Глава 4
Метеорологи уже обещали неделю ливней, такой резкой перемены погоды еще не бывало, хотя пока страна сидела на самоизоляции можно было и потерпеть.
В городе чуть ли не объявили штормовое предупреждение и как всегда отключили свет.
Ливень колотил по раскинувшейся крыше завода. Хотя никто в городке ни к чему не готовился, никаких мер на случай наводнения не предпринималось, никогда в истории современного Липтикута настоящего потопа не было. Случались наводнения, когда еще не существовало плотины и водохранилища, но это было совсем другое время – время Великой депрессии.
– Свет погас, – сказал Сэм самому себе, когда производственная линия потухла, – уууу, – удивился он.
С крыши лилась вода и на улице творилась жуть, канализация вывалилась прямо на асфальт и уже затапливала территорию завода, затекала в цеха. Оставив рабочее место и собрав вещи, Сэм двинул в столовую, туда же стекались его коллеги. Горело аварийное освещение, парни включали фонарики на телефонах и весело кричали друг другу в темноте.
Все спешили к кулеру, пока вода в трубках не остыла, наливать себе последние горячие капли воды для кофе.
В столовой стоял шум от толпы.
– Потоп, – весело сказал ему Боб сзади, – второй цех плывет, как бассейн! – и засмеялся.
– Уточек не хватает, – улыбнулся ему Сэм, – наверное, нас домой отпустят, как ты думаешь? Включат свет или нет? Настоящий блэкаут!
– На улице ты видел что творится? Стена воды, по колено уже! Как мы пойдем? – спросил его растерянный и впечатленный Боб.
– Придется через цех, все равно всё стоит, – Сэм налил себе теплой воды и отпил, он почувствовал ее несвежесть из-за нечищеных водопроводных труб, в этот момент в столовую вошел мастер смены.
– Сегодня не работаем, всех отпускают. Завод стоит, ребята! – обратился он ко всем.
– Плывет, Робби, плывет, а не стоит!!! – отозвались из толпы и раздался хохот.
– Не то слово, пока всё не смыло, все домой, и ждите звонка, ситуация продлится долго, может день, может быть два. Начальство не знает, когда запуск, передают целую неделю дождей и ситуация может усугубиться.
Спустя несколько минут Сэм в компании коллег, не мытый из-за отсутствия света, пересекал залитый водой цех, и под проливной дождь добежал до стоянки, сел в машину, вытер мокрое лицо и завел мотор.
Впереди его ждала особо тяжелая дорога домой. На дороге валялись ветки, грязь, камни устилали асфальт, сверкала молния и долбил нескончаемый гром.
Ехать в такую погоду всегда тяжело, почти всегда на тормозах. Из под колес его машины била вода, которая расступалась на асфальте и затем вновь собиралась в поток.
Будущее. Киберпанк. Сэм не верил во всю эту чепуху, будущее не наступит, никакие роботы не отнимут у людей работу. Отнимать работу могут только сами люди, путем обесценивая труда, что происходит с обеих сторон трудового договора.
Высокие технологии для Липтикута оставались где-то за горизонтом, а все повседневное превращалось в долгую томительную обыденность, высокие технологии подразумевают рост, инновации и замену старого новым, а нужно было заменить сам Липтикут, вынуть из него систему и залить вместо нее нечто новое и совершенное, кристально чистую суспензию роста. Но это были лишь фантазии, и то не Сэма, а единичных жителей округи, собранные по слову от каждого.
Человеческий труд был слишком дешевым, чтобы его ценить, и в это же время незаменимым из-за его все той же незатейливой дешевизны.
Всегда ценился труд редких специалистов, но и его система пыталась обесценить путем нехватки таких кадров и конкуренцией. А что было бы в обществе роботов, у которых отсутствуют амбиции и эмоции, для которых не существует социального статуса? Их можно было бы эксплуатировать не щадя – подумал бы какой-нибудь техношовинист, и оказался бы прав. У машин нет прав – только инструкции, у скотины нет прав – только ярмо. У роботов и скотины были бы свои паспорта – небольшой штрих-код, в то время, для людей цифры в документах и имена, а это уже огромная разница между штрих-кодом и QR-кодом.
Капитализм. Если у кого-то прибывает, то где-то чего-то не хватает. Бесплатная рабочая сила – волшебная палочка, по взмаху которой обогащается меньшинство.
Рынок диктует стоимость вашего труда, а рынок – это потребность в нем. Замкнутый цикл самовоспроизводства роботов был бы идеальным выходом из всевозможных кризисов, ведь тогда бы отпала надобность в труде и торговле, следовательно, и в самом человеке. Липтикут был идеальным образцом эры производства с ручным трудом.
Социализм и коммунизм. Для тех, кто не верит в капитализм и рынок, а верит в диктатуру пролетариата. Легко спутать и обгадить и построить нечто совсем не похожее на идеал, который при такой сильной любви индивидуума к власти и деньгам способен существовать только на бумаге и в умах идеалистов или маразматиков.
Сэм верил в гармонию, что все рано или поздно успокоится во вселенной и в мире, а если и суждено потерять работу, скитаться в нищете в поисках хотя бы минимальной оплаты труда, то от судьбы не уйти, какой бы жестокой она не оказалась и поэтому он немого боялся своего будущего.
Конец в качестве всеобщего затухания, возможен ли он? Будет ли предшествовать ему нещадная и жестокая борьба за место под лучами солнца? Как жестоко люди борются перед смертью за последний глоток воздуха в газовой камере? Но разве Земля – газовая камера? Итак, люди умеющие выполнять одинаковую, монотонную работу из года в год, и не задавать при этом лишних вопросов – идеальные люди эпохи производства.
Как и все, Сэм не любил распространяться на счет политики, это было чревато последствиями, все в этом городе, и не только в нем сидели по углам и думали только о своей собственной шкуре. Никто не говорил о политике, если вы чувствуете воздух, вы говорите о нем? Политику чувствовал каждый, как от нее смердит трупами и войной, а сейчас от нее несло трупами нью-йоркеров из ковидникой.
