,Окунаясь лицом в день грядущий, багровый,Всей душой отвергая любой компромисс.Ухожу по весне от несбыточных грёз,Чтоб найти свой ответ на коварный вопрос,Запустить время вспять на небесных часах,Сдвинув стрелки немного в большом циферблате,На вершине горы, утопая в закате,Замирая от счастья в горячих слезах.Звёздный свет в чаше гор так похож на витраж.А надежда, быть может, воздушный мираж…Но мне хочется верить, что где-то, вдали,Под лазурным сияньем в безбрежном просторе,Там, где небо, сливаясь, целуется с морем,Это пламя костра для меня лишь зажгли.
Под ногами лишь камни да клочья травы,Напрягаясь, смотрю, чтоб не сбиться с тропы.Сквозь туманы и сумрак – на отблеск звезды,Что зовёт в тишине, одиноко мерцая, —Спотыкаясь, иду, улыбаясь устало,Забираясь всё выше по кромке гряды.
Горизонт, расширяясь, уходит вперёд,Словно крылья расправив, свергаясь с высот.Я спешу, задыхаясь, карабкаясь ввысь,Кожу с рук, не заметив, сдирая до крови,Окунаясь лицом в день грядущий, багровый,Всей душой отвергая любой компромисс.
Ухожу по весне от несбыточных грёз,Чтоб найти свой ответ на коварный вопрос,Запустить время вспять на небесных часах,Сдвинув стрелки немного в большом циферблате,На вершине горы, утопая в закате,Замирая от счастья в горячих слезах.
Звёздный свет в чаше гор так похож на витраж.А надежда, быть может, воздушный мираж…Но мне хочется верить, что где-то, вдали,Под лазурным сияньем в безбрежном просторе,Там, где небо, сливаясь, целуется с морем,Это пламя костра для меня лишь зажгли.
Читать фрагменты других книг
Страницаиз40
СкороКнижный режим