(любые совпадения – случайность)
«Достаточно погнать человека под выстрелами, и он превращается в мудрого волка; на смену очень слабому и в действительно трудных случаях ненужному уму вырастает мудрый звериный инстинкт»
«…Который в фетрах, давай на спор:Я – на сто метров, a ты – в упор.
Не та раскладка, но я не трус.Итак, десятка – бубновый туз!Ведь ты же на спор стрелял в упор,Но я-то снайпер, a ты – тапер.Куду вам деться? Мой выстрел – хлоп,Девятка – в сердце, десятка – в лоб!..»
1
13 мая. 12:53 ч.
К девяти часам утра, на Куреневке, у дома, где должен был появиться Макар с подельниками, засада была выставлена. Часть бойцов «Беркута» укрылась в доме, куда предполагалось явятся преступники, остальные притаились в близлежащих дворах, чтобы в случае бегства одного из бандитов, не дать возможности скрыться. Опера Киндюк и Бублик расположились неподалеку от калитки соседского дома, обложившись инструментом, звеня ключами у поднятой на домкрате «пятерки». Маляренко и Любочко, облаченные в робы «Киевводоканала», околачивались у открытого канализационного люка со стороны сада, что тянулся к улице Фрунзе. День катился к полудню.
К 13-ти часам на пустырь, куда «скатывается» с горы переулок Достоевского, подъехала светло-коричневая «Лянча».
– Гиря, ты поднимайся в проулок, подойдешь к дому, осмотрись. Мы с Сизым войдем через сад. В случае чего, стреляй без раздумий. Понял?
Гиря кивнул, проверяя надежность и наличие патронов в обойме своего старенького ТК.
– Сизый, там, в багажнике мешок со жратвой для Мухи. Не забудь.
– Ладно, – недовольно протянул худосочный молодчик, пряча под спортивной курткой пистолет.
Дождавшись, когда силуэт грузного Гири исчез в лабиринте переулка, Макар и Сизый, перемахнув через невысокую ограду, устремились в дебри неухоженного сада. Прекрасно знавшие каждую тропинку, куст и щель в здешних заборах, подельники преодолели следующее препятствие, раздвинув несколько штакетин в трухлявой изгороди, пробравшись на соседний участок.
– Стой, – подняв вверх указательный палец, прошептал Макар.
– Чего?
– Что-то Муху не слышно. Обычно когда Гиря подходил к калитке, он лает.
Они прислушались.
В это время, заметив едва уловимое шевеление листвы в заброшенном саду, Маляренко и Любочко приготовили пистолеты, сняв оружие с предохранителя. Пригнувшись, осторожно ступая по сочной траве, они устремились вдоль ряда кустов смородины, стараясь не проронить ни звука. В этот миг послышался выстрел, за ним другой, третий. Уронив мешок, Сизый, выпрямившись во весь рост, бросился бежать. Маляренко набрал полные легкие воздуха, чтобы отдать команду, когда прозвучал следующий выстрел.
– Не стрелять! – в отчаянии завопил опер, заметив, как бритый затылок беглеца скрылся в густой листве.
Он вскочил на ноги, когда раздался выстрел в ответ, и острая невыносимая боль обожгла его правое предплечье. Выпустив пистолет, опер схватился за окровавленную руку, опустившись на колено.
– Саша! Что?! – воскликнул Любочко.
– Царапина, не дай им уйти!
Пригибаясь, лейтенант устремился к изгороди, откуда донесся выстрел. Осторожно раздвинув кусты, он заметил лежащего на спине человека, с искаженным от боли и страха лицом, с ужасом взирая на окровавленную ногу. Рядом с раненным валялся пистолет, применить который он даже не помышлял, а увидев настигшего его «сантехника», завопил.
– Нога! Моя нога!
– Где второй?!
– Моя нога!
Убедившись в том, что раненому не скрыться, Любочко бросился в погоню за стрелявшим в Маляренко преступником, вскочив на забор. Но старая, покрывшаяся мхом ограда не выдержала подобного испытания, повалившись вместе с лейтенантом, выкрикивающим проклятия из густых зарослей кизила.
В это миг появились бойцы «Беркута».
– Туда, вниз!
Кричал Маляренко, пытаясь поспеть за вооруженными людьми в камуфляже.
Но было поздно. Макаров уже добрался до авто, запустил двигатель, и, наступив на акселератор, направил свою «Лянчу» по улице Фрунзе, в сторону троллейбусного депо.
213 мая. 14:04ч
Уже через час, задержанный и перебинтованный преступник, сидел в кабинете следователя, где проводил допрос старший оперуполномоченный майор Киндюк, так как сам Дробот час тому назад отправился в город Чернигов, даже не подозревая, что его ждет один из налетчиков банды Макарова. В углу комнаты, занося в протокол все сказанное арестованным, устроился лейтенант Любочко́, с интересом наблюдая за корчившимся от боли Сизым.
– Ну, что, гражданин Сазонов Вячеслав Савельевич, будем говорить?
– А, чё говорить начальник?
– Например, зачем стреляли в работников милиции?
– Так на ём жешь не написано, шо он работник! Я думал, мало ли…бандит какой-то.
– Бандит говоришь?
– Ага.
– Ну, а дружка твоего, как зовут?
– Какого дружка?
– Того, что сбежать успел, пока ты в наших сотрудников палил?
– Это не я! Честное слово не я!
– А это ж ещё доказать нужно.
– А чё доказывать! Возьми пистолет и убедись. Я не стрелял.
– Ошибаешься, из твоего пистолета произведен выстрел…
– Ну, ментяра! Сука!
Киндюк поднялся со стула, что заставило Сизого умолкнуть.
– Ты, так больше не скажи. А то я обижусь. Хорошо?
Сизый кивнул.
– Вот, уже лучше. Значит так…
Заложив руки за спину, майор несколько раз, взад-вперед прошелся по комнате, после чего занял прежнее место.
– Слушай, Сизый, я не следователь, я эти бахрома плести не стану, это Дробота робота. Я тебе так скажу. За бандой, в состав которой ты входишь, числится много всяких подвигов. К тому же, на вас обижаются многие уважаемые люди из братвы, а ну, как мы выдадим вас им, что с вами сделают? Мне даже тебя в камеру возвращать не придется, наберу телефончик Зуба,…думаю до угла ближайшего дома, ты дойти не успеешь.
– Ладно, не пугай, начальник.
– Я и не думал. Ну, да ладно, об этом после. Это будет на десерт. Ты вот, что мне скажи, кто у вас главарь?
– Да какая банда?! Какой главарь?! Ты чё начальник, кина насмотрелся?!
– Ладно, тогда я тебе скажу. Главарь ты – Сизый. И оперативника нашего ты ранил. Так, что «паровозом» пойдешь. Кстати, ваш дружок, Гуменюк Валентин Палыч, уже дает на тебя показания. Так, что приплыл ты Сизый, как пароход на Канев.
– Как показания! От сука!
Сазонов засуетился, выказывая серьезную озабоченность.
– Слышь, начальник, шо за фуфло?! Я ж и вправду не это…
– Не то, не это, я не знаю. А вот только веры твоим словам нет.
– А с какого это перепугу, Гире вдруг вера есть?
– К нему есть.
– Это, с каких же делов?
– Он сумел нам сообщить нечто, что позволило поверить в его искренность, и желание сотрудничать со следствием.
– Чего сообщил?
– Думай Сазонов, думай…
В этот момент зазвонил телефон.
– Здесь Киндюк. Да товарищ подполковник, допрашиваем. Понял, сейчас буду.
Повесив трубку, майор обратился к Любочко́.
– Я на пару минут к шефу. А вы, товарищ лейтенант, продолжайте,…может у вас получиться договориться с гражданином Сазоновым.
Одарив Сизого улыбкой ласкового палача, Киндюк скрылся за дверью.
– Слушай, лейтенант, не для протокола…, – он покосился на дверь, – …а если я тебе одну вещь скажу, важную, могу я рассчитывать на доверие?
– Ну, это зависит от того насколько это важно.
– Бля буду.
– Ладно, давай попробуем.
– Только дай слово, что без протокола. Только ты и я.
– Ну, так не получится…
– Ладно, своим передашь, но обо мне ни слова. Токо ты, я и майор.
– Хорошо. Считай, договорились.
– Короче так, есть у вас в отделе «крыса», ну один из ваших людям Зуба стучит.
– Уверен?
– Падлом буду.
– Кто?
– Этого не скажу, не знаю. Вот только от Макара слышал, что мент этот какие-то странные словечки базарит, ну, иностранные по ходу.
– Иностранные?
– Да, ну типа не по-нашему.
– На иностранном языке?
– Типа да.
– А ты откуда знаешь?
– Да, Макар говорил.
– А Макар его видел?
– Неа, никада не видел. Мы када под Зубом ходили, этот мусор с ним по трубе базарил.
– По телефону, что-ли?
– Та да, по телефону. Макар мине тада говорит, типа странный мент, чё-то такое непонятное лепит, не по-нашему. Ни хера не втыкаюсь, шо он несет.
– Не по-нашему, говоришь…
Лейтенант задумался, нажав скрытую под столешницей кнопку, после чего явился конвойный.
– Артеменко, этого в камеру, и глаз с него не спускать.
– Ну, так ты это, слово держи…, – бросил напоследок Сизый, исчезнувший за дверью.
313 мая. 14:44ч
– Ты, Николай Лукич, опытный оперативник, как мог допустить, чтобы этого бандита, Гуменюка, застрелили?!
С нескрываемым раздражением обратился к Киндюку Бородин.
– Женя…
– Я тебе не Женя! Один ушел, другого убили, вы что, работать разучились?!
– Ну, одного то взяли.
– Спасибо тебе большое, низкий поклон! – ядовито прорычал Бородин.
– А утром, на Батыевой горе, что устроили?! За вами трупы не успевают собирать!
Послышался стук в дверь.
– Кто там ещё?!
Воскликнул Бородин, заняв свое привычное место за столом.
– Разрешите, товарищ подполковник?
– О! А вот и он, наш Ворошиловский стрелок!
В нерешительности Любочко́ остановился на пороге, потупив взгляд.
– Что случилось? – забеспокоился Киндюк, оставивший лейтенанта наедине с Сазоновым.
Удивленный Бородин перевел взгляд с майора на Любочко́.
– Случилось, товарищ майор, – промямлил лейтенант.
Бородин и Киндюк переглянулись.
– Да говори уже!
Рявкнул Бородин так, что заколыхался портрет президента, висящий на стене.
– Тут такое дело…, – пробормотал бледный, как полотно, Любочко́.
– Постой сынок…ты это, сперва присядь…
Лейтенант уселся за стол, Киндюк и Бородин устроились по обе стороны от увянувшего Любочко́.
– Тут вот какое дело… Этот Сазонов рассказал, что в нашем отделении есть предатель. Он за деньги всё доносит бандитам. Когда они ещё были в бригаде Зуба, Сизый слышал, будто Макар лично разговаривал с ним по телефону.
– А кто, кто этот предатель, он сказал?!
– Нет, не сказал. Он не знает имени, но есть одно обстоятельство…
Он замолчал, как провинившийся школьник, глядя то на Бородина, то на Киндюка.
– Какое обстоятельство?!
– Этот человек часто употребляет в разговоре слова на каком-то непонятном, иностранном языке.
Киндюк в недоумении откинулся на спинку стула.
– Нет,…нет, этого не может быть. Я не верю в это!
– Маляренко…, – обреченно прошептал Бородин.
– Я вот только не пойму…, – безучастно вымолвил подполковник.
– На кой черт ему этот финский? Все английский учат, а он…
На нервной почве Бородин углубился в вопрос вовсе не интересовавший его ни ранее, ни, тем более, сейчас.
– Мечта у него, товарищ подполковник, – расплывшись в блаженной улыбке, протяжно произнес лейтенант.
– Мечта? Какая ещё к черту мечта?!
– Так, остров в Финляндии купить. Там этих островов видимо невидимо, от того, может, и цена на них плёвая. Я слышал, что можно в Киеве квартиру продать и за эти деньги купить в Финляндии остров.
– Какой, к дьяволу, остров?! Что ты мне тут баки заколачиваешь! – возмутился Бородин, поглощенный собственными мыслями, от этого не уловивший смысла в рассказе Любочко.
– Да, что вы, в самом деле?! – взорвался Киндюк.
– Вы ж понимаете, что не может быть Саня «крысой»! Ну, не может и всё!
– Ладно, Коля, не загибай прут, сделаем вот как… А где, кстати, сейчас Маляренко?
– Так, «скорая» его забрала, в больницу.
– Ага, значит так…о том, что происходит на самом деле, знаем только мы трое. И так как среди нас «крысы» быть не может…
Сдвинув брови, Бородин устремил суровый взгляд на простоватого лейтенанта.
– …та не…не может. Предлагаю, до поры, держать всем языки за зубами.
– Ну, это понятно…, – теряя терпение, выпалил Киндюк.
– …Слушай, Женя, чую я портупеей это вообще подстава?!
– Да успокойся ты Коля!..Что делать, и чего кому говорить, сейчас и решим…
Страницаиз4
СкороКнижный режим
