Редактор Дмитрий Гринберг
Корректор Дмитрий Гринберг
На обложке Лицензия Creative Commons CC BY-NC-SA 3.0.0 https://www.museunacional.cat/ca "Allegory of Winter", Клаудио Лоренсале
© Дмитрий Гринберг, 2022
ISBN 978-5-4498-4355-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Детских нет в тебе грез…»
Детских нет в тебе грез,что больше похожина глупости!В тебе больше мудрости,но меньше духови обманчивых роз.
Ты не любишь глупцов,это правда ведь?Ты выбрала прочность,такую, как медь.
Ты не любишь ведь?И одна ты былаэтот день ото дня,чтоб и в правдудождаться меня?
Других ты не любишь ведь?По старой привычкечиркать по спичке,чтобы однажды сгореть,ты не любишь ведь?
«Тебя на рассвете я хотел бы не встретить…»Тебя на рассвете я хотел бы не встретитьС глазами заката, с вечерней косою —Такая для сердца плохая примета,Ведь сердце владеет душою и мною.
Тебя на рассвете я хотел бы не встретитьС глазами заката, с вечерней косою —Такая для сердца плохая примета,Ведь сердце владеет душою и мною.
«мы едем на такси, тоскуя…»мы едем на такси, тоскуя.прошу, прости,мне больше не снеститвоей любви,плача, слез и поцелуя.
мы едем на такси, тоскуя.прошу, прости,мне больше не снеститвоей любви,плача, слез и поцелуя.
«Услышь, услышь, ты не больна!..»Услышь, услышь, ты не больна!Внушили музыку тебе другую!Ты, как вечерняя волна,Издашь мелодию любую!Очнись же снова, бредишь ты!И путаешь сейчас все за и против!Ослепла после темноты,Играешь ведь прощанья ноты!Глаза омоет пена пусть!И сядешь снова у органа,Движеньями навеешь грусть,Где пальцы шепчут: Юлиана.
Услышь, услышь, ты не больна!Внушили музыку тебе другую!Ты, как вечерняя волна,Издашь мелодию любую!Очнись же снова, бредишь ты!И путаешь сейчас все за и против!Ослепла после темноты,Играешь ведь прощанья ноты!
Глаза омоет пена пусть!И сядешь снова у органа,Движеньями навеешь грусть,Где пальцы шепчут: Юлиана.
«Мы выпили вчера перно…»Мы выпили вчера перно,Чтоб ты меня поцеловала.Ты не была изрядно пьяна,Но это все равно…Мы видели картины там,Где есть стена, и есть обои,Мы видели картины Гойи,Но кроме стен, там только хлам.А после – разделились пополам, —Домой ушла, а я остался,Чтобы писать под ритмы вальса,Ведь тишина целует по ушам.Я часто клялся вечерам,Что попрощаюсь с нашей болью,Но с кем делиться этой ролью,Где привкус боли по утрам,Когда ты видишь только Гойю?
Мы выпили вчера перно,Чтоб ты меня поцеловала.Ты не была изрядно пьяна,Но это все равно…Мы видели картины там,Где есть стена, и есть обои,Мы видели картины Гойи,Но кроме стен, там только хлам.
А после – разделились пополам, —Домой ушла, а я остался,Чтобы писать под ритмы вальса,Ведь тишина целует по ушам.Я часто клялся вечерам,Что попрощаюсь с нашей болью,Но с кем делиться этой ролью,Где привкус боли по утрам,Когда ты видишь только Гойю?
«Вселенная тонет…»Вселенная тонетв твоих глазах,а я превращаюсь в прах.Ангелы спят на твоих крылах,а я превращаюсь в прах.
Вселенная тонетв твоих глазах,а я превращаюсь в прах.Ангелы спят на твоих крылах,а я превращаюсь в прах.
«У разбитого сердца…»У разбитого сердцамне хочетсягреться.Разжигаю огонь для двоих —лишь для нас.И целую тебя, ведь мне некуда деться,не кричу в пустоту, чтобы кто-тонас спас.
У разбитого сердцамне хочетсягреться.
Разжигаю огонь для двоих —лишь для нас.
И целую тебя, ведь мне некуда деться,не кричу в пустоту, чтобы кто-тонас спас.
«Не верь им, когда говорят, что тоскую…»Не верь им, когда говорят, что тоскую,Не верь вообще никогда ничему.А верь, что я жив и кого-то целую,Целую других, не тебя, потому,Что не видеть тебя в этом веке вживую.И на фото твое мне смотреть одному…Не верь, если скажут, что сильно я запил,Эти сплетни, ты знаешь, всегда таковы…Но. бывает, я вижу бутылку от граппы,Не дома, а где-то – внутри головы…Не верь ничему, чему я бы поверил,И не думай: однажды один он умрет.Закрываю я наглухо ставни и двери,И закрываю беззвучно свой рот.
Не верь им, когда говорят, что тоскую,Не верь вообще никогда ничему.А верь, что я жив и кого-то целую,Целую других, не тебя, потому,Что не видеть тебя в этом веке вживую.И на фото твое мне смотреть одному…
Не верь, если скажут, что сильно я запил,Эти сплетни, ты знаешь, всегда таковы…Но. бывает, я вижу бутылку от граппы,Не дома, а где-то – внутри головы…
Не верь ничему, чему я бы поверил,И не думай: однажды один он умрет.Закрываю я наглухо ставни и двери,И закрываю беззвучно свой рот.
«…Дорисовал тебе я тонких два крыла…»…Дорисовал тебе я тонких два крыла.Ты для меня всегда непогрешима,Хотя блудницей будешь и была…И потому Любовь моя необъяснима…Дорисовал тебе я тонких два крыла,И ты напомнила мне снова Херувима.Достал я розу ту, что уплыла,Хоть роза, как и миг, была невозвратима.
…Дорисовал тебе я тонких два крыла.Ты для меня всегда непогрешима,Хотя блудницей будешь и была…И потому Любовь моя необъяснима…
Дорисовал тебе я тонких два крыла,И ты напомнила мне снова Херувима.Достал я розу ту, что уплыла,Хоть роза, как и миг, была невозвратима.
ЛюбимойЯ буду рад, если с тобой ничего не случится.Корица и чай; ничего не случится…Я опускаю глаза, и пускай невзначай,Повторяю я, чтобы не сбиться:С тобой никогда ничего не случится…
Я буду рад, если с тобой ничего не случится.Корица и чай; ничего не случится…Я опускаю глаза, и пускай невзначай,Повторяю я, чтобы не сбиться:С тобой никогда ничего не случится…
«Стою, души твоей не трогая…»Стою, души твоей не трогая,не подобрать мне нужных слов —Ты более жестокая,чем безответная любовь.
Стою, души твоей не трогая,не подобрать мне нужных слов —Ты более жестокая,чем безответная любовь.
«Ты такой любви не знала…»Ты такой любви не знала,Но принять ты не смогла.Сколько крыльев ты сломала,Сколько душ в огне сожгла?Таковы у Бога роли……Но однажды среди дня,Каково привыкнуть к боли,Ты не спрашивай меня.
Ты такой любви не знала,Но принять ты не смогла.Сколько крыльев ты сломала,Сколько душ в огне сожгла?Таковы у Бога роли……Но однажды среди дня,Каково привыкнуть к боли,Ты не спрашивай меня.
Смерть 1
Пусть скажут все: «Не орхидея,Не так чаруешь, как другие».Но чары остальных недорогие,А ты – моя предсмертная Помпея…Пусть скажут: «Ты утенок гадкий».Слепым лишь тьму дано увидеть.Но ты не будь заложницей обиды —Поверь, не только мёд бывает сладким…Лишь я умею видеть тени.Но ты не тень, ты лучше света,И ты касаешься души поэта,Коль я упал, – ты тут же на колени!…Но небеса уже темнеют!Ползет земля. Земля, как кожа,И смерть – спасительная ношаПридет к красавице Помпеи.Но ты, любовь, несешь идею —Создать в тебе другую Орхидею!
Пусть скажут все: «Не орхидея,Не так чаруешь, как другие».Но чары остальных недорогие,А ты – моя предсмертная Помпея…
Пусть скажут: «Ты утенок гадкий».Слепым лишь тьму дано увидеть.Но ты не будь заложницей обиды —Поверь, не только мёд бывает сладким…
Лишь я умею видеть тени.Но ты не тень, ты лучше света,И ты касаешься души поэта,Коль я упал, – ты тут же на колени!
…Но небеса уже темнеют!Ползет земля. Земля, как кожа,И смерть – спасительная ношаПридет к красавице Помпеи.
Но ты, любовь, несешь идею —Создать в тебе другую Орхидею!
2У льда стоял я, руки грея,И цвет их покрывал бордово-синий,И руки становились, как из глины,Я шел к тебе, к тебе, моя Помпея…Тебя достичь желал, и, не жалеяНи сил, ни усыхающего сердца,Стремился я найти то место,Где ты стоишь, предсмертная Помпея…И пусть мне скажут: «ОрхидеяТебя красивей на могиле»,Но ту случайно уронили,А ты сама падешь, моя Помпея…Прости мне сны, о, орхидея,Но сердце выбрало упадок.Он так безжалостен и сладок,Как та, моя предсмертная Помпея…Вы неразлучны, и, беднея,Твой лист падет, как и Помпея.
У льда стоял я, руки грея,И цвет их покрывал бордово-синий,И руки становились, как из глины,Я шел к тебе, к тебе, моя Помпея…
Тебя достичь желал, и, не жалеяНи сил, ни усыхающего сердца,Стремился я найти то место,Где ты стоишь, предсмертная Помпея…
И пусть мне скажут: «ОрхидеяТебя красивей на могиле»,Но ту случайно уронили,А ты сама падешь, моя Помпея…
Прости мне сны, о, орхидея,Но сердце выбрало упадок.Он так безжалостен и сладок,Как та, моя предсмертная Помпея…
Вы неразлучны, и, беднея,Твой лист падет, как и Помпея.
«Не забудем о прощанье…»Не забудем о прощанье,Не забудем, кто калечит,Только горько «до свиданья»Говорить при новой встрече.Ни веселье, ни рыданье,Не изменит старой речи, —Мне так горько «до свиданья»Говорить при новой встрече.
Не забудем о прощанье,Не забудем, кто калечит,Только горько «до свиданья»Говорить при новой встрече.
Ни веселье, ни рыданье,Не изменит старой речи, —Мне так горько «до свиданья»Говорить при новой встрече.
«Не говори мне ничего…»Не говори мне ничего,Глаза закрой, чтоб их не видел,Все это делай оттого,Что красота – моя погибель.И руки спрячь ты в рукава,А пальцы прижимай покрепчеК своим ладоням. ТаковаЦена покоя, чтоб был вечен.Носи же платья, как в веках,Когда нельзя было увидетьАтласных ног. Они во снахПриносят гибель.Закутай спину всю и грудьВ тряпье – без жизни ткани, —Иначе сердце не вернуть,Иначе снова грех и раны.
Не говори мне ничего,Глаза закрой, чтоб их не видел,Все это делай оттого,Что красота – моя погибель.
И руки спрячь ты в рукава,А пальцы прижимай покрепчеК своим ладоням. ТаковаЦена покоя, чтоб был вечен.
Носи же платья, как в веках,Когда нельзя было увидетьАтласных ног. Они во снахПриносят гибель.
Закутай спину всю и грудьВ тряпье – без жизни ткани, —Иначе сердце не вернуть,Иначе снова грех и раны.
«Пускай забудешь ты свой дом…»Пускай забудешь ты свой дом,И воду, и надежду и еду,Пускай ты будешь точно лён,А я к тебе приду.Тебя оставят все друзьяВ горячке и в болезненном бреду,И позабудет вся семья,А я к тебе приду.Ты будешь столько дней одна,Что «больше жить так не могу»,Ты скажешь, стоя у окна.А я к тебе приду.Опять промокнешь под дождем;Замерзнешь, стоя на снегу,Но ты пропустишь старый сон,Когда к тебе приду.
Пускай забудешь ты свой дом,И воду, и надежду и еду,Пускай ты будешь точно лён,А я к тебе приду.
Тебя оставят все друзьяВ горячке и в болезненном бреду,И позабудет вся семья,А я к тебе приду.
Ты будешь столько дней одна,Что «больше жить так не могу»,Ты скажешь, стоя у окна.А я к тебе приду.
Опять промокнешь под дождем;Замерзнешь, стоя на снегу,Но ты пропустишь старый сон,Когда к тебе приду.
«Мне нравятся твои духи…»Мне нравятся твои духи,что с запахом лесной ольхи;молчание, признания.И ветер тот, что слишком стих,ты любишь увядание,как кто-то покаяние.Ведь ты отныне грешная, —улыбка все-таки нездешняя.
Мне нравятся твои духи,что с запахом лесной ольхи;молчание, признания.И ветер тот, что слишком стих,ты любишь увядание,как кто-то покаяние.Ведь ты отныне грешная, —улыбка все-таки нездешняя.
«Ты была отчего-то обидой задета…»Ты была отчего-то обидой задета,И спросила меня: люблю ли. И этаОбида прошла – я люблю тебя, да!Вмиг согрелась ты этим ответом.Ведь меня не терять никогда-никогда,Для тебя, суеверной, примета.
Ты была отчего-то обидой задета,И спросила меня: люблю ли. И этаОбида прошла – я люблю тебя, да!Вмиг согрелась ты этим ответом.Ведь меня не терять никогда-никогда,Для тебя, суеверной, примета.
«Когда мне приходится выбирать…»Когда мне приходится выбиратьМежду принципами толпы проходящей,И между покоем своим, где кроватьОт покоя стает леденящей,То хочу я кричать в свой рукав, в тишину,И прошу я еще, далеко уезжая,Большего дать. Но пасть крикунуОткрыть не дают. А кто не дает – я не знаю.
Когда мне приходится выбиратьМежду принципами толпы проходящей,И между покоем своим, где кроватьОт покоя стает леденящей,
То хочу я кричать в свой рукав, в тишину,И прошу я еще, далеко уезжая,Большего дать. Но пасть крикунуОткрыть не дают. А кто не дает – я не знаю.
«Я молился только об одном – о ней…»Я молился только об одном – о ней.И пришла она с зелеными глазами.И заметно каждый раз теперь ясней —Все-таки не страсть возникла между нами,В ней намного больше милых мелочей,И она красива с болью и слезами.И боюсь, что не бывает у людейСчастья, долго освещенного годами…
Я молился только об одном – о ней.И пришла она с зелеными глазами.И заметно каждый раз теперь ясней —Все-таки не страсть возникла между нами,
В ней намного больше милых мелочей,И она красива с болью и слезами.И боюсь, что не бывает у людейСчастья, долго освещенного годами…
«Мне кажется, так странно…»Мне кажется, так странно,Что старой скрипки нет.Мне кажется, так раноКонец всему – горит билет.Ты знаешь, что ценю я,И что прошло немало лет.Ты хочешь поцелуя,В котором смысла нет.В моих глазах разлука —В твоих глазах печаль,Прости, я капля звука,Которую не жаль.
Мне кажется, так странно,Что старой скрипки нет.Мне кажется, так раноКонец всему – горит билет.
Ты знаешь, что ценю я,И что прошло немало лет.Ты хочешь поцелуя,В котором смысла нет.
В моих глазах разлука —В твоих глазах печаль,Прости, я капля звука,Которую не жаль.
«– Ты молчишь, потому что устала?..»– Ты молчишь, потому что устала?– Сердце в груди занемело,Воздуха слишком мне мало.– Нет, тебе надоело.– Ты сидишь, без желания встать.Неужели все песни допела?– Я хочу лишь с тобою летать.– Нет, тебе надоело.– Ты желала всегда лишь свободы.– Только мыслями я обеднела.Я уйду навсегда и под воду.– Уходи, ведь тебе надоело.
– Ты молчишь, потому что устала?– Сердце в груди занемело,Воздуха слишком мне мало.– Нет, тебе надоело.
– Ты сидишь, без желания встать.Неужели все песни допела?– Я хочу лишь с тобою летать.– Нет, тебе надоело.
– Ты желала всегда лишь свободы.– Только мыслями я обеднела.Я уйду навсегда и под воду.– Уходи, ведь тебе надоело.
«Через час нас объятья разлучат…»Через час нас объятья разлучат,Через час ты почувствуешь грусть.А меня не удушье так мучит,Как минута разлуки. Но пусть…Ты уйдешь, для меня оставляяБесконечную тень от себя,И я руки свои опуская,Представляю в объятьях тебя…
Через час нас объятья разлучат,Через час ты почувствуешь грусть.А меня не удушье так мучит,Как минута разлуки. Но пусть…
Ты уйдешь, для меня оставляяБесконечную тень от себя,И я руки свои опуская,Представляю в объятьях тебя…
«Я сызнова ступаю на ковер…»Я сызнова ступаю на ковер,Протерт он был любимыми ногами.Не огонек, но будто и костер,Вздымает пламя чувств меж нами.И я любуюсь этой нищетой,Которая, поди, уже подспудна.Я оглушен всё прежней немотой —Не вылечить тебя, ты недоступна…
Я сызнова ступаю на ковер,Протерт он был любимыми ногами.Не огонек, но будто и костер,Вздымает пламя чувств меж нами.
И я любуюсь этой нищетой,Которая, поди, уже подспудна.Я оглушен всё прежней немотой —Не вылечить тебя, ты недоступна…
«Незаменима ты во сне…»Незаменима ты во сне,И там, на улице тревожной.Ты раньше снилась мне,И шла походкой осторожной.Ты словно чили жгла и жгла,Ты пахла словно хризантема.Колола взглядом, как игла,И не было тебе замены.Но ты теряешь остроту,Ты незаметно все теряешь.Я находил в тебе мечту,А ты, как полдень, увядаешь.И потому я чтоб во снеОбидно не было – зимоюШагну к тебе, и по весне,Стареть начнешь теперь со мною.
Незаменима ты во сне,И там, на улице тревожной.Ты раньше снилась мне,И шла походкой осторожной.
Ты словно чили жгла и жгла,Ты пахла словно хризантема.Колола взглядом, как игла,И не было тебе замены.
Но ты теряешь остроту,Ты незаметно все теряешь.Я находил в тебе мечту,А ты, как полдень, увядаешь.
И потому я чтоб во снеОбидно не было – зимоюШагну к тебе, и по весне,Стареть начнешь теперь со мною.
«Ну почему любая мелочь о тебе…»Ну почему любая мелочь о тебеНапомнит вдруг, и сердце дрогнет.И, кажется, как ты любила, я одет.Как ты любила – сердце помнит.Я возвращаюсь и вхожу в свой дом,Держась за ручку, двери открываю,Тебя я помнил, помню и потом,Я буду жить, черты лица, не забывая.
Ну почему любая мелочь о тебеНапомнит вдруг, и сердце дрогнет.И, кажется, как ты любила, я одет.Как ты любила – сердце помнит.
Я возвращаюсь и вхожу в свой дом,Держась за ручку, двери открываю,Тебя я помнил, помню и потом,Я буду жить, черты лица, не забывая.
«Я думал о крышах, где падает смерть…»Я думал о крышах, где падает смерть,Но мысли мои не кончались землею.Я понял, что с рук никогда не стеретьЛинии доли, и не смыть их водою.При этом пресной открыв бутылку воды,Я знал, что живет там не страх, а удача.Там привиделась ты, мне привиделась тыНастоящая, пряча глаза и от этого плача.
Я думал о крышах, где падает смерть,Но мысли мои не кончались землею.Я понял, что с рук никогда не стеретьЛинии доли, и не смыть их водою.
При этом пресной открыв бутылку воды,Я знал, что живет там не страх, а удача.Там привиделась ты, мне привиделась тыНастоящая, пряча глаза и от этого плача.
«Ты хрупкая, хрупкая ветвь…»Ты хрупкая, хрупкая ветвь,Ты – солнце, а, может – вода……Но только ты дай мне допеть,Что ты не умрешь никогда!Ты лучше Парижа и тех,Кто жил там всегда и живет,Ты лучше, наверное, всех,Кто был на земле в этот год.
Ты хрупкая, хрупкая ветвь,Ты – солнце, а, может – вода……Но только ты дай мне допеть,Что ты не умрешь никогда!
Ты лучше Парижа и тех,Кто жил там всегда и живет,Ты лучше, наверное, всех,Кто был на земле в этот год.
«Ты спишь еще, а я не сплю…»Ты спишь еще, а я не сплю,Ты дышишь нашим садом.Прими из рук любовь мою —Мне большего не надо.Мне грустно? – да. Тебе смешно,И день не переменчив.Забыть о прошлом суждено,Целуя твои плечи…В твоих руках моя судьба,И это, как награда.Пришла ко мне ты навсегда,Мне большего не надо.
Ты спишь еще, а я не сплю,Ты дышишь нашим садом.Прими из рук любовь мою —Мне большего не надо.
Мне грустно? – да. Тебе смешно,И день не переменчив.Забыть о прошлом суждено,Целуя твои плечи…
В твоих руках моя судьба,И это, как награда.Пришла ко мне ты навсегда,Мне большего не надо.
«Есть на свете плохая примета…»Есть на свете плохая примета:Целовать, не любя, в одночасье,И любить запоздалое счастье.Ты тревожно целуешь в объятьях,И ревнуешь к назойливым платьям.Ты несчастна с любовью своею,Но обидеть тебя я не смею…Ты похожа на тоненький стебель,На волны утихающий гребень.Ты похожа на отзвуки счастья,И тебя полюбить я поклялся.Я рисую без красок и тени,Но твои я рисую колени.Я любил бесконечно прощаться,Чтоб с тобой никогда не расстаться.
Есть на свете плохая примета:Целовать, не любя, в одночасье,И любить запоздалое счастье.
Ты тревожно целуешь в объятьях,И ревнуешь к назойливым платьям.Ты несчастна с любовью своею,Но обидеть тебя я не смею…
Ты похожа на тоненький стебель,На волны утихающий гребень.Ты похожа на отзвуки счастья,И тебя полюбить я поклялся.
Я рисую без красок и тени,Но твои я рисую колени.Я любил бесконечно прощаться,Чтоб с тобой никогда не расстаться.
«Береги себя, береги меня…»Береги себя, береги меня.Уходи недалеко.Грейся рядом у огня,Сердце бьется высоко.Уходи в свой дом, приходя ко мне.Закрывай глаза свои,Прижимай меня во сне,И любуйся до зари.Не ищи в пустыне льда,Не спеши стареть,Не спеши гореть всегда,Не спеши гореть.
Береги себя, береги меня.Уходи недалеко.Грейся рядом у огня,Сердце бьется высоко.
Уходи в свой дом, приходя ко мне.Закрывай глаза свои,Прижимай меня во сне,И любуйся до зари.
Не ищи в пустыне льда,Не спеши стареть,Не спеши гореть всегда,Не спеши гореть.
Страницаиз102
СкороКнижный режим
