Земля

Часть 1

1

Над мятежными водами океана возвышались белоснежные утесы. Волны рассыпались стадами белых барашек из соленой пены, ударяясь об острые скалы у подножия обрыва. Теплый ветер гнул к земле высокие заросли травы, а на самом краю утеса из дымоходной трубы небольшой деревянной избы клубился серый дым.

Хижина была старой и хлипкой: ветер завывал между щелей в деревянных досках, крыша покосилась, единственное стеклышко в окне закоптилось до такой степени, что и блик пламя сильнейшего пожара не смогло бы проскользнуть наружу из узкой комнатушки, заставленной травами и горшками. Двери хижины заменял кусок днища от старой лодки.

К этой хижине изо всех сил мчались полдюжины всадников королевской армии во главе с самим королем Вильфом. Дело все было в том, что королевство Турн уже несколько лет страдало от неурожаев, вызванных странными погодными неприятностями. Для такого королевства, с севера отрезанного водой, с запада, окруженного остропикими горами и густыми дождевыми лесами, а на юге отделенного джунглями, урожай либо неурожай часто определял судьбу всего королевства. И вот, за несколько лет неурожаев запасы иссякли, сокровищница опустела, а народ так изголодал, что готов был поднять бунт против короля.

Первым спешился главнокомандующий королевских войск. За ним следом спешились рыцари, и помогли королю и его советнику спуститься с коней, взяв поводья. Король был озабочен мыслями: его глубокие черные глаза смотрели на его свиту, но не видели ни одного из них. Одежда короля была испачкана и порвана в некоторых местах; когда-то яркие цвета теперь были не ярче придорожной пыли – как и одежда его свиты.

Они долгое время уже были в пути. Лица королевских воинов, как и лицо короля, были смуглыми от северного солнца, но исхудавшими, с запавшими глазницами и заострившимися скулами, глаза поблекли, а губы пересохли и потрескались, словно земля в пустыне.

Поправив корону, король Вильф ощупал свой меч и кинжал на поясе, и направился к куску лодки, заменявшему дверь хижины. Он протянул руку, собираясь постучать, но его опередили. Кусок лодки сам собой отодвинулся, открывая взору короля темную задымленную комнатушку, заставленную банками и мешками со всякими травками и частями тел сушенных животных и насекомых, разведенных по веревкам под крышей. А в ржавом котелке кипело колдовское варево (как решил король, посудив по запаху и цвету).

Из хижины вырвался ветер, встряхнувший накидку короля, от чего вся свита обнажила свои клинки – но пустить их в ход не пришлось. Перед королем возник высокий коренастый человек, с рыжими волосами, широкими кустистыми бровями и синими глазами, такими яркими, как сияние звезд. На нем был черный халат, запахнутый и подвязанный старой веревкой, и небольшой серый чепчик, укрывавший огненную шевелюру.

– Приветствую вас, ваша милость! – произнес человек могучим гортанным басом, и рукой сделал движение, приглашающее короля войти в его хижину.

– Благодарю, колдун Дариус. Но мы здесь не для бесед. Я…

Колдун прервал короля еще одним движением громадной руки, призывавшим его остановится.

– Я знал все, что будет еще до того, как об этом узнали его милость, король Вильф. Не нужно слов.

– Значит, ты знаешь, зачем я здесь. И что те маги, кто отказались исполнить то, что мне нужно, лишились своих голов.

– Разумеется, знаю. – весело ответил колдун. – Так же я знаю, что я последний колдун Турна. И боле никто не сможет хранить это королевство от посторонней магии.

Король прищурился, смерив Дариуса взглядом, и его рот исказила улыбка. Колдун попытался невзначай откинуть назад прядь рыжих волос, но ненароком сбил чепец, о котором и не подозревал. Дариус присел на корточки, быстрым движением сгреб чепчик громадной ладонью, и засунул его в отвисший карман черного халата.

– Прошу меня извинить. – пробормотал он, отряхивая свои одежды от пылинок.

– Ты хитер. Это несомненно. Так ты сможешь исполнить мой приказ?

– Я не исполняю ничьи приказы, ваша милость.

– А просьбу? – он склонил голову к колдуну, стараясь, чтобы его вопрос мог расслышать лишь Дариус.

– Боюсь, я не могу обещать, что все будет так, как вам того хочется, ваша милость.

– Значит, постарайся! – вскипел король, выхватывая из ножен меч, и приставляя его к горлу колдуна. – Потрудись, чтобы все сложилось. Иначе твоя голова присоединится к головам остальных ведьм и колдунов на кольях у моего замка.

– Однажды вы поймете, король Вильф, что проблема голода, гложущая Турн уже несколько лет, вызвана вашей яростью и жаждой крови, а не засухой. Враги только и ждут – когда же вы оступитесь. Я заклинаю, чтобы это понимание пришло к вам прежде, чем вы совершите ошибку.

– Хорошенько взвесь свои следующие слова, колдун, ибо они могут стать последними для тебя.

– Я сделаю то, что вы просите, ваша милость. Не для вас, для Турна. – колдун отвесил королю поклон и не дожидаясь его позволения, вернулся в свою хижину, оставив короля стоять у двери, как незваного гостя.

2

Вся королевская свита во главе с королевской четой следовали за колдуном, осматривавшим двор, сад и королевский замок, выбирая лучшее место для прочтения заклинания. Колдун держал в одной руке посох из черного дерева со старыми наполовину стершимися рунами и резным хрустальным черепом на одном конце. Второй рукой он словно что-то впитывал из земли. Его длинные растопыренные пальцы подрагивали, как лапки паука, сплетающего себе паутину.

– Нет, – говорил он, пройдя какой-то участок двора. – Это место не подойдет, тут нет потоков, нужных для моих заклинаний.

Пройдя в другую сторону, он кривился, и говорил:

– Здесь пересекаются сильные силовые линии, но они несут в себе мало полезной силы, нужно искать дальше. – и все придворные дружно кивали головами.

Издалека за всем происходящим наблюдал восьмилетний принц Арк – ему недавно позволили опять играть в саду, и мальчик со всей ответственностью выполнял свой долг быть неусидчивым и непослушным, как и следует в данном возрасте всем любознательным мальчишкам. У него были темные густые волосы, непослушные и вечно растрепанные, несмотря на все старания служанок. Черные глаза, почти такие же темные и жестокие, как у его отца, и бледная кожа, характерная для всех королей рода Тандер. Мальчишка был худощавым и высоким, шустрым и едва ли уловимым. Он предпочитал домотканую одежду прислуги, потому что так он мог быстрее затеряться, и без сковывающих королевских шелков было проще удирать от нянек.

Ни родители принца, ни начальник войск Томас, ни камергер и даже кормилица принца, не замечали его в зарослях кустарника. Но принц видел – и это удавалось лишь ему – что колдун Дариус не впитывает, а наполняет землю золотистым светом, сыпавшимся из его рук, как песок сквозь пальцы. Он видел пляж всего однажды на краю его будущего королевства, где теплый океан ласкает последний рубеж границ Турна. Но он ясно и отчетливо помнил это чувство, и тогда оно казалось ему таким же волшебным, как и ритуал колдуна. КогдаКогда свет наполнял землю, она изменяла свой оттенок, трава становилась зеленее, и тога Дариус принимал решение идти дальше.

– Колдун! – не выдержал король Вильф. – Мне надоела эта игра! Ты тратишь наше время попусту. Или ты сей час же найдешь подходящее место, или твоя голова слетит с плеч.

– Смерть мне не страшна, ваша милость. – ответил Дариус – Но мне, как и его светлости, не безразличны судьбы подданных, потому я прошу еще немного времени для выбора наилучшего места для произнесения заклинания.

– Мой король, – вмешалась королева Ванесса, обладавшая большей терпеливостью, нежели ее супруг. – Прошу тебя проявить еще немного терпения, чтобы наш гость смог сделать все как следует. Тем более, что обед все равно еще не подан, а нам нужно как-то скоротать время.

Над замком начинали собираться клубящиеся синие облака. Небо, и без того серое, как крылья голубки, становилось еще темнее и непрогляднее. Колдун вместе со своими сопровождающими отправился в замок, а маленький принц продолжил играть во дворе, собирая маленькими ручонками с листьев разноцветных жуков.

Бросив жуков на землю, Арк собирался пригнуть на них сверху и растоптать подошвой своих новеньких сапог – ведь они так весело щелкают, когда на них наступаешь, а няня потом так забавно ругается, что одежда опять в грязи.

Вдруг он услышал нежный женский голос, нашептывавший ему слова. Он оглянулся – но никого не увидел. Голос раздался вновь: уже громче и настоятельнее велел Арку пробраться в башню.

– Зачем мне туда идти? – спросил принц у невидимой собеседницы.

– Тебя ждут там.

– А кто? – с любопытством спросил принц.

– Ты сам все увидишь. – ответил голос – Поспеши! Иначе пропустишь веселье!

Не задумываясь, Арк побежал в замок, а точнее, в крыло для официальных встреч отца и балов матери, откуда он мог пробраться в вентиляционные ходы и пролезть в любой уголок. Принцу следовало преодолеть насколько этажей и переползти в темноте и пыли почти через весь замок. Однако для него это не было проблемой и не было в новинку.

В башне замка, служившей кабинетом Вильфу, король хранил свою редкую коллекцию старинных книг и рукописей. Большая часть из них содержала колдовские знания, некоторые повествовали легенды о сотворении Совета семи и земель их королевства. Здесь содержались карты тайных сокровищ или купелей чудотворной воды, или же архивы с государственными приказами. Зал в башне был небольшим, заставленным книжными шкафами, а в центре стоял широкий стол для чтения книг. Эти книги король бережно хранил и ретиво оберегал. А попасть в башню можно было лишь по винтовой лестнице, охраняемой стражей.

Впрочем, принц Арк знал еще один способ, как попасть туда, минуя стражу на лестнице и свиту колдуна.

Замковая стража беззаботно дремала, подпирая стены, преграждая своими огромными спинами проход на лестницу, ведущую в башню Вильфа. Стража замка отличалась от прочих воинов своими пышными убранствами и яркими цветами одежды. На стражниках были надеты доспехи с широкими наплечниками, усеянными шипами, сверкающие кирасы, железные перчатки, тяжелые поножи и прочные – лучшие во всем королевстве – дубленые кожаные сапоги. За поясом у них всегда был бараний рог, инкрустированный драгоценными камнями, с искусной резьбой – в него трубили тревогу, и звук доносился до самого города. Оружие замковой стражи всегда было безукоризненно острым, хоть и не всегда привлекающим взоры. Но оно долгие годы верно служило своим хозяевам.

Услышав шаги приближающихся людей, оба стражника выпрямились по стойке смирно и скрестили огромные топоры, преграждая вход на лестницу, и принялись встречать идущих. Уже по приближающемуся гаму они поняли – идет целая свора важных господ. Увидев короля, стражники приветствовали его поклоном головы, но топоров не разомкнули. Лишь когда король приблизился к лестнице, давая им понять, что он направляется именно в башню, стража освободили проход. Король Вильф пропустил первым колдуна и направился следом за ним, подавая руку королеве. Одна из ее служанок – белолицая, полная и румяная, как хлеб, испеченный к королевскому столу, и рыжеволосая, оступилась и чуть было не упала. Дариус подал ей руку. Она игриво улыбнулась колдуну. А тот не упустил шанса полюбоваться на ее прелестные достоинства.

– Нужно быть внимательнее, Инга! – недовольно заметила королева, обходя свою служанку и колдуна на узкой винтовой лестнице. – Последнее время от тебя много шума.

– Простите. – потупилась Инга, продолжая подниматься следом. Ее взгляд быстро устремился вслед королеве, и на губах промелькнула злобная ухмылка.

* * *

В воздушном тоннеле было узко, темно и совсем мало воздуха. Карабкаться по нему было не то, что лазить в кладовую, где стояли бочки с медом, сушились груши и персики, – здесь надо было цепляться за уступы и крепко держаться за камни, дабы не рухнуть вниз по шахте. В какой-то момент – достоверно точно нельзя сказать, в какой именно потому что в воздушном тоннеле было темно, и неизвестно на какой высоте принц Арк находился, – он даже подумал бросить эту затею и вернуться играть во двор. Тогда вновь появился женский голос, ласково позвавший его поспешить, поскольку его уже заждались. Принц продолжил карабкаться вверх, пока тоннель не сменил наклон, и Арку стало быстрее и легче взобраться на башню.

* * *

Колдун Дариус остановился у входа в кабинет. За его спиной собрались король с королевой, служанка, советники и стражники. Все заглядывали в зал через плечи Дариуса.

– Как здесь уютно! – негромко восхитилась рыжеволосая служанка королевы Ванессы. – И сколько цветных книжечек!

От быстрого подъема ее белоснежные, как мука, щеки и грудь стали красными, разгорячились, что ей даже пришлось развязать шнуровку на корсете, выдавая спрятанный между грудей амулет.

– Инга, не мешай достопочтенному колдуну Дариусу думать, и помолчи! – недовольно фыркнула королева и бросила колкий взгляд на ее грудь.

На смуглом лице Ванессы тоже уже проступили капельки пота, алый румянец горел на щеках, а от нехватки воздуха в узком коридоре, корсеты, сжимавшие и без того тонкую длинную талию, казались орудиями пытки. Русые волосы с золотым отливом, сплетенные в несколько колосков, чтоб удобнее было носить корону, порядком растрепались, и длинные вьющиеся пряди волос падали прямо на лицо королевы. Ее бархатный томный голос обрел нотки раздражения.

– Я уверен, – произнес колдун, оборачиваясь к кролю Вильфу – это лучшее место для заклинания.

– Но мы все здесь не поместимся. – возразил король.

– Сожалею, но зевакам придется постоять на лестнице. Стол нужно подвинуть к стене. А мы станем в самой середине.

Стражникам было велено сделать, как сказал колдун Дариус. В центре поставили казан, в котором развели костер, а поверх взгромоздили котелок для зелья. Окна в башне открыли нараспашку, чтобы впустить свежий воздух, прохладный от надвигающегося ливня. Все вышли из зала, освободив место для обряда. Король с королевой, начальник стражи Томас Далл, камергер, служанка и советник короля просунули любопытные лица в двери и уставились на колдуна с его казанком.

Забурлила вода, над казаном заклубился пар, языки пламени облизывали неровные стенки старого казана. Несколькими резкими и непринужденными движениями Дариус швыырнкл туда все то, что больше всего напоминало старый мусор, завалявшийся в карманах черной мантии. То есть составляющие для зелья. В то же время, когда колдун начал читать заклинание, всыпав в котелок последний мешочек травы, сорванный с веревки на поясе, и кристаллический череп на его посохе замерцал жгучим саетом, в зал влез принц Арк. Отодвинув решетку вентиляционного тоннеля, он спрятался в тени под столом отца.

Голос колдуна перерастал из шепота в гортанный бас, ускоряясь с каждым произнесенным словом. Ему вторил сильный ливень, барабанной дробью падавший на черепичную крышу башни. За окном потемнело, словно был поздний вечер, а не середина дня, а сильный ветер, ворвавшийся в зал, потушил пламя свечей, и все погрузилось во мрак. Могучий бас колдуна вырывался из тьмы, словно пламя из пасти дракона. Варево в котелке начало люминесцировать призрачным, зелено-белоснежным светом. В это время череп на посохе Дариуса засветился теми же оттенками, освещая помещение и перепуганные лица присутствующих призрачным белесым светом.

Гроза усиливалась, и в замковый двор начали бить молнии, поджигая все, во что попадали. По стенам башни пробегала дрожь. Заклинание колдуна звучало все быстрее и быстрее, и даже когда король Вильф неистовым голосом велел колдуну остановиться. Дариус не слушал его или не слышал из-за поднявшегося грохота.

– Стражники! – вскричал король – Схватить его и заковать!

Стражи направились в полу-мрачную комнату, расталкивая стоявших и доставая мечи из ножен. Но колдун и не думал замолкать.

– Что вы медлите! – вновь закричал король – Я казню всех вас! Ослы!

Внезапно Дариус умолк, повернулся к королю Вильфу, и спокойно произнес:

– Причина голода вашего королевства – это ваша слепая жестокость. Не видать вам процветания, покуда его величество будет казнить всех подряд.

Король пришел в еще большее негодование, но ответить ничего не успел – в тот момент, как колдун закончил говорить, крышу башни пронзила магическая молния, испепелив ее дотла за пару мгновений. Яркий свет вспышки ослепил всех людей, стоявших в зале. Когда глаза вновь стали способны различать предметы, все присутствовавшие увидели, что колдуна Дариуса поразила молния.

На месте, где стоял колдун и его казан, сквозь зияющую дыру протягивался к пурпурно-синему небу огромный кристалл. Широким основанием он крепко стоял на полу башни, а остроконечными отростками тянулся к тлеющим остаткам крыши. Его окружал мерцающий зеленоватый туман. В середине кристалла пульсировало иссиня-алое сияние – словно в нем были заточены молнии.

Камергер, стражник и служанка королевы протянули свои руки к острым шипам кристалла, комнату вновь озарила яркая вспышка необъятного света, и все трое исчезли. Начальник стражи не медля ни мгновения, бросился защищать королеву, отводя ее как можно дальше.

Король был вне себя от ярости. Он бросился к кристаллу и выхватил меч из ножен, собираясь рассечь его. Однако, в воцарившейся суете никто не заметил, как принц Арк подобрался поближе, чтобы рассмотреть получше кристалл, так манивший его призрачным мерцанием. Вспышки света сбивали его с толку, а бархатный женский голос продолжал говорить ему прикоснуться к волшебному камню, обещая маленькому Арку силу и отвагу рыцаря, которым он мечтал стать.

Острие меча вот-вот должно было соприкоснуться с кристаллом, разрубить его на мелкие осколки, когда королева Ванесса заметила в тени противоположной стороны зала своего единственного сына. Арк осторожно ощупывал остроконечный край мерцающего, как молния в темном небе, магического камня. Королева закричала мужу остановиться, но было слишком поздно: алая молния вновь озарила зал.

Король Вильф рухнул на пол. Его меч лежал расплавленным рядом с ним, перчатка короля, касавшаяся меч, обуглилась. Король был мертв. Томас Далл, начальник королевской стражи, бросился к принцу, проверяя что с ним. Мальчик был жив, хоть и сильно напуган. Его все лишь отбросило неведомой силой в сторону от кристалла. Несколько синяков, пара ссадин – и больше ничего. Теряясь в чувствах, королева не знала, что ей делать в первую очередь – ругать сына, успокаивать его плач или оплакивать погибшего супруга. Стражник поднял принца Арка с пола на руки, Томас – королеву, и они спешно покинула зал.