Когда пропадает друг
1
Мы отправились в лес по предрассветным сумеркам, вслушиваясь в трели ранних птиц. Вампир не утруждала себя выбором одежды, решив, что плотных брюк и черного лифа будет достаточно. Она бесшумно ступала по траве босыми ногами, не стесняя походку хищника тяжелыми скрипучими ботинками. Я не такой чувствительный, поэтому со своими кедами и футболкой расставаться отказался.
Не привыкший убивать без причин, радостно носился за кабаном. Рвался за ним через все кусты и буреломы, совершенно не чувствуя под собой ног и теряя ход времени. Все сконцентрировалось в одной точке, мир перестал существовать, сжавшись лишь до меня и убегающей цели. Совершенно потрясающее чувство.
Когда я вернулся на условленное место, то увидел обескровленную тушу громадного оленя, а Вал, лихорадочно дыша, стояла рядом. Заметив меня, она обнажила клыки, торопливо отвернулась и скрылась в кустах, чтобы слегка успокоиться.
Красота. Дикая первобытная красота, которая завораживает и пугает одновременно. Меня пробирает до дрожи, следующий вздох замирает в горле. В каждом ее движении, в неконтролируемом потоке жизни и смерти было гораздо большее, чем просто охота. В них была вся сущность Вальтерии, ее древнее истинное начало, вызывающее не страх, а мое почти религиозное восхищение.
Пойду умоюсь, пока окончательно не потерял голову.
Ощущения после охоты можно было сравнить с огромным морским потоком, который сносит плотину повседневности своей мощью. В душе воцарилась тишина, такая же глубокая и наполненная как спокойствие после бури.
Упав на колени перед свежестью лесного ручья, быстро ополаскиваю лицо, с удовольствием прижимая ледяные ладони к горячей коже. Вал тоже устраивается рядом, чтобы аккуратно смыть запекшуюся кровь с подбородка и шеи.
Если бы кто-то из лесников Сьеррвуда увидел ее в таком виде, то полицией бы дело не кончилось. В таких случаях в ход идут вилы и факелы.
– Движение – жизнь, – говорю я, наклонившись над водой. Капли срываются с кончика носа, падая на щебечущую гладь ручья.
– О, да. – Вампир опирается руками позади себя и вытягивает ноги. – Как будто заново родилась.
Восходящее солнце отражается в маленьком русле, поигрывая бликами на серебристой поверхности. Растянувшись на траве довольным котом, я потягиваюсь.
– Был риск обращения? – спрашивает Вал. Она прикрывает глаза, подставляя тело ласковым утренним лучам. Только в древних легендах вампиры плавятся на открытом солнечном свете.
– Не-а. – Качаю головой. – Был собой. До инфаркта напугал кабана, прыгал через пни. Никакой злобы и… как ты выразилась… естественных инстинктов ликантропа.
– Я же говорила, что все дело в самоконтроле. Молодец, Бруно.
– Спасибо. Без тебя бы я не справился.
Она несогласно морщится, не открывая глаз. Такая расслабленная и отдыхающая, что мне сложно удержаться от улыбки. Обычно я вижу кучу оголенных нервов в черном костюме. Непривычная перемена, которая отзывается внутри глухим ударом сердца.
– Вальтерия?
– М-м?
Нет, я не смогу. Не стану портить утреннее умиротворение своим эмоциональным порывом. Это ее только оттолкнет.
– Пойдем домой. У нас Байрон все еще на станции. Если Уоллес идет по нашу душу, то Хэлла нужно вытаскивать.
Она кивает.
Я отворачиваюсь и поднимаюсь на ноги. Внутри продолжают громко трещать ребра, в которых неистово мечется сердце.
2
Сидя на медвежьей шкуре в гостиной, я задумчиво перекладываю телефон из руки в руку. На экране уже светился до боли знакомый номер. Оставалось только позвонить.
Байрон редко брал свой мобильник, потому что постоянно работал в лесу. Значит, звонить придется его дочери, Оливии Хэлл.
Как только мы вернулись в Грауштайн, начался проливной дождь. Вал отправилась в кабинет копаться с найденными вчера документами, пока я разжигал пламя старинного камина. Устроившись напротив уютно потрескивающего очага, извлек из кармана смартфон. Пальцы сами собой набрали тот самый номер.
Оливия. Имя, которое когда-то вызывало бурю противоречивых эмоций. Теперь осталось лишь странное смущение. Помню только наш скандал с Вальтерией, после которого мы не разговаривали, казалось, целую вечность и вот она, Оливия, – мираж в пустыне, неожиданный взрыв цвета в сером одиночестве. То, что последовало, было не романом, а неистовым коротким фейерверком. Но финал оказался далек от идеала. Теперь, оглядываясь назад, я с трудом верю, что увидел в Оливии Хэлл призрак той, по кому звонил сердечный колокол. В каком страшном сне мне померещилось это сходство? Или судьба специально играла со мной, подсунув бледную копию настоящего счастья?
Вдохнув полной грудью, я решительно нажимаю на зеленый значок и закрываю глаза.
Трубку берут с первого гудка.
– Алло?
– Привет, Оливия.
– Бруно? – Девушка явно не ожидала меня услышать. – Ты очень вовремя позвонил!
Открываю рот и снова закрываю его как аквариумный карась. Ее голос звучит встревоженно.
– Что случилось?
– Папа пропал, – взволнованно говорит Оливия. – Ушел в лес и не вернулся.
На автопилоте поднимаюсь с пола и невидящим взглядом смотрю на пустой постамент для бронзовой статуэтки, покоившийся на каминной полке.
– Байрон знает Сьеррвуд как свои пять пальцев, – напоминаю я. – За все годы нашего знакомства он ни разу не терялся.
Девушка прерывисто вздыхает.
– Знала, что ты не поверишь.
– Оливия, я…
Бросаю быстрый взгляд на дверной проход. Вал, услышав, с кем я разговариваю, уже торопливо разворачивается, чтобы не мешать, но я жестом велю ей остановиться. Вампир морщится и нехотя стопорится в дверях. Слегка прикрываю динамик телефона ладонью.
– Байрон пропал, – одними губами шепчу я и снова возвращаюсь к разговору. – Оливия, пожалуйста, успокойся. Сейчас мы все выясним.
Вал с отвращением швыряет на журнальный столик маленькую стопку бумаг. Ее мы нашли вчера во внедорожнике наемников. Нервно переступив с ноги на ногу, тянусь к ней свободной от телефона рукой.
– Бруно, ты знаешь, что случилось? – напряженно спрашивает Оливия.
Из папки выскальзывают скрепленные степлером листы бумаги. Небольшая коллекция личных дел с фотографиями и подробным описанием, где можно найти того или иного человека. В верхнем левом углу каждого листа полупрозрачными синими буквами тянется название научного проекта. «Ультимум спиритум». Никогда о таком не слышал.
– Бруно, ты там?
Шпионские игры на серебряной ручке не закончились. Интересно, внешний вид Уоллеса как-то связан с его желанием вести дела как мафиози?
– Бруно! – Оливия повышает голос. – Не молчи, пожалуйста!
– А… извини, – растерянно говорю я. – Просто связь плохая… О чем ты говорила?
– Об отце! Вы виделись в последнее время?!
В горле резко пересыхает, когда я, наконец, добираюсь до личного дела Байрона Хэлла. Поднимаю полные ужаса глаза на Вал.
– Недавно пересеклись с ним на станции, – тихо отвечаю я. – Больше ничего не знаю.
Вернувшись взглядом к личному делу, облегченно выдыхаю. Никаких странных надписей. Фотография Хэлла не обведена красным маркером и не перечеркнута. Может, не все еще потеряно.
– Ты уверен, Бруно? – с надеждой в голосе спрашивает Оливия. – Ты же его друг!
Она говорит так громко, что ее звонкая мольба разносится по всей комнате. Вал опускает глаза и хмурится. Врать неприятно, но иногда просто не остается другого выбора.
– Уверен. – Стараюсь придать голосу напористости. – Обещаю, что мы сегодня же пойдем его искать.
– Правда?!
– Даю слово.
– Спасибо, Бруно, – горячо благодарит Оливия. – Спасибо вам обоим. Если успею на ближайший самолет, то вылечу к вам первым рейсом.
– Не над…
– Это мой отец, и он в опасности! – Девушка настроена решительно. – Я должна быть в Сьеррвуде.
Неловко попрощавшись, кладу трубку и плюхаюсь на софу. Спрятав лицо в ладонях, энергично растираю щеки.
– Все правильно. – Вал поднимает папку и перелистывает личные дела.
– Правильно?! – вскидываюсь я. – Я почти все от нее затихарил! А ведь Оливия – его дочь, она имеет право знать.
– Конечно, – спокойно отвечает вампир. – Но сейчас ты ничего внятного ей не скажешь.
Я хмыкаю и раздраженно отпихиваю журнальный столик.
– Какого черта Уоллесу понадобилось от Байрона?! Они работают с ним пару дней!
Вал внимательно пробегается глазами по вееру бумаг.
– Не нужно быть гением, чтобы догадаться, – говорит вампир. – Все четыре личных дела связаны между собой. На мой скромный взгляд, объединяют их – конкретно вот эти двое.
– Что за сладкая парочка?
– Мы с тобой. – Вал хмыкает и вытягивает из стопки два листка бумаги без фотографий.
– Кто бы сомневался. – Я закатываю глаза. – Ну, и что про нас такого важного написали?
– Информации крайне мало. Здесь значится только место моей работы, марка машины и патологическая непереносимость серебра.
– Не ахти сколько. А про меня?
– Хм… – Вампир хмурится, заглядывая в документ. – Почти то же самое. А еще – что ты алкоголик и живешь в бедном районе.
– Неправда!
– Согласна, про район приврали. – Рихтенгоф смотрит перед собой невидящим взглядом. – Ладно, если серьезно, то здесь мы с тобой, Байрон и еще одна девушка.
– И что это за ассорти?! – Принимаюсь расхаживать взад-вперед по комнате. – Думаешь, Уоллес мстит нам за тупой спектакль?!
– Пока я ничего не думаю.
Рихтенгоф снова возвращается к бумагам, остановившись взглядом на чьей-то фотографии. Подхожу ближе и вижу снимок симпатичной девушки.
– Вал? – тихо зову я, заметив сосредоточенность в глазах вампира. – В чем дело? Что-то вспомнила?
– Не могу отделаться от чувства, что я ее знаю. – Вал сверлит напряженным взглядом фотографию в личном деле. – Если она как-то с нами связана, то хотелось бы знать, как именно.
– Взять живым. – Тихо читаю подпись под фото Байрона и хмыкаю. – Зато нас троих можно даже мертвыми. Допускаю, что нас с тобой не любит каждая вторая встречная собака. Но чем им девушка не угодила?!
– Без понятия.
– И что еще за «Ультимум спиритум»? – Указываю на буквы, бегущие по каждому верхнему левому углу документов.
– Название проекта. – Вампир пожимает плечами.
– Об этом я и сам догадался. Суть-то в чем? Это ведь что-то на латыни, да?
Вал резким движением заталкивает личные дела обратно в папку и с силой щелкает застежкой.
– Давай шевелиться, сейчас не до мертвых языков, – твердо говорит она. – Мы отправляемся на стоянку Байрона.
3
– Так вы туристы? – подозрительно спрашивает лесник.
– Да, – быстро отвечаю я. – Приехали посмотреть местные красоты.
Лесник обводит взглядом Вал, не согласившуюся переодеться во что-нибудь более подходящее для турпохода. Сам удивляюсь, как сумел уговорить ее надеть хотя бы удобные ботинки на шнуровке. В остальном вампир не изменяла своему стилю: белая рубашка, брюки и легкая классическая куртка.
Совсем не подозрительно, но разве ее переупрямишь?
– Вы серьезно думаете, что протянете в таком виде хотя бы день? – раздраженно спрашивает лесник.
– Уверена, что даже больше, – без тени сомнения отвечает Вал.
Он упирает руки в бока и сердито поглядывает на мою спутницу.
– Давайте-ка уматывайте отсюда. Мне и без вас потерявшихся хватает.
– Мы ищем своего друга, – встреваю я. – Его зовут Байрон.
Рейнджер разводит руками и поворачивается к пробковой доске, на которой приколоты записки и фотографии.
– Хэлл как раз среди потерявшихся.
– Хэлл потеряться не может, – спокойно говорит Вал. – Он очень хорошо знает этот лес.
– Знает, но видно не так хорошо! – Лесник вздыхает и качает головой. – Пошел искать пропавшего мальчишку и тоже пропал. Парень-то, наверное, в реке утонул, пока рыбачил. Течение здесь сильное.
– Их кто-нибудь ищет? – спрашиваю я.
– Разве что она, – ворчит рейнджер. – Разыскивает проводника, чтобы найти брата и Байрона. У полиции пока – ни ресурсов, ни желания.
Он кивает в сторону окна. Из сторожки хорошо видно невысокую девушку, стоявшую спиной к нам. Нервно теребя длинные светлые волосы, она что-то рассказывала крепкому смуглому охотнику с бородой-эспаньолкой. Высокий, широкоплечий, с загорелой кожей и густыми черными волосами, он всем своим видом излучал неприятную самоуверенность, граничащую с наглостью.
– Что еще за обормот? – Вальтерия внешний вид проводника явно не оценила.
– Энрике, – отвечает лесник, поправляя форменную кепку. – Приехал откуда-то издалека, водит туристов. Как по мне, слишком вспыльчивый. Но выбора у девчонки, похоже, не остается.
Горделиво выпятив грудь, Энрике утешающе похлопывает девушку по плечу и окидывает ее мерзким оценивающим взглядом. Перекинув через плечо увесистое ружье, отходит к своему джипу.
– Спасибо, – благодарю лесника я. – Пойдем, Вал.
– Не потеряйтесь! – кричит он нам в спину. – Если сгинете – искать будет некому!
Выйдя на свежий воздух, прислоняюсь к перилам и задумчиво смотрю в сторону домика Байрона. Теперь нам известно, что он отправился на поиски местного мальчика, а потом не вернулся.
– Что теперь? – Ответа не следует, и я оборачиваюсь. – Вал?
Вампир не реагирует, во все глаза глядя на девушку, которая только что разговаривала с Энрике. Присев возле походного рюкзака, она безуспешно пытается в нем что-то найти. Большие выразительные глаза живо напоминают кого-то, кого я видел совсем недавно.
– Это же… – Слова застывают на языке. – Та самая девушка, снимок которой ты нашла в личном деле.
Вал медленно кивает, не сводя взгляда с незнакомки. Одним неловким движением та случайно опрокидывает переполненный рюкзак набок. Торопливо собирая выпавшие вещи, она быстро складывает их обратно.
– Пойдем, – быстро говорю я и тут же встречаюсь с недоуменным взглядом вампира. – А ты хочешь просто стоять и ждать, пока за ней приедет черный внедорожник? Или не помнишь, что было написано под ее фотографией?
– Ты прав, – мрачно соглашается Вал. – Пойдем.
Мы быстро пересекаем автостоянку. Девушка, увлеченная сбором выпавших вещей, даже не замечает нашего приближения.
– Привет! – весело здороваюсь я.
Она быстро оборачивается и заправляет за ухо выбившуюся прядь длинных волос.
– Здравствуйте… – Встав на ноги, отряхивает рюкзак от налипшей пыли.
Вал наклоняется к колесу оранжевого пикапа, стоявшего поодаль. Подняв с земли выкатившийся походный фонарик, протягивает его девушке.
– Это, кажется, твое.
– Спасибо большое, – благодарит она и улыбается. – Вы не местные, да?
– Типа того. – Стараюсь как можно теплее улыбнуться в ответ. – Меня зовут Бруно, а это моя… подруга Вальтерия.
Рихтенгоф чинно кивает.
– Я Эстер, очень приятно. – Девушка невесело улыбается. – На самом деле, мне сейчас некогда вести милые беседы. Мой брат Терри пропал. Байрон обещал найти его, но что-то пошло не так.
– Ты знаешь Байрона? – удивляюсь я. – Просто он наш хороший друг.
– Конечно. – Девушка застегивает рюкзак и закидывает его за плечи. – Мы с Терри многим ему обязаны. Байрон жил в доме по соседству и заботился о нас как о родных детях. Нам с Терри несладко пришлось, мы рано потеряли родителей.
– Соболезную, – негромко говорит Вал. – Кажется, мне доводилось слышать о вас с братом и раньше. Хэлл пару раз вскользь упоминал, что опекает двух сирот.
– Правда? – изумляется девушка. – Так вы здесь из-за Байрона?
– Совершенно верно. – Рихтенгоф нервно потирает запястье длинными пальцами. – Нам тоже стало известно, что он пропал.
– Поэтому я и решила взять дело в свои руки. – Эстер зябко кутается в черную толстовку. – Проводника найти не так-то просто, я уже с ног сбилась. Но я не стану сидеть дома, пока Терри в опасности.
– Мы могли бы поискать Байрона и твоего брата, – предлагаю я. – Останься здесь.
– Нет, – уверенно говорит Эстер. – Пойду сама. Не хочу, чтобы кто-нибудь еще потерялся.
Я вздыхаю и понимающе киваю. В ее хрупкости фарфоровой куклы скрывалась невероятная сила духа. Такие обычно не отрекаются от принятых решений.
– Это может быть очень опасно, – серьезно говорит Вал. – Почему бы не доверить дело тем, кто знает этот лес?
– Байрон знал. – Эстер опускает глаза. – Теперь чувствую себя виноватой из-за того, что не пошла вместе с ним. Сначала я упустила из виду брата, за которым должна была присматривать. Потом еще и это…
– Эстер!
Из зеленого покоцанного джипа вылезает Энрике. Сжимая в зубах сигарету, он крепко затягивается и выдыхает носом дым, очень уж самодовольно ухмыляясь.
– Прошу меня простить, – быстро говорит девушка. – Мне пора.
– Пока. – Я неловко машу рукой.
Помахав в ответ, девушка торопливо пересекает парковку, направляясь к джипу загорелого проводника.
– Надо их остановить. – Я качаю головой.
– Ничего подобного.
– Ты с ума сошла?! Им нельзя в лес!
– Мы просто осторожно пойдем за ними, – спокойно говорит Вал. – Будем приглядывать и надеяться, что их не занесет в Гроты Заречья.
– Спорим, что занесет? Там-то мы и напоремся на твоих разъяренных собратьев.
Вал одаривает меня уничтожающим взглядом.
– На нее охотится куда более непредсказуемый персонаж, чем лесные вампиры. Мои собратья всего лишь защищают логово, а вот мотивы Уоллеса до сих пор остаются загадкой.
Я прячу руки в карманах просторных джинсов.
– Не поспоришь. – Задумчиво покачиваюсь с пятки на носок. – Хорошо, просто будем рядом. Не хочу, чтобы кто-то пострадал, будь то твои собратья или люди.
– Спасибо, Бруно. – Вал учтиво кивает. – Мальчик жив, я в этом уверена. Вампиры никогда не трогают людей и часто защищают чужих детенышей.
Энрике приобнимает Эстер за плечи. Та натянуто улыбается и съеживается, явно недовольная тем, что он пользуется безысходной ситуацией и позволяет себе слишком много. Бедняжке придется терпеть заносчивого придурка всю дорогу.
Не знаю, какой рычажок щелкнул у меня внутри, но почему-то захотелось помочь ей и ее брату. Хотя бы потому, что так делал Байрон. Мы не просто не имеем права оставить его семью без защиты.
– Побежали за ними! – громко вскрикиваю я, но вампир резко хватает меня за воротник куртки, оттягивая назад.
– Куда ты рванул, как ты себе это представляешь вообще?! – шипит Вал. – Подойдем и скажем, что вместе веселее?
– Ну, да.
– Давай просто не будем бросаться в глаза и…
– Эй, ты, с ружьем!
– Бруно, тумба ты с ушами…
Проигнорировав возмущения вампира, я перехожу на бег и бросаюсь вслед за Эстер и ее проводником. Услышав мой окрик, они оба останавливаются и недоуменно смотрят в мою сторону.
– Мы идем с вами! – радостно объявляю я.
Энрике глядит так, будто жабу проглотил. Поджав губы, демонстративно поправляет на плече охотничье ружье, словно напоминая, кто тут хозяин всея экспедиции.
– Вы идете с нами? – удивленно переспрашивает Эстер, переводя взгляд с меня на Рихтенгоф. – Но ведь вы совсем не подготовились.
– Да это все Вал разлямзя, – отмахиваюсь я. – Забыла палатку и купальные трусы.
Моя непринужденность окончательно выбивает загорелого проводника из колеи, и тот, хватается за оружие, вставая между девушкой и Вал. Пока не целится, но пытается произвести впечатление того, кто может застрелить, и глазом не моргнув. Вампир устало закатывает глаза.
– Что ты делаешь, Энрике?! – вскрикивает Эстер, хватая парня за плечо.
– Они оба кажутся мне подозрительными.
– Ты тоже мне не нравишься. Распускаешь руки, а девушка из-за своего отчаянного положения не может дать тебе пинка. – Вал скрещивает на груди руки, безразлично глядя на ружье в руках парня. – Ну? Будешь стрелять или нет?
– Лучше не выводи меня из себя… – Он злобно прищуривается, крепче цепляясь за металл оружия.
– Могу дать тебе аналогичный совет, болван.
Не выдержав, Эстер сама вклинивается между ними.
– Остынь, Энрике! – кричит она. – Если будешь цепляться ко всем, кто пытается нам помочь, то лучше оставайся дома!
– Ты разве не видишь?! Они ненормальные!
– Они тоже потеряли здесь своего друга. Убери оружие!
Нехотя повесив двустволку на плечо, Энрике все еще буравит нас подозрительным взглядом.
– И куда вы собрались в таком виде? – рычит он. – Это вам не прогулка по парку! Тут может быть опасно!
– Ой, кому ты это грузишь? – безмятежно отвечаю я. – За этим мы и идем с вами.
Энрике собирается что-то мне возразить, но Эстер сильно дергает его за рукав, и проводник замолкает.
– Ладно. – Удивительно, что упрямец отступился. – Но я за вами слежу, запомните.
– Будем иметь в виду. – Я незаметно подмигиваю Вал.
Наши спутники продолжают движение вверх по склону. Энрике утыкается в карту, а Эстер проверяет свой спутниковый телефон.
– Джексон, ты неисправим, – тихо откликается вампир, ступая следом. – И почему я опять не успела тебя отговорить?
4
Сгущаются лесные сумерки. Продираясь через густой тальник, наросший по берегу реки, мы бредем к более широкой части устья, убегающей длинной лентой на восток. Мне бы и в голову не пришло бояться темноты, но чем думал Энрике, отправляясь в поход в третьем часу дня?
Кстати говоря, загорелый павиан идет впереди, ловко перемахивая через валежник. Время от времени он останавливается, чтобы прислушаться, высоко задрав голову. Мне это паясничание кажется смешным – все равно он ни черта не уловит. По сравнению с нашим слухом, у Энрике две задницы вместо ушей. Да и топает он как слон. Благо, в этой части леса не водятся медведи, провоцировать некого.
Эстер, явно не привыкшая к таким походам, останавливается перед каждым поваленным деревом, чтобы осторожно через него перелезть, а не перепрыгнуть, как более прыткие товарищи. Девушка не жалуется на гудящие ноги, хотя представляю, как сильно она устала. Стиснув зубы и сжав в ладонях лямки рюкзака, упорно движется вслед за своим проводником.
Тот же прет по лесу как бульдозер, не выбирая маршрутов попроще.
– Нужно сделать привал! – громко заявляю я.
– Это еще зачем? – Энрике останавливается и окидывает меня презрительным взглядом. – Ножки устали?
– Дать бы тебе по роже…
Вал предусмотрительно хватает меня за плечо, а Эстер оглушительно чихает и присаживается на траву. Весьма исчерпывающий ответ.
– Бруно прав, – говорит девушка. – Пожалуйста, давай остановимся на ночлег!
Не найдя поддержки среди своей туркоманды, Энрике громко фыркает и скидывает с плеч увесистый рюкзак.
– Хорошо, сейчас поставлю палатки, – бурчит он. – Девчонки…
Вал снова перехватывает мою руку, предотвращая бессмысленный мордобой посреди леса.
Эстер быстро кивает и плотнее кутается в толстовку. Тихо кашлянув в кулак, прикрывает глаза, утомленно откинувшись на шершавый ствол дерева. Энрике принимается энергично вколачивать железные колышки в землю. Каждый замах сопровождается громким звоном, от которого меня передергивает. Мечтательно смотрю на молоток, представляя, куда бы я ему его забил. Нельзя, люди слабее. Но хотеть мне никто не запрещает, верно?
Вальтерия присаживается напротив Эстер. Та открывает глаза и вздрагивает от неожиданности, не заметив тихо подкравшегося вампира.
– Как ты себя чувствуешь? – серьезно спрашивает Рихтенгоф.
– Все хорошо, – сипло отвечает девушка, обхватив руками колени.
Протянув руку, Вал аккуратно откидывает черный капюшон ее толстовки и прикасается тыльной стороной ладони ко лбу Эстер.
– У тебя лихорадка, – резюмирует вампир, отнимая руку от ее лица. – Почему ты не сказала, что плохо себя чувствуешь?
Девушка закашливается и снова кутается в толстовку.
– Что бы это изменило? – Она хмурится. – Мне нужно найти брата.
– Ценой здоровья. – Вал вздыхает и жестом просит меня подойти. – Разведи, пожалуйста, костер и найди какой-нибудь плед.
– Могу отжать одеяло у коммандоса. – Я киваю на Энрике, который возился с палатками.
– Где хочешь. Я постараюсь найти травы для жаропонижающего отвара.
Девушка недовольно ерзает на месте.
– Не нужно беспокоиться. – Она снова закашливается. – Со мной все в порядке.
Вал кивает и растворяется во мгле сумеречного леса. Эстер провожает ее удивленным взглядом. Я быстро скидываю с плеч зеленую куртку, обнажая жилистые руки. Присев перед девушкой на корточки, оборачиваю тяжелую зеленую ткань вокруг плеч Эстер.
– Спасибо большое! – благодарит она, с удовольствием кутаясь в еще один островок тепла. – А как же…
– Грейся, со мной полный порядок. – Я поднимаюсь с земли. – Давай сообразим тебе какой-нибудь плед?
– Я прихватила с собой теплое покрывало, – говорит Эстер. – В моем рюкзаке.
– Сейчас достану.
Смущенная обилием заботы, девушка кутается в покрывало и терпеливо ждет, пока я собираю ветки для костра, блуждая вокруг деревьев. Энрике, закончивший с палатками, решил не присоединяться к нашей тусовке и отправился за хворостом в другую часть опушки. Я не ждал от него вежливости, но проводник отказался и словом перекинуться с нами после того, как мы остановились на привал. Перебор даже для такой обезьяны, как он.
Поколдовав над сложенными ветками, развожу огонь и присаживаюсь рядом с Эстер.
– Большое спасибо, – в сотый раз благодарит она. – Обо мне уже давно так никто не заботился.
Я улыбаюсь и подкидываю еще хвороста в разгорающееся пламя.
– Все в порядке. Сейчас еще Вальтерия с травами вернется.
– Откуда она узнала? – спрашивает Эстер. – Я не подавала серьезных признаков болезни.
Шмыгаю носом, не зная, что ответить. Скорее всего, вампир услышала ее сиплое дыхание еще в самом начале похода или почувствовала, что температура тела медленно повышается. Если скажу правду, то мне все равно никто не поверит.
– Профессионал. Работает в частной клинике.
– Терапевтом?
– Не, с трупами в морге. – Я хихикаю, заметив ужас в глазах Эстер. – Шучу. Людей лечит.
Девушка хрипло смеется, и я тоже не удерживаюсь от улыбки. Поправив футболку, смотрю в сторону кустов, куда ушел Энрике. И зачем мы его вообще с собой тащим, от него будут одни проблемы…
– У вас даже рюкзаков с собой нет, – тихо замечает Эстер. – Кто вы такие?
– Я пока нигде не работаю, а о Вал ты уже знаешь. – Достаю из кармана джинсов миниатюрную фляжку с коньяком. – И зачем рюкзак, когда, кроме этой штуки, в лесу больше ничего и не нужно. Твое здоровье!
С удовольствием отхлебываю из горлышка и морщусь. Эстер внимательно за мной наблюдает.
– Что не так?
– Все в порядке. – Девушка тепло улыбается. – Ты очень похож на моего брата.
– Такой мелкий и уже пьет? – Закручиваю крышку и убираю фляжку обратно в карман.
– Нет, не на этого брата, – тихо отвечает Эстер. – На старшего. Он тоже погиб… к сожалению. Я единственная выжила.
– Вот черт,– бормочу я. – Прости, не знал.
– Все в порядке. Я редко возвращаюсь к той аварии. Но приемных родителей и брата вспоминаю почти каждый день. Они живы, пока живы воспоминания о них.
Какое-то время мы молча сидим возле костра, глядя на танцующее пламя. Энрике шныряет где-то рядом, грохоча по земле своими армейскими сапогами и собирая все, что горит. Он лазает там так долго, будто собирается раздуть не походный, а сигнальный костер.
– Ты давно знаешь Байрона? – спрашивает Эстер.
– Очень. – Ворошу угольки костра длинной палкой. – А вот о тебе он не рассказывал.
– Я сама его об этом просила. Не хотела, чтобы меня жалели. – Девушка хмурится. – Одинокая девочка с поломанным детством, которая стала матерью для своего младшего брата. Бр-р, ужас.
– А ты молодец. Хорошо справилась.
– Спасибо.
Натянуто улыбаюсь, вспоминая фотографии Хэлла и Эстер, спрятанные в папке с личными делами. Господи, да что Уоллесу вообще от нас понадобилось…
– Чем по жизни занимаешься? – спрашиваю я.
– Много чем. Неплохо рисую, поэтому в последнее время работала с зарисовками. – Эстер откидывает длинные светлые волосы назад. – Иногда помогала Байрону. Чертила карты. Вчера Байрон был сам не свой – велел оставаться дома, обещал, что сам найдет моего брата.
– Далековато же твой брат ходил рыбачить, – говорю я, оглядываясь по сторонам.
– Терри вырос здесь и никогда не терялся. Знала бы, что все так закончится – закрыла бы его дома. Если они с Байроном гуляют вместе, то всегда возвращаются к вечеру. Или хотя бы предупреждают, что уходят надолго. Поэтому я точно уверена, что они пропали.
– Мы обязательно его найдем, – заверяю я. – И Байрона тоже.
– Хотелось бы верить.
Эстер прикрывает глаза, устало прислонившись спиной к шершавому сосновому стволу. Осторожно поднявшись с земли, я подкрадываюсь к раскрытому рюкзаку Энрике и выдергиваю-таки оттуда еще один плед. Девушка уже не замечает, как я накрываю ее еще одним теплым покрывалом. Сонно склонив голову, она дремлет, вымотанная длинным походом и болезнью.
Когда Эстер сказала, что я похож на ее брата, в голове что-то основательно щелкнуло. Мы ведь стайные животные, привыкшие заботиться друг о друге.
Если Байрон считает девочку семьей, то мы тоже примем ее себе под крыло.
5
– Пей маленькими глотками. – Вал протягивает кружку Эстер. – Осторожно, горячо.
Я оборачиваюсь на Энрике. Тот сидит возле своего собственного костра, как гордый одинокий волк и ненавидящим взглядом сверлит наши спины. Встретившись со мной глазами, гордо поднимается с бревна, хватает ружье и большую армейскую куртку. С коротким «Пойду прогуляюсь», вальяжно удаляется с опушки.
– Как же он меня достал… – ворчу я, прикрывая глаза. – Вал, пожалуйста, можно я ему уже вгоню ума в задние ворота?
– Нет, сиди.
– Зануда.
Эстер тихо хихикает и снова прячется за железной кружкой.
– У чая очень необычный вкус, – говорит она. – Что это?
– Очень долго перечислять, но ничего опасного для жизни. – Вал улыбается. – Допивай до дна. Потом тебе нужно будет еще поспать.
Шатаясь от лихорадки, девушка долго не выдержит, а будет только тормозить поиски Терри. Эстер слабо сопротивлялась, но, в конце концов, согласилась, что завтра вернется домой вместе с Энрике, так что наш спор длился совсем недолго.
Правда у меня было навязчивое чувство, что этот план провалится.
– Ты что-нибудь слышишь? – спрашиваю я у Вал.
Та слегка наклоняет голову и напряженно моргает. Потом пожимает плечами.
– Ничего.
– И я.
– Энрике ушел достаточно далеко, – напоминает Эстер.
– Не в этом дело. – Тщетно пытаюсь уловить пение ночных птиц. – Я не слышу вообще ничего.
Словно в подтверждение моих слов откуда-то с востока катится сухой раскат грома, вспарывающий ночную темноту, словно острое лезвие. Эстер вздрагивает и плотнее кутается в плед.
– Буря надвигается, – резюмирует Вал. – Я даже не заметила.
– Мне еще с самого вечера казалось, что гнус летает слишком низко. – Раздраженно прихлопываю на себе очередного москита. – И в ушах шумело.
– Нужно сниматься со стоянки и искать укрытие. – Вампир поднимается на ноги, глядя в ту сторону, откуда доносился гром. – Ветер будет неистовствовать так, что палатку будем подбирать в стране Оз.
– Откуда вы знаете про ветер? – удивленно интересуется Эстер.
– Богатый жизненный опыт.
Вал торопливо складывает разложенные вещи в походный рюкзак Эстер. Я приподнимаюсь с травы и оглядываюсь по сторонам.
– Куда ушло это одноклеточное?
– Да ладно вам, – тихо говорит Эстер. – Он единственный, кто согласился сопровождать меня в лес.
– За деньги, – мрачно добавляю я. – Акробат благотворительности.
Не найдя, что возразить, девушка вздыхает и снова отхлебывает травяной чай, приготовленный Вальтерией. Она отчаянно нуждалась в помощи и не хотела спорить с теми немногими, кто согласился протянуть руку. Тем более, что самостоятельно продолжать поиски было невозможно.
– Эй! – Энрике вылезает из кустов, раздраженно отцепляя с куртки налипший репей. – Вы слышали гром?
– Ага, – откликаюсь я. – Вот, собираем вещи, чтобы куда-нибудь смыться. Ты с нами?
– Тут неподалеку есть одна просторная пещера. Как насчет нее?
– Определенно лучше, чем открытое пространство, – говорит Вал. – Хорошая работа, Энрике, спасибо.
Он самодовольно ухмыляется и принимается разбирать поставленную палатку. Для ясной погоды эта опушка стала бы идеальным местом, но крепкая буря может похоронить нас под падающими деревьями. Или ураган, как и сказала Вал, куда-нибудь нас сдует.
Первые резкие порывы ветра гулко завывают в кронах вековых деревьев. Сосны размахивают макушками, опасно склоняя свои остроконечные головы. Несмотря на то, что мы вовремя успели убраться с опушки леса, нутро неприятно сжимается, предчувствуя сильную непогоду.
На наше счастье, пещера, которую обнаружил Энрике, оказалась сухой и достаточно теплой. Ее коридор упирался в тупик, не спускаясь ни к какому подземному озеру. Проводник с важным видом разводил костер в глубине пещеры, рассказывая, что огонь в закрытых помещениях – это целое искусство не задохнуться ко всем чертям.
Эстер возилась со спальными мешками, засучив слишком длинные рукава моей куртки. Меня немного передергивало от резких порывов ветра, но я даже и не думал забирать свою штормовку обратно.
Мы стоим на входе в пещеру, по потолку стелется дым от попыток сотворить пламя, снаружи бушует стихия.
Энрике, наконец, справляется с костром, и неестественно-яркое пламя озаряет черные стены пещеры. Рихтенгоф морщится, ослепленная оранжевыми вспышками огня. Она, как и положено настоящему вампиру, терпеть не могла костры.
– Плохая была идея здесь прятаться. – Вал устало потирает переносицу кончиками пальцев.
– Нет, случается, конечно, что пещеры могут нагреться и обвалиться, – бормочу я, облокотившись на каменную стену. – Но Энрике вроде бы знает, что делает.
– Я не об этом.
– А о чем?
– Понюхай.
Вал напряженно втягивает спертый воздух пещеры, словно призывая меня сделать то же самое. Пару раз дернув ноздрями, я хмурюсь. Из-за дыма у меня не сразу получилось учуять мятный запах стоявшей рядом Вал. И я далеко не сразу понял, что такой же аромат исходит от стен и потолка пещеры.
– Гнездо, – выдыхаю я.
– Покинутое гнездо. – Вал осторожно выглядывает наружу. – Тут никого не было, по крайней мере, год. Скорее всего, почувствовали запах человека и ушли прятаться в другой части леса.
– Тогда о чем твои тяжкие думы?
– Буря, – мрачно отвечает Вал. – Вампиры часто скрываются от стихии в пещерах и трещинах. Вдруг эта часть стаи тоже решит вернуться.
Молча смотрю на беснующееся изумрудное море леса, представляя, что с нами сделают лесные вампиры, если увидят, что мы сидим в их норе. Вальтерию они не тронут. Энрике и Эстер, скорее всего, тоже отпустят, если будут в хорошем настроении, и Вал как-то с ними договорится. А вот мне точно мало не покажется.
– Я решила, что невежливо будет оставлять вас без ужина.
Эстер протягивает мне уже подогретую банку с консервированным фасолевым супом. Она заметно повеселела, а голос звучал не так хрипло и устало, как полчаса назад.
– Большое спасибо! – весело откликаюсь я и тут же налетаю на свою скромную трапезу как бобер на палку. – Обожаю бобы.
– Не за что. Вал… мисс… вы будете?
– Благодарю, не голодна. – Вампир слегка пригибается, наклонившись к лицу совсем низенькой Эстер. – Как ты себя чувствуешь?
– Гораздо лучше! – Девушка улыбается. – Спасибо вам. За все.
Вал выпрямляется и кивает. Отвернувшись к выходу из пещеры, она снова прислоняется к каменной стене, отстраняясь от любых разговоров. Девушка не воспринимает это на свой счет, понимая, что моя спутница не слишком общительна.
– Спокойной ночи, Бруно, – весело говорит она.
– Сладких снов, Эстер, выздоравливай.
Подмигнув мне, девушка возвращается обратно к костру. Проводив ее взглядом, я ухмыляюсь во весь рот и снова поворачиваюсь к зеленому морю изумрудной листвы, открывающейся за пределами пещеры.
– Ты превзошла сама себя, – тихо говорю я и допиваю из банки остатки супа. – Ей уже намного лучше, невооруженным глазом видно. Я и не подозревал, что ты такая заботливая.
– Обычно добиваю, чтобы не мучились.
– Нет. – Я смеюсь и отставляю банку в сторону. – Ладно, прости. Ляпнул, не подумав.
– Стоит ли повторять, что тебе это свойственно…
Наконец, на землю обрушивается плотная завеса дождя. Ринувшись на лес косыми плетьми, ливень шумит, рассыпаясь шуршащими шагами по всему Сьеррвуду. С удовольствием вдохнув влажный воздух, ощущаю запах свободы и счастья. Где-то за горами сверкает молния, над лесом катится оглушительный раскат грома. Зря я всегда так нервничаю перед грозой.
Вампир невидящим взглядом смотрит себе под ноги, словно не желая встречаться глазами с мощной стихией.
– Что с тобой? – спрашиваю я, бережно дотрагиваясь до ее плеча.
– Со мной? – Она слегка отступает в сторону. – Все хорошо.
– Ага, охотно верю…
За нашими спинами уютно потрескивает костер, возле которого греются Эстер и Энрике. Проводник в красках описывал свою удачную охоту на медведя, а девушка слушала очередную байку, успокаиваясь от его голоса и проваливаясь в легкую дрему.
– Не хочу причинять вред собратьям. – Вал смотрит на наших спутников, гревшихся у костра. – А еще очень боюсь, что пострадает Байрон или эта девушка со своим братом. Или ты.
– Иногда стоит немного попереть против семьи. – Я осторожно поглаживаю вампира по плечу. – Мы не будем никого убивать. Просто постараемся встать между дерущимися. Уговор?
Вампир тяжело вздыхает.
– Уговор.
– Не переживай.
Притягиваю Вал к себе и осторожно целую ее в щеку. Ощущаю нежность ее белоснежной кожи, вдыхаю такой родной мятный запах ее тела, заставляющий сердце нервно подпрыгнуть в груди. Она напрягается, но не вырывается, просто стоит как злой смущенный еж, которому спилили колючки. Поглаживая Вальтерию по спине, с удовольствием утыкаюсь лицом в бархат ее мягких волос.
– Долго будешь меня мять?
Я смеюсь и разжимаю руки. Снова встречаю недовольный требовательный взгляд, который каждый раз заставляет меня смеяться. Кого-то ты, может, и пугаешь, но я от тебя в восторге.
Ближе к рассвету я отправился подремать возле потухшего костра. Конечно, пара ночей без отдыха – это не пытка. Но, раз Энрике захотел сменить меня на дежурстве перед рассветом, то я не стану спорить.
Вал неподвижно сидит возле выхода из пещеры, сомкнув веки и скрестив на груди руки. Она выглядит спящей, но я знаю, что вампир бодрствует и прислушивается к окружающим звукам. Она всегда была настороже, если присутствовал хотя бы малейший намек на опасность. Недоверчиво поглядев на Вальтерию, Энрике уселся рядом, стиснув ружье в громадных загорелых руках.
Устроившись на расстеленном пледе, я практически сразу же провалился в сон.
В ту ночь мне снилась странная пещера, где белесыми осколками поблескивали какие-то минералы. Даже сквозь пелену этого видения я вспомнил, что оборотни не должны видеть сны.
