Глава 3. Похмелье
Хорошо быть восемнадцатилетним. Организм многое прощает. Если бы я выжрал столько же алкоголя лет в сорок, да ещё и без печати регенерации, то я, наверное, улетел бы на следующий круг перерождения. Ну а так – лёгкий сушняк, временная потеря памяти, да ещё почему-то всё тело затекло. Затекло и вспотело…
Так…
Кажется, на мне кто-то лежит. И сопит ещё.
Открыв глаза, первым делом я увидел копну чёрных волос и плечико. Волосы чёрные и жёсткие, будто лошадиный хвост, а плечико смуглое, с медным отливом. Ага. Реверсивная психология в действии. Запрет на секс с майянками настолько возмутил меня, что я решил нарушить его первым же делом по прибытии на континент.
Ну и что же меня теперь ожидает? О чём меня предупреждали индейские стендаперы и деда Миша?
– М-м-м, – раздалось сбоку.
Ещё одна! Ох, ё! Да у нас тут это самое… как это будет аристократическим языком-то? Промискуитет, во! Хм-м-м… А у этой, второй, кожа ещё более в красный. А это майянки вообще? Или инки? Или ацтечки? Вот надо было вместо того, чтобы бухать, учить матчасть.
Так.
Откуда они вообще взялись? И почему я не в своём купе? Не могу сказать, что такое пробуждение меня не радует, но хочется подробностей!
Соберись, Артём!
Вспоминай!
Итак, мы с Веневитиным начали с егермейстера у нас. Выпили бутылочку разломной ханочки и потихоньку разговорились. Тогда-то я и заметил в Егорке первые изменения: его личность полностью подменил собой кто-то очень весёлый и шебутной. Никакой магии и менталистики, просто с паренька слетели все его психологические зажимы.
Я немного рассказал Егору о своей семье, Егор немного рассказал о своей.
Когда на стол встала вторая бутылка разломной, мы решили не открывать её сразу, а для начала найти себе компанию. Мол, так и так, приходить в гости к незнакомым людям с початым флаконом неприлично.
Сказано – сделано.
Далеко ходить не стали и постучались в соседнее купе. Там мы познакомились с двумя молодыми егерями-немцами, Юргеном и Стефаном. Те к этому времени уже тоже начали отмечать отъезд, а потому мы с ними были на одной волне. Никому никого догонять не пришлось, шли ровно, ноздря в ноздрю.
Хоть и общались мы с ребятами на английском, Юрген быстренько стал для нас Юрцом, а Стефан – Стёпкой.
Вторая бутылочка пошла, как дети в школу. Какое-то время мы знакомились и узнавали кто, откуда и куда, ну а затем все мысли благородных донов обратились в сторону прекрасного пола.
– А спорим, я найду нам попутчиц!? – подал голос Веневитин.
Да, синее альтер-эго Егора оказалось тем ещё спорщиком. Я ещё себе галочку поставил, что надо бы это как-то использовать.
– Спорим, – согласились мы.
В тот же момент было решено идти в вагон-ресторан в поисках приключений, славы и роскошных женщин. Да и алкоголь у нас, по правде говоря, уже закончился.
В вагоне-ресторане мы с порога напали на вискарь и пригласили за стол двух молоденьких индианочек… Ага! Вот они откуда! Одной загадкой меньше.
– М-м-м, – заворочалась девушка, которая лежала сверху.
Я было дело попытался растолкать их, но девчонки спали как убитые. Кажется, я оказался в западне. И выбраться из этого сладкого девчачье-сисечного плена без применения магии было никак невозможно. Что ж. Чисто технически, я мог бы скинуть девушек, но такой поступок показался мне не очень-то джентльменским, а потому я попросту скользнул в тени и вышел из них уже на середине купе.
Голый.
– Эй, – я ещё разок потормошил одну из девушек. – Где моя одежда?
– М-м-м?
Та подняла на меня осоловелый взгляд и зевнула. Как её зовут? Ах, чёрт, вертится на языке. Помню, что её полное имя хрен выговоришь и что в нём точно больше четырёх слогов, но я сократил его до Миси.
О!
Вспомнил!
Мискванаквадоквэ. Я его ещё заучивал по пьяни и как скороговорку проговаривал. А вот у подруги, наоборот, было что-то очень короткое. Иси? Да-да-да, точно! Иси и Миси!
– Миси, – повторил я. – Где моя одежда?
– Там, – девушка махнула рукой в сторону окна.
– Где? – не понял я. – Погоди, вы что, выкинули мою одежду?
– Угу, – кивнула индианка.
– Зачем!?
– Она была в крови, – опять зевок. – Пачкалась сильно.
– Погоди-ка. А почему она была в крови?
Вместо ответа Миси уронила голову на подушку. Толку от неё в ближайшее время точно не будет…
Так. Вспоминаем дальше. Почему я был в крови? Подрался? Убил кого-то? Надо бы срочно разыскать Веневитина и немцев, может они помнят больше.
На свободной кровати нашлась мятая и чем-то слегка заляпанная простынь. Что ж, сойдёт! Завернувшись в неё, как в тогу, я вышел в коридор.
– Доброе утро, господин Чернов, – тут же поздоровался со мной проводник, как будто караулил под дверью.
– Доброе, – буркнул я в ответ.
А сам постарался сделать невозмутимое лицо и проскользнуть мимо проводника, но не тут-то было.
– Как вам спалось, господин Чернов? – продолжил тот светскую беседу.
– Прекрасно, спасибо, – ответил я, сдерживая позыв уйти в тени.
– От лица всей поездной бригады хотел бы ещё раз выразить вам благодарность, – сказал мужик, развернулся и пошёл по своим делам, на ходу насвистывая и поигрывая связкой ключей.
Так…
Да что вообще происходит!? То есть персонал поезда благодарен мне настолько, что их даже мой внешний вид не смущает? Да с чего бы вдруг!? Что я такого сделал-то!? Грёбаное разломное пойло из грёбаных сорока трав! Обычный алкоголь вряд ли вызвал бы у меня такие провалы в памяти! Мне срочно нужны мои печати!
Уверенной походкой я вышел в тамбур, сверился с нумерацией вагонов и двинулся к своему. Мне срочно нужны ответы, и я их найду. Сейчас же.
Не в лучшем расположении духа, я добрался до своего купе и безо всякого стука распахнул дверь.
– Так, Егорка, а теперь расскажи-ка мне… о…
Шёл за ответами, а получил ещё больше вопросов.
– Какого хрена!? – не сдержался я от комментария увиденного.
Прямо посреди купе стояла пятидесятилитровая пивная кега с накрученной на неё помпой. Это ладно. На левой кровати, обхватив колени руками и нервозно раскачиваясь взад-вперёд сидел Веневитин. В этом тоже нет ничего удивительного. Парнишка протрезвел, его истинная натура вернулась и теперь истово охреневала от событий прошедшей ночи.
Но едем дальше. Теперь про странности:
Во-первых, рядом с Егором на кровати лежал мой меч. Весь клинок, от крестовины до острия, и даже частично рукоять – в засохшей крови.
Во-вторых, напротив Веневитина плакал немец Стёпка.
– О, Юрген! – причитал он. – Бедный Юрген!
Я что, завалил Юрца? Не-не-не, не мог. Зачем мне это? Да и потом, с чего бы поездной бригаде быть мне благодарными за убийство пассажира? Что же он должен был такого сделать? Устроить дебош? Закинуть в унитаз дрожжи? Ворваться в кабину к машинистам, чтобы подудеть в дуделку, а получив отказ, изнасиловать их? Да не… Чушь… Тут что-то другое…
Тут я заметил, что Веневитин до сих пор не обратил на меня никакого внимания. Он всё так же сидел, раскачивался и, не мигая, смотрел куда-то вниз, за бочку.
– Егор? – я позвал парнишку. – Егор, с тобой всё нормально?
– Нет, – ответил Веневитин. – Мама предупреждала меня насчёт выпивки и говорила про плохую наследственность, а я не слушал. И вот, кажется, допился. До белочек.
ㅤ
Стоило ему договорить эту фразу, как на пивной бочонок, гремя доспехом, запрыгнула белка. Рыжая такая, наглая. Вслед за ней вылезла вторая, в кожаном жакете, с луком и колчаном стрел через плечо. Оба грызуна вопросительно уставились на меня.
Так, блять!!!
Какие ещё белки??? Какие нахрен доспехи???
Охренеть!!!
И охренеть дважды от того, что у меня с этими белками связь! Я что, призвал их из Океана Душ!? А если так, то откуда они там взялись!?
– Так, – сказал я. – Егор, всё нормально. Ни до чего ты не допился, белки настоящие.
– Ты что, тоже их видишь!?
– Вижу.
Та, что в жакете, – похоже, что девочка, – мысленно уточнила у меня, будут ли новые приказания. Тот, что в доспехах, – явно мужик, – просто хотел жрать. Я ответил, что новых приказаний нет, и пока можно расслабиться. Белки тут же шмыгнули вниз и пропали.
Сейчас мы общались с ними на уровне ментальных запросов и формулировали их максимально просто. Они не понимали мой язык, а я не понимал их язык, но, судя по всему, очень скоро… о-хо-хо… вот ведь угораздило, а? Нет бы привязать себе в помощники что-то крутое и опасное, так нет же. Выбрал двух пушистых крыс. К тому же одна из них, если судить по первому впечатлению, не блещет умом даже по меркам белок.
– Кхм-кхм, – прокашлялся я. – Егор, а что вчера было?
– Не помню, – Веневитин краем глаза заметил окровавленный меч, затем повернулся к нему и: – А-а-а-а-а!
– Тише-тише-тише. Давай вспоминать вместе. Что последнее ты помнишь?
– Последнее? – Егор задумался.
– О, Юрген! – никак не унимался немец. – Бедный Юрген!
– Последнее, что помню, так это как мы заключали пари с другими егерями. То есть не мы, а я… но ставил я на тебя, значит всё же мы? – Егор поднял на меня глаза, и такая в них читалась надежда… видимо, надежда разделить ответственность за последствия.
ㅤ
Пари?
– Что за пари?
– Ты сказал, что закроешь разлом в одиночку быстрее, чем они соберут команду.
– Разлом? Команду? Погоди-погоди… Кажется, я помню ещё меньше, чем ты. Давай с того момента, как мы пришли в вагон-ресторан.
– Угу, – кивнул Егор. – Мы сели за стол и взяли текилы. Потом откуда-то появились две девушки, из краснокожих.
– Та-а-а-ак… – а ведь я помнил, как мы пили вискарь, откуда взялась текила?
– Мы сидели, выпивали, играли в угадайку с бумажками на лбу и в то, кто быстрее выговорит Мискванаквадоквэ. Помню, было весело, – тут Егор начал грызть палец. – К вечеру подтянулись другие егеря и стало не только весело, но и очень шумно. А потом поезд остановился, потому что прямо на путях открылся блуждающий разлом…
– Вот как?
– Ну да. В вагон-ресторан пришёл начальник поезда и спросил, не хотят ли господа егеря по-быстрому закрыть его, чтобы мы могли поехать дальше.
– Очень логично с его стороны, – хмыкнул я.
– Тогда немцы предложили нам сходить в разлом вчетвером…
– О, бедный Юрген! – тут же напомнил о себе Стёпка.
– …а ты очень грубо их послал.
– Вот чёрт! – я взглянул на меч. – Была дуэль!?
– Что? Дуэль? Не-е-ет! Ты их по-русски послал, они даже ничего не поняли. Но потом ты поспорил… точнее, ты почему-то предложил мне поспорить со всем поездом на выпивку о том, что…
– Я закрою разлом в одиночку, – сказал я. – Это я уже слышал, ага. Что было дальше?
– А дальше я не ничего помню. Проснулся, а тут вот это…
Тут Егор замолчал и основательней взялся за свои пальцы. Грыз их, будто белка орешек. Белка… Белки… Теперь хотя бы понятно, откуда взялись разломные белки. Ну и бочонок пива у нас в купе больше не такой таинственный, как раньше. Я его честно выиграл. То есть не я, а Егор. То есть… Тьфу, блин! Запутался!
Но хотя бы я, кажется, начинаю что-то вспоминать.
Ну да, точно. Помню, как в вагоне-ресторане начался кипишь. Праздник тщеславия для пьяных егерей. Каждый раздувал грудку, храбрился как мог и рассказывал о том, что именно он станет героем дня, вот только ему нужны помощники.
Тогда я наказал пьяному Веневитину собрать побольше ставок, а сам побежал в купе за мечом. Ну как побежал? Пошёл тенями, так быстрее.
Схватил меч и кольцо, вышел из поезда, добрался до разлома, а затем почему-то расстроился… Почему я мог расстроиться? Ах, ну да. Разлом оказался не то красным, не то оранжевым, а мне в том состоянии и радужный был по колено.
ㅤ
Дальше я зашёл внутрь и оказался в зимнем лесу. Несмотря на снег, деревья оставались в цвету, красивые такие, розовенькие, будто сакура. Помню, стоял, дышал морозным воздухом, любовался и… и вот тогда-то на меня и напали грызуны. Подло так, исподтишка.
Белок было дохрена. И все как одна в одежде.
Первым делом в меня полетел град стрел размером с зубочистку, а одна белка – похоже, самая главная – даже кинула в меня волшебной ледышкой. Бельчачий маг был старым, седым, с посохом и капюшоном на лицо, ну прямо каноничный тёмный властелин. Помню, как он воздел руки к небу, рассмеялся по-бельчачьи и махнул своим ордам в мою сторону. Типа, ату его, ребята.
Впрочем, через секунду я его раздавил.
Белки ближнего боя начали штурмовать мои ноги, а я махал мечом и отбивал чечётку, – вот только вместо стука каблучков слышался в основном хруст маленьких косточек.
Всё это напомнило мне рейд на великана. Что ж. Неправильный из меня вышел великан. Вместо того, чтобы быть тупым и неповоротливым, я крутился как бешеный, да плюс ещё и скакал в тенях. Вот это белки, наверное, охренели. Да я бы и сам охренел, если бы нарвался на теневого великана, превосходящего меня по размерам так же, как я белок.
Кстати. После первых моих скачков в тень, часть грызунов пришла в замешательство. Они разинули рты, бахнулись на пушистые колени и вроде как начали молиться. Они что, поклоняются Тёмной!?
Ну тогда тем более! Хрусть-хрусть-хрусть!
У меня к их божеству слишком много вопросов накопилось. Глядишь, наконец-то покажет личико, если я устрою геноцид её последователей.
Да и разлом закрыть надо, как ни крути.
Бой закончился спустя пять минут. И да, моя одежда буквально липла к телу из-за кровищи, хоть выжимай. Ну что ж? Одной загадкой меньше.
Затем я разбил кристалл и вернулся обратно, в поезд. А дальше снова пустота…
Хм, а ведь это мой первый самостоятельный разлом в этом мире!
ㅤ
– О, Юрген! О, мой бедный-бедный Юрген!
Похоже, пришла пора допрашивать немца.
– Эй, друг, – я присел рядышком и приобнял Стёпку за плечо. – Друг, ты как?
Наверное, в любое другое время такой жест от полуголого мужика был бы воспринят в штыки, но сейчас Стефан убивался горем и даже не замечал моего наряда.
– Всё плохо, – ответил он, утирая слёзы. – Бедный Юрген! Я не уследил за ним! Что я теперь скажу его родителям!? Они просили меня присмотреть за ним, а я…
– А ты?
– А я оставил его на полустанке в какой-то глуши!
– В какой именно глуши? И зачем вы туда попёрлись?
– Ты что, ничего не помнишь!? – Стефан скинул с плеча мою руку.
– Честно говоря, не совсем. И буду очень благодарен, если ты освежишь мою память.
– Хм-м, – немец перестал всхлипывать и наконец-то посмотрел на меня. – Ты бы оделся, что ли.
– Оденусь, – пообещал я, встал и полез в свой чемодан. – А ты пока рассказывай.
– Хорошо. Мы были в ресторане и собирали группу для похода в разлом. Всё было почти готово, и нам оставалось лишь найти толкового лекаря, как вдруг в вагон вошёл ты. Весь в крови и с мечом.
– Та-а-а-ак, – сказал я, натягивая штаны.
– Ты сказал, что уже зачистил разлом и что после тебя там делать нечего. А гер Веневитин стал орать о том, что теперь все мы должны купить вам выпивку и спеть гимн Российской Империи, хотя о последнем мы не договаривались…
– О, боже, – Егорка покраснел и спрятал лицо в ладошки. – Стыд-то какой.
– Когда мы сказали, что не верим тебе на слово, вы с гером Веневитиным принялись махать руками и кричать что-то по-русски. Помню, вы очень часто повторяли слово ху…
– Это неважно, – оборвал я немца. – Давай к сути.
– К сути? Хорошо. Ты сказал, что у тебя есть доказательство, и ты приручил в разломе белку. И белка правда появилась…
Вот как, значит? Вытащил существо из Океана на спор? Интересно даже, о чём мы с ними договаривались?
– …но Юрген, – о, мой бедный Юрген! – сказал, что не верит тебе и это просто тупая лесная крыса в доспехе, и что ты наверняка вёз её с собой в багаже.
– Правда? – удивился я. – И почему же он так решил?
А про себя подумал, что зря Юрец это сказал. Должно быть, все его проблемы начались именно с этого…
– Потому что она и правда вела себя, как тупая лесная крыса в доспехе, – ответил Стёпка. – Просто пялилась на всех и жрала арахис.
Сейчас я начал что-то такое припоминать. Да, действительно, из всех душ я тыкнул наугад и попал в настоящего кретина от мира белок. После призыва, когда я приказал ему жонглировать орехами, он включил дурочку и сделал вид, что не понимает, чего я от него хочу. И вместо жонглирования начал тупо жрать.
А когда я пригрозил сжечь его душу, мохнатый запаниковал и принялся умолять меня призвать его сестру. Дескать, она умная, она всё поймёт и объяснит ему. Вот так у меня и появилось аж две белки.
– Потом ты показал нам вторую, – продолжил Стёпка, – и тогда-то все поверили. Та была умненькой, выполняла всякие фокусы и…
– Да-да-да, – сказал я. – Давай дальше. Что там с Юрцом произошло? Куда он делся-то?
– Так ты же сам послал его за водкой! Сказал, что уговор дороже денег, слово нужно держать, и мы должны тебе именно тот алкоголь, который ты хочешь! Помнишь!?
– Да-да, что-то такое припоминаю.
– Ты сказал, что хочешь угостить краснокожих девочек русской водкой! В вагоне-ресторане её не оказалось и во время стоянки ты заставил Юргена бежать в магазин! Вот только вместо получаса, остановка почему-то продлилась всего пару минут и… Юрген… О, мой бедный Юрген!
Так…
Белки?
ㅤ
Девчонка тут же откликнулась на мой мысленный зов и уточнила, чего изволит хозяин. А хозяин изволил подробностей. Я как-то замешан в том, что поезд отошёл от платформы раньше положенного?
Белка ответила отрицательно. Послала мне образ разлома и часов. Ах ну да… Мы же задержались из-за разлома! Вспомнил! Ещё проводник предупреждал, что стоянка всего пять минут.
Хм, интересно, а откуда тогда пиво в купе взялось? Мы решили заполировать выпитое?
Белка ответила на этот раз утвердительно и показала мне мысленную картинку. Группа егерей просят официанта найти им кег пива, и клянутся никогда больше не спорить с нетрезвыми русскими.
Ладно, белки, давайте знакомиться. И вообще… я одну вещь не пойму! Я же вроде перебил кучу ваших собратьев, почему вы так ко мне лояльно относитесь?
Шквал мыслей… из которых я понял только то, что девочка не хотела служить, она вообще-то на инженера училась, а ей дали лук со стрелами и отправили в разлом. И вообще, они как-то прогневали Тёмную Госпожу, и она отправила к ним своего … непереводимая игра слов … чтобы покарать их … за что – непонятно, да и не слишком интересно.
Вот как, значит? Инженер? У меня технически-подкованные белки, да?
Девочка опять согласилась и отправила мне в мозг новые картинки. На них она сидела в классе за партой и тянула лапку вверх, затем нависала над какими-то чертежами, а под конец в торжественной обстановке получала диплом и кидала вверх квадратную шапочку с висюлькой.
Не, ну а что? Похвально. А твой брат?
Следующая картинка – белка валяется на диване с какой-то крутящейся трёхлучевой штуковиной. И что? И всё? Девочка занервничала и прислала мне ещё одну мыслеформу – её брат лежит на скамейке, пыхтит и жмёт от груди штангу. А потом ещё упражняется с мечом и копьём.
Ну ладно. Сойдёт. Стало быть, технический гений и качок-тупица. Вылезайте, – приказал я белкам, а сам принялся изучать пивную кегу. Нажал несколько раз на помпу, но ничего не полилось. Пустая.
Жаль…
– О, Юрген! О, мой бедный…
– Да завали ты! – гаркнул я по-русски, а затем перешёл на вежливый английский. – Не переживай так, Стёпка, доберется твой Юрец до Йеллоустоуна. Выкрутится как-нибудь. Он же егерь, верно!?
– Это его первая поездка и…
– Да брось! Разберётся.
В душе на миг проскользнула мстительная радость. А вот не надо было при всём честном народе обвинять Чернова во лжи! Пускай теперь думает над своим поведением.
Но я тут же устыдился этих мыслей. Не пристало мне, Охотнику, быть таким мелочным. Я прощаю тебя, Юрген, за твоё неверие, и желаю в целости и сохранности добраться до опорного пункта.
На душе полегчало.
Пускай я до сих пор не вспомнил, как именно у нас закрутилось с девчонками, но это уже не принципиально. Плюс-минус могу себе представить. Слово за слово, твёрдым по столу, а пойдёмте-ка чо покажу…
Я сел рядом с Веневитиным и почти сразу же передо мной появились белки. Так. Девочка и мальчик – это, конечно, понятно и отражает суть вещей, но надо бы дать им имена. Пацан смотрел на меня, играл усиками и щебетал:
– Чип-чип-чип-чип-чип…
Что ж. Значит, будешь Чипом. А ты? Какое имя подойдёт для тебя, пушистая? Помнится, была у меня учительница черчения, таджичка, Дилафруз Раджабовна. Диля, если коротко. Тебе как? Нравится имя Диля?
Белка кивнула.
Ну вот и отлично. Чип и Диля.
– Вот вам первое задание, – сказал я белкам вслух. – Сообразите-ка господам завтрак. Бекон, тосты, яйца, все дела. И ещё по бутылочке пивка не забудьте…
Диля посмотрела на меня, как на идиота. Ах ну да, она же мелкая… придётся заказать в ресторане.
– Ой, не-не-не, – заскулил Веневитин. – Я не буду пиво!
– Будешь, Егорка, будешь. Нам ещё сутки ехать.
А про себя подумал, что главное в этот раз обойтись без егермейстера…