Глава 5—1
Где-то над облаками
Что-то тёплое стекало по её лбу. Голова словно каменная. Тупая, ноющая боль наполняла всю верхнюю часть тела. Она лежала лицом вверх, чувствуя под собой жёсткую ровную поверхность. Девушка попыталась открыть глаза. Под будто приклеенными веками в густой мгле ослепительно вспыхнул луч солнца. Левое веко поддалось с трудом, другое осталось недвижимым. «Нужно встать» – подумала она. Невероятным усилием, морщась от мучительно тянущей боли в позвоночнике, она очень медленно оторвалась от пола и опёрлась на онемевшие руки. «Где я? Что это за комната?». Голова раскалывалась, не давая мыслям собраться в кучу. Нащупав сзади какую-то крепкую опору, привалилась к ней спиной и плечами. Единственный приоткрытый левый глаз не давал возможности охватить всю картинку, очень сужая поле зрения. Сквозь дым, заполняющий всё пространство, в неверном свете, идущем от монотонно мигающих огоньков, увидела прямо перед собой два расположенных рядом кресла. Непослушная шея не давала возможности оглядеться полнее, чтобы прояснить обстановку.
– Вы как? – прозвучал грубый тяжёлый мужской голос слева. – Подняться можете?
«Что случилось?» – хотела спросить она, но из-за боли в челюсти лишь приоткрыла рот. Голосовые связки, как и вся нижняя половина тела, её не слушались.
– Если не можете сказать, не пытайтесь даже, – сквозь звон в голове посоветовал голос. – У меня так же было. Но вы хоть привстали, а я и этого не могу. Ничего не чувствую. Мы, видимо, сгорим здесь, дыму всё больше.
– У-а-а-а-м-м-м-ы? – превозмогая боль, спросила девушка.
– Я не знаю, где мы, я отсюда вижу только то, что дыму всё больше. И солнце садится. Я давно уже так лежу. Не знаю, сколько времени прошло.
– К-х-х-а-м-м, – она что есть мочи напрягала свои голосовые связки, – К-х-х-т-о в-в-вы-ы?
– Я?.. – удивился невидимый собеседник, – Я не знаю. Я же говорю. Я не помню. Голова раскалывается от боли… я тут, сзади вас, лежу.
Она попробовала оглянуться, боль понемногу отпускала. Очень полный шатен с редкими волосами лежал на полу, не двигаясь. Его когда-то белая рубашка, теперь вся запятнанная кровью, нелепо сбилась кверху, а чёрные брюки представляли решето со множеством прожжённых дыр.
– Ввы ккак? – более уверенно выговорила она.
– Не знаю. Это вы мне скажите.
– Вы весь в крови.
– Как и вы, – ответил мужчина.
Она посмотрела на свои руки, белую блузку, юбку, – действительно, всё запятнано кровью и сажей.
– Да-а-а, – оценивающе протянула она, – дела у нас так себе.
– Ну. Сейчас ещё и стемнеет, – сказал мужчина, поведя глазами в сторону треснувшего стекла, за которым на горизонте садилось солнце.
– Где мы? – спросила она.
– Я не знаю. Вышка какая-то, что ли. Башня, – ответил он.
– Вы помните хоть что-то?
– Ничего. Когда пытаюсь вспомнить, голова болит сильнее. А вы?
– Я помню грозу. И своё имя, – она на секунду замялась. – Да! Меня зовут Рена.
– Очень приятно, но я не помню, как зовут меня. Вы можете встать?
– Нет, я не чувствую низ, спина болит очень.
– Да-а-а уж, – протянул мужчина. – Идеи есть? Вы тут одна, кто хоть как-то двигается.
– Давайте я попробую подобраться к окну.
– Осторожнее, везде дым. Похоже, всё горит.
– Надеюсь, что нет. Так я, может, хоть смогу позвать на помощь из окна.
– Отличная идея, только не отключитесь по пути, Рена. Вы наш единственный билет отсюда.
Девушка, изо всех сил игнорируя боль в суставах и спине, начала ползти к креслам и мигающим огонькам. Движение за движением приближало её к цели.
– Давайте, вы сможете, – подбадривал её человек, лежащий на полу.
– Я… ста… ра… юсь! – она навалилась грудью на панель с лампочками. Е… щё… чуть!..ЧУТЬ! А-а-а! – с криком боли она сумела подтянуться к окну.
– Ну, что там?
– Ничего…
– Что значит ничего?
– НИ-ЧЕ-ГО!
– Господи, Рена, скажите мне, что вы там видите? – повысил тон мужчина.
– Здесь просто НИЧЕГО НЕТ! Тёмные облака снизу! Небо сверху! – в её голосе звучало отчаяние.
– Ну, это уже что-то. Мы, наверное, на смотровой вышке, как я и говорил, – попытался успокоить её мужчина. – Под облаками ничего не видно?
– Ничего. Очень плотные, – ответила Рена. – Вы пробовали звать на помощь?
– Да, я кричал что есть сил какое-то время.
– ПО-МО-ГИ-ТЕ! – закричала Рена. И её тут же ослепила острая боль в голове и позвоночнике.
– Не мучьте себя… Нужно набраться сил и попытаться найти выход. Возможно, вы спасётесь и приведёте помощь за мной.
Девушка обессилено опустилась на металлический серебристый пол и, закрыв лицо руками, заплакала.
– Рена, не плачьте, вы нам нужны сильной. Не заставляйте меня вставать и искать помощи самому, – попытка пошутить осталась безуспешной…
Время шло… Солнце почти скрылось за горизонтом и комната, в которой они находились, начала погружаться во мрак, подсвечиваемый редким миганием лампочек с приборной панели возле окна.
– Рена, а светится там что? – подал голос мужчина.
– Я не знаю… И какое это имеет значение? – опираясь на стену, ответила она.
– Но вдруг там есть что-то, что нам поможет?
– Например, что?
– Ну, я не знаю, может, устройство связи какое.
– Я устала… можно, я просто отдохну? – ей не хотелось говорить. – Нам нечего терять.
– Это абсурд, Рена! А наши жизни? Мы ещё можем выжить, если вместе постараемся, – попытался приободрить её мужчина.
– Вот и старайтесь, а я устала, – ответила она и закрыла глаза.
Комната постепенно начала наполняться лунным светом, и их глаза давно уже привыкли к темноте.
– Но зато посмотрите, как красиво, – стараясь поддержать разговор, продолжал он. – Все звёзды видно.
Рена повернула голову в сторону окна. Действительно, небо засияло россыпью разноцветных звёзд.
– Видимо, рядом нет почти никакого света, раз так хорошо видно небо, – предположил мужчина.
– Я же говорила, там ничего.
– Тогда где мы, чёрт возьми? – как он ни старался держать себя в руках, раздражение от осознания собственной беспомощности прорывалось наружу.
– Да я-то откуда знаю? – буркнула она.
– Угораздило же нас…
– А может, мы это заслужили? – Рена почувствовала, как к горлу снова подступили слёзы.
– Мне кажется, никто такого не заслуживает…
– Кто знает… Вы же, как и я, ничего не помните о себе… Так может быть…
– Нет! Не может! – он прервал её самым решительным образом. – Вы лучше бы размышляли о том, как нам выбраться отсюда! Может быть, вы всё же взгляните на ту панель и опишите мне, что там?
– Хорошо, я постараюсь, – немного успокоившись, ответила она.
Подтянувшись на руках к краю панели, Рена поняла, что боль в спине и голове немного отступила. Более того, она начинала чувствовать нижнюю половину своего тела.
– Вы ногами шевелите! – радостно закричал мужчина.
Рена кое-как поднялась на «ватные» ноги, держась за грань приборной панели.
– Вот! Так держать! – приободрил её мужчина.
– Так… Тут рычаги, кнопки и лампочки, – начала перечислять она то, что видела на панели. – Ещё есть циферблаты или какие-то датчики.
– Отлично. Посмотрите, есть ли там обозначения? – спросил он.
– Эм… – девушка задумалась. Её пышные темные волосы отражали игру огоньков панели. – Я не знаю этих символов.
– Совсем? Ничего знакомого, ну или похожего?
– Тут же темно, я только круглешочки и палочки различаю… Больше ничего.
– Хорошо, а мигает что?
– Не знаю, лампочки какие-то.
– Их много?
– Пять в ряду, три первые загораются одновременно красным. Ещё парочка мигает жёлтым. Одна зелёным. Есть и другие, отдельные.
– Да. Мне это, как и вам, видимо, ничего не говорит, – заметно расстроился мужчина. – Может, попробуете сдвинуть рычаг?
– Какой именно? Или любой? – с готовностью спросила Рена.
– Давайте ещё раз по рычагам и кнопкам. Какие там есть? – уточнил мужчина.
– Так. Слева блок кнопок: два ряда по пять штук, – начала объяснять Рена. – Дальше отдельные переключатели по всей панели. Напротив одного из кресел есть шесть рычагов, разделённых по три. Напротив второго кресла два рычага, – она замолчала на долю секунды. – Это всё, думаю.
– Понятно, – протянул мужчина, – надо думать…
Рена, используя приборную панель в качестве опоры, стала понемногу перемещаться в сторону ближайшего к ней левого кресла. Усевшись, она сразу почувствовала большое облегчение. Ей даже на минуту показалось, что все проблемы ушли: нет больше тревог, нет переживаний, и её жизни совершенно ничего не угрожает. Испытывая странное чувство комфорта, она слегка вздрогнула от прозвучавшего вопроса:
– Рена, вы как?
– В порядке… Я немного расслабилась, действительно удобное кресло.
– Завидую вам. Но, всё же, давайте попробуем подать сигнал о нашем здесь присутствии.
– Хорошо. Конечно. С чего начнём? – приходя в себя, спросила Рена.
– Давайте с блока кнопок начнём. Того, что слева.
Рена нажала на первую кнопку. Где-то под металлическим полом раздался свист.
– Вы слышали? – спросила она.
– Отчётливо, но понятия не имею, что это. Продолжайте нажимать другие, – скомандовал он.
Вторая – свист снизу повторился. Третья – свист снизу сделался менее выраженным.
– Вы уверены, что стоит продолжать? – с опаской уточнила Рена.
– А у нас есть выбор?
– Я могу разбить окно и выбраться наружу… – нерешительно предложила она.
– Да вы ещё еле стоите, куда вам… Давайте дальше, вдруг нащупаем что-то полезное.
– Хорошо, – ответила она и нажала четвёртую кнопку.
Часть стены, сбоку от Рены и сзади от мужчины, с металлическим скрипом стала отодвигаться вниз, открывая свободный проход в ночную пустоту. Ледяной ветер со свистом ворвался в помещение, принося стужу и развеивая остатки дыма.
– Что там происходит? – испугался мужчина в бессильной попытке повернуть голову на звук открывшейся двери.
– Мне кажется, это входная дверь. Чертовски холодно там, – ответила она, слегка свесившись с кресла в сторону выхода.
– Вы там что-нибудь видите?! – сквозь ворвавшийся в помещение ветер встревожено прокричал он.
– Всё темно! – кричала в ответ Рена. – Только звёзды сверху видны!
– Закрывайте её! Пока хуже не стало! – спешно скомандовал мужчина.
– Но как?! – Рена нажимала ту же кнопку, но ничего не происходило.
– Я-то уж точно не знаю!
Рена нажала пятую кнопку, и дверь стала потихоньку подниматься на место, восстанавливая глухую сплошную стену.
– Так-к-к… с эт-т-тим разобрались, – сказала она, стуча зубами от холода.
– Рена! – неожиданно громко позвал он.
– Что такое? – испугалась девушка.
– Мне в ногах холодно, – прозвучал радостный ответ.
– Ну, наконец-то! – с облегчением выдохнула она. – Я уж вся испереживалась, что мне придётся вас тащить.
– Наверное, я, как и вы, со временем приду в норму. Я уже чувствую, как шевелю пальцами на ногах.
– Может быть, тогда просто подождём? – робко спросила она.
– Нет, мы не знаем, кто мы, где мы и, чёрт побери, знает ли о нас вообще кто-нибудь, – решительно сказал он. – Поэтому давайте не терять время, и продолжим изучение того малого, что у нас есть.
– Ладно! – она сдвинула левый рычаг на себя вниз.
Комната плавно стала поворачиваться влево. Это было заметно не только по движению ярких звёзд на небе, виднеющихся за окном, но и по характерным общим ощущениям.
– Что вы сделали, Рена? Мы движемся?!!
– Да, мне кажется, мы поворачиваемся, – она в панике разжала пальцы, и рычаг вернулся в исходное нейтральное положение. Ощущение движения плавно ушло.
– Не пугайте меня больше так, – попросил он. – Вы хотя бы предупреждайте, что делаете!
От пережитого испуга ответ прозвучал раздражённо:
– Хорошо! – немного успокоившись, объяснила: – Я сдвинула рычаг вниз, тот, что самый левый.
– Так, если мы на какой-то высокой смотровой вышке, и она может вращаться – это одно. А вот если мы… – мужчина замолчал.
– Что, «если мы»?
– Ничего, только предположения… Рена, попробуйте следующий рычаг толкнуть от себя, но, прошу…
Он не успел договорить, как комната «рванула» вверх, впечатывая его в пол, а Рену в кресло.
– О-о-о-ой! – вскрикнула Рена, отпуская рычаг.
Движение прекратилось почти моментально.
– …мягче, Рена… Я только хотел сказать – мягче, пожалуйста, – стараясь не давить на неё, закончил мужчина.
– Я-я-а ста-араюсь, п-правда, – чуть заикаясь от перепуга, честно сказала она.
– Так, ну хорошо… Как я понял только что, мы с помощью этого рычага можем опуститься вниз, если потянуть его на себя. Проверьте, пожалуйста.
Рена осторожно потянула тот же рычаг уже «на себя» и комната плавно «пошла вниз».
– Отлично, не отпускайте, – командовал мужчина, – и не давите сильнее.
– Хорошо, а куда мы опустимся? И другие рычаги нет смысла проверить? – она явно стала входить во вкус.
– Давайте для начала опустимся хоть куда-нибудь и посмотрим, что там.
– Хорошо, но мне всё-таки кажется, что там ничего нет.
– Вы говорили: мы над облаками, так?
– Так, – ответила Рена.
– Значит, мы из-за облаков просто не видим скрытого под ними. Давайте спустимся и уже сориентируемся на месте.
– Что-то мне подсказывает, что не стоит этого делать, – сказала она, с опаской наблюдая через окно, как комната почти поравнялась с хорошо видимыми в лунном свете облаками.
– Если вы что-то вспомнили, говорите: сейчас самое время. Это может спасти наши жизни! – он явно занервничал.
– Нет… Ничего не вспомнила… – она не могла объяснить самой себе возникших в ней мимолётных ощущений.
Через полминуты ночное небо заволокли тяжёлые густые облака. Комната полностью погрузилась во тьму, и только отсветы от монотонно пульсирующих лампочек нарушали её.
– Вы это слышите? – спросил мужчина.
– Что именно?
– Постукивания… Будто снаружи…
– Нет. Видимо, это вы своим телом чувствуете колебания пола. Ну что, продолжаем спуск? – нерешительно спросила она.
– А вы что-нибудь видите?
– Теперь вообще ничего… Даже неба… – ответила она, пристально всматриваясь в широкое окно, в котором отражался мигающий свет лампочек.
– Треск увеличивается! Давайте вверх! Думаю, придётся дожидаться рассвета, – скомандовал мужчина.
Рена мягко «втопила» рычаг и комната стала подниматься.
– Вот, треск прекратился, – сообщил мужчина. За окном вновь замерцало звездное небо.
– Давайте проверим другие, – сказал она, отпустив второй рычаг и толкнув третий немного вперёд.
Рену слегка вдавило в кресло. Звёзды поплыли навстречу, неторопливо скрываясь за крышей комнаты.
– Да… То, чего я боялся больше всего, – произнёс мужчина.
– Мы движемся вперёд? – предположила Рена.
– Именно. Я очень хотел верить, что мы где-то в городе, на какой-нибудь смотровой вышке…
– В городе? – переспросила Рена.
– Ну да, думал, спустимся, и нам помогут.
– Стоп! А… а что такое город?
– Вы не имеете представления об этом слове? – удивился мужчина. – Оно вам вообще ни о чём не говорит?
– Нет… – растерянно ответила та.
– Но при этом вы помните, что такое рычаги и кнопки… и лампочки.
– Да… – она выпустила рычаг и на её глаза опять стали наворачиваться слезы.
– Не переживайте, я вам помогу! Не отчаивайтесь, если вы вспомнили, как ходить, может, и остальное к вам вернётся.
– Мне просто страшно, – призналась она, шмыгнув носом.
– Мне тоже. И, как уже говорил, я всячески пытался убедить себя в том, что вот-вот вспомню то, о чём просто забыл. Но, видимо, мои воспоминания далеко не истинны и мы находимся в каком-то чёртовом летательном аппарате, – выдохнул он.
– Куда летим? – сквозь слёзы, с ноткой иронии, спросила она.
– Я думаю… Нужно остановиться и дождаться рассвета, – решил мужчина. – К тому же… видите?
– Что? – она из-за кресла посмотрела в его сторону.
Мужчина лежал всё в том же положении, на боку, но при этом его правая ступня заметно двигалась.
Луна, пройдя по небосводу, не успела ещё скрыться за горизонтом, как звёздное небо стало светлеть в первых лучах восходящего солнца. Оранжевый свет разлился по серым облакам, полностью скрывающим нижнюю часть видимого пространства, и наполнил комнату летательного аппарата своей иллюзорной теплотой.
– Мне что пришло в голову, Рена… Вы помните, что такое время и как оно измерялось? – осторожно спросил мужчина.
– Да, давайте вы больше не будете делать акцент на том, что мы что-то забыли или вообще не знаем? – недомолвки, похоже, стали сильно её раздражать. – Если что, мы просто будем смело переспрашивать и уточнять детали. Договорились?
– Да. Хорошо, – улыбнулся тот.
– Так к чему вы о времени? – переспросила она.
– Как считаете, сколько прошло часов с того момента, как вы очнулись?
– Не знаю… Пять? Или десять? – спросила она у него. – А вы как считаете?
– Я задремал, но ночь мне показалась очень длинной.
Рена ненадолго погрузилась в размышления, после чего высказала внезапно возникшую у неё мысль:
– Для нас ведь время может идти здесь иначе… Например, минута, как десять.
– И то верно, – согласился он и, подумав, добавил: – Рена, могу я попросить вас помочь мне?
– И в чём же? – она следила за тем, как восходит солнце, заранее повернув аппарат в нужном направлении.
– Посадить меня в кресло… – осторожно попросил он. – Я ждал, когда сам смогу, но у меня всё затекло.
– Конечно же! Почему вы молчали?! – она осторожно поднялась со своего места.
– Ну, вы как-то упомянули, что не хотели бы меня таскать, – смутился он.
– Ну, это же была просто шутка!
Она оперлась спиной о стену и взялась поднимать мужчину, держа его за руки. Он действительно был очень большим и тяжёлым. Она с трудом смогла устроить его в положение сидя и опереть на заднюю часть кресла.
– Эх, – выдохнула она, – давайте пока так, у меня сил не хватает.
– Да, конечно, это уже лучше! Намного лучше! – искренне обрадовался он.
Рена вернулась в кресло и углубилась в изучение символов на приборной панели, теперь щедро залитой ярким солнечным светом.
– Вам случайно не пришло ли в голову, что же с нами могло произойти? – спросил мужчина, пробуя шевелить руками.
– Только догадки… Возможно, летели, произошла авария, ударились, отключились, – предположила Рена.
– И я так думал, только вот есть один нюанс. Я только что себя ощупал и никаких шишек и порезов не нашёл… Боюсь даже предположить, чья вся это кровь, – он указал на свою рубашку.
– Давайте я вас осмотрю, – смущённо предложила она.
– Пожалуй, так мы сможем точно убедиться, была ли у меня травма от удара, – согласился тот.
Рена аккуратно осмотрела голову мужчины, из-за коротких волос кожу было хорошо видно. Задрав рубашку, взглянула на спину и грудь. Нигде нет явных разрывов тканей, ссадин или синяков.
– М-да уж. Не знаю, что с вами произошло, но вы в полном порядке. По крайней мере, внешне, – заключила она.
– Вот, и я о чём… У вас хоть выраженный след от удара, – он указал на рассечённый лоб Рены с запёкшейся кровью, – а что произошло со мной, остаётся загадкой.
– Но вы, как и я, ничего не помните? Так? – она пристально взглянула ему в глаза и тут её мозг молнией пронзила мысль: «А что, если этот человек всё сам и подстроил? Что, если он только притворяется? А она ему нужна для чего-то! Или это даже он сам и ударил её?». Представив то, что могло произойти, она мгновенно всё поняла и, не думая, нажала на четвёртую кнопку, ранее ей испытанную.
– Рена!! Вы что творите?!
Мужчина делал вялые попытки её оттолкнуть, но Рена, не обращая никакого внимания на сопротивление, уже потащила его за подмышки к открывающейся двери летательного аппарата.
– Стойте! Стойте! Стойте! Я понял! Рена! Я, правда, не знаю, что произошло! – он нелепо взмахивал руками, пытаясь за что-нибудь зацепиться.
Она его не слушала. Ветер ледяными потоками врывался внутрь корабля и создавал разряжённую атмосферу.
– Говори правду! – подтянув его к выходу, грозно закричала она.
– Я… Я ничего не знаю!!!
– Тогда на выход! – она начала решительно выталкивать его в распахнутую дверь.
Мужчина сопротивлялся изо всех сил, неуклюже упираясь в стенки корабля. Ветер и холод пронизывал их до костей, трепля тонкие рубашки.
– Поверьте мне! Свяжите меня! Я просто не знаю, как вам ещё доказать! – кричал он, держась из последних сил.
Она не верила ему, но и сил больше нет, того и гляди вылетит вместе с ним. Дотянулась до пятой кнопки и дверь-трап начала медленно подниматься, отсекая свирепствующую за бортом морозную стужу. Мужчина заледеневшими руками задвинул себя, как мог дальше, по стенке от входа.
– Рена, я всё прекрасно понимаю…
– Ты ни черта не понимаешь!
– Я о том, что вы чувствуете. Я же вас также подозревал в случившемся!
– О да! Строй жертву из себя!
– Да какую, к чёрту, жертву?! Хорошо, – он успокоился. – Я думаю, это будет разумное решение, – мужчина кое-как стянул с себя рубашку. – Вот, свяжите мои руки и делайте, что хотите, ровно до тех пор, пока вы мне не поверите. Если вам так будет комфортнее.
– Что за джентльменский жест? – фыркнула она. – Вам не идёт!
– Иначе мы не придём к общему решению!
Несмотря на все внутренние противоречия, Рена связала ему руки за спиной, оставив сидеть на полу у стены.
– Так, вас я больше не слушаю! – объявила она, взявшись поочередно переключать тумблеры и нажимать кнопки.
На одном из нажатий открылась внутренняя дверь, расположенная в стене за креслами. Рена встала и заглянула в образовавшийся проход.
– Что там? – спросил мужчина.
– Вы и так знаете! – огрызнулась она.
– Да что же с вами не так! – вспылил он.
Жужжащий звук, заглушаемый ранее внутренней дверью, теперь стал слышен отчётливо. Источник его находился где-то за панелью датчиков и массивной пластиной с болтами.
– Ничего интересного, – вернувшись к себе в кресло, она закрыла дверь соседней кнопкой.
Большинство переключаемых ею тумблеров не вносили никаких видимых изменений в работу систем корабля. Тогда Рена уверенно сдвинула вверх рычаг, отвечающий за горизонтальное движение. Жужжание усилилось, корабль стремительно стал набирать ход. Её вдавило в кресло, а облака, видимые через треснувшее стекло, значительно ускорили свой бег, приближаясь и исчезая под днищем.
Тяжёлая травма, бессонная ночь и утренние разборки давали о себе знать, и Рена не заметила, как погрузилась в сон, сидя в комфортном кресле.
«Всё из-за тебя! – кричала ей женщина в пёстрой рубашке. – Если бы не ты, с ней бы ничего не произошло! Марш к себе! Нет, не на улицу!».
Она вышла из уютного дома, на подсвеченную миллионами огней ночную аллею.
«Я не виновата» – она шагала вперёд, глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами.
«Осторожно!» – раздался предостерегающий крик.
Она успела лишь краем глаза заметить ослепляющий свет, стремительно приближающийся к ней…
– Рена! Всё в порядке? – знакомый голос раздался откуда-то справа.
Она открыла глаза. Мужчина спокойно сидел на соседнем кресле. Руки по-прежнему надёжно связаны.
– Не переживайте, мне просто захотелось побольше удобств, – неловко оправдался он.
– Что произошло? Сколько я спала? – забыв про чуть не ставший роковым недавний эпизод, спросила она.
– Довольно долго, – ответил мужчина, указав подбородком на небо за окном.
Видимая часть солнца скрылась, так как корабль был направлен на восток. Темнеющее небо явно намекало на приближающуюся ночь.
– Что вам снилось? Вы что-то вспомнили? – поинтересовался он.
– Не ваше дело, – спокойно ответила она.
– Хорошо, как скажете, – добродушно усмехнулся тот. – Я тут подумал, зовите меня Дюк.
– И с чего это вдруг?
– Да вот подумал, что ваше имя я знаю, пускай моё имя будет таким, – улыбнулся он. – Не переживайте, на вас я зла не держу, рано или поздно вы поймёте, что я не имею отношения к тому, что случилось.
– Возможно, но пока, будьте любезны, Дюк, – девушка сделала акцент на имени, – заткнитесь!
– Ну, да – не обиделся он. – Я всё же скажу ещё одну вещь. Эти символы, – кивок в сторону приборной панели, – мне незнакомы. Так же, как и вам.
– О да! Какая полезная информация! И я смотрю, вам надоело притворяться беспомощным.
– Спасибо, что беспокоитесь о моём здоровье, – мужчина изобразил поклон.
Рена встала. Выгнув спину, с удовольствием потянулась и громко зевнула.
– Я смотрю, и вы чувствуете себя лучше? – галантно заметил Дюк.
Не удостаивая собеседника ответом, начала внимательно изучать комнату летательного аппарата, быстро погружающуюся в ночную темноту. Череда выступов на потолке, закрытых прозрачным стеклом, несколько глухих настенных шкафчиков, множество петель с карабинами, расположенных по всей внутренней части корабля, ни о чём ей не сказали. Вернувшись в своё кресло, девушка взялась переключать те тумблеры на приборной панели, которые ранее не трогала. Как и в предыдущих попытках, никаких видимых изменений при щелчках не происходило.
– А вы не боитесь, что такими действиями вы выключите этот агрегат и мы разобьёмся? – вежливо поинтересовался мужчина.
– Может, оно и к лучшему? – без эмоций ответила Рена, не оставляя своих манипуляций.
Через лобовое стекло они наблюдали, как в сгущающейся мгле, то прямо по курсу, то по левую, то по правую сторону видимое пространство стало освещаться внешними огнями от включающихся поочерёдно прожекторов. Ещё один щелчок – и в кабине аппарата мягко зажглись внутренние, утопленные в потолок лампочки. Таким образом, стал понятен ряд тумблеров, отвечающих за внешнее и внутреннее освещение.
– О, так намного уютнее, – улыбнулся Дюк. – Ну что, вы решили, в каком направлении полетим?
– Вас не спрашивали, – она вдавила кнопку, отвечающую за внутреннюю дверь корабля.
Перегородка сдвинулась, и салон уже узнаваемо наполнился громким жужжанием. Рена снова подошла к образовавшемуся проёму и в этот раз стала изучать его детально. Сравнивая показатели датчиков оттуда, с теми, что на приборной панели, она пришла к выводу, что они фиксируют абсолютно разные, притом не известные ей данные. Её внимание привлекла панель бронзового цвета, закрытая на четыре серебристых болта. Уж сильно она выделялась из общего интерьера. Сделав пару безуспешных попыток открутить болты руками, она оглядела теперь уже подсвеченную комнату на предмет наличия каких-либо инструментов. Так ничего и не обнаружив, она принялась за глухие внутренние настенные шкафчики.
– Рена, вы собираетесь разобрать этот аппарат по частям? – Дюк продолжал проявлять деликатность.
Не удостоив его ответом и в этот раз, она саданула кулаком в одну из дверок шкафчика. К её удивлению, та мгновенно распахнулась. Баночки из зелёно-коричневого стекла, наполненные порошками разного цвета, аккуратно вставленные в отверстия соответствующих размеров в полки шкафчика, слегка резонировали от удара. Достав одну из них, Рена принялась изучать символы, нанесённые краской на стеклянную поверхность. Заметив явное сходство с символами, присутствующими на приборной панели, она перевернула банку в руке. На дне находились маркировочные символы и эмблема – с изображением полукольца в круге. Вернув ёмкость на место, тем же способом открыла другой шкафчик, расположенный ближе к креслу пилота. Дверца открылась. Заглянув внутрь, Рена застыла в оцепенении.
– Что там? Рена, вы в порядке? – обеспокоился связанный мужчина.
Она медленно повернулась и подошла к Дюку. Мужчина увидел искажённое гримасой внутренней боли лицо девушки.
– Давайте я развяжу, – еле слышно сказала она.
– Что же изменило ваше решение? – удивлённо спросил он. – Ты что-то вспомнила?
Она кивнула в сторону шкафчика, дверца которого тихонько раскачивалась. Освободив руки от скрученной грязной рубашки, Дюк встал с кресла, потянув затёкшее тело. Одеваясь, подковылял к настенному шкафчику.
– Хм-м-м… И что такого мог бы значить этот фотоснимок? – он повернулся к девушке, доставая чёрно-белую фотографию, прикреплённую к стенке за парочку клипс.
Рена, сидя в своём кресле и обняв руками колени, безутешно рыдала.
– Простите меня, – попросила она, не поднимая головы. – Я испугалась.
– Я не держу на вас зла, я уже говорил об этом. Чувствуя всю эту напряженность, усталость и страх, я лишь старался сделать так, чтобы мы оба сгоряча не натворили глупостей.
– Простите, простите… – она судорожно хлюпала носом.
– Да прощаю, прощаю, успокойтесь уже, – он немного помолчал, давая Рене время выплакаться. – Но всё же, это фото ничего не значит для меня. Более того, я совершенно не знаю, кто все эти люди!
– Ну, вы что, издеваетесь?! – выкрикнула она сквозь слёзы. – Это же вы в центре! А ниже я и ещё двое, не знаю кто! Понятно же, что мы работали с вами или на вас! – нервно выпалила она.
– Ну, да… себя я узнаю, – усмехнулся он. – Но Рена! – он повернул металлическую дверцу стенки, с внутренней стороны отполированную настолько, что могла бы служить зеркалом. – На этом фото вас нет.
Рена подняла глаза и, увидев своё отражение в дверце шкафчика, застыла, как каменная. Казалось, ничто не в силах сдвинуть её с места. Если бы летательный аппарат, в котором они находились, перевернулся вверх дном, Рена всё равно осталась бы в своём положении. Мысли, идеи, реальность, догадки – всё перемешалось в кучу. Ощущение полной отстранённости от действительности всего происходящего завладело ею. Стоя в полуметре от своего кресла, от неизвестного ей соседа, кнопок панели управления, от треснувшего стекла и жужжащих внутренностей корабля, она ясно осознавала только одно: её, той Рены Пэтерс, которой она себя считала, раннюю жизнь которой мучительно восстанавливала по крупицам, – здесь нет. Нет её, как и, возможно, нет этого чёртового корабля, нет ни дверей, ни шлюзов, ни угрюмых облаков и звёздного неба, собственно, нет ничего.
– Рена, очнитесь! – аккуратно, держа её за плечи, звал Дюк.
Слезы её, не переставая, катились по бледным щекам. Она не хотела плакать. Она не хотела, но то тело, в котором она сейчас находилась, нуждалось в этом. Она молча опустилась в своё кресло. Мужчина держался рядом. Он не переставая что-то ей говорил, пытаясь вернуть её сознание в реальность… Но Рена молчала. Она знала, что всё то, что она скажет, это не её. Это будут всего-навсего чьи-то, но точно не её слова… Взявшись за второй рычаг на приборной панели, Рена потянула его на себя. Корабль пошёл вниз к отчётливо видимым в свете Луны облакам.
– Вы считаете, это выход? – спокойно спросил Дюк, – умереть здесь и сейчас?
Ответа, как и ранее, не последовало. Обзор в окне закрыли плотные облака.
– Может, отодвинем время нашей кончины ещё на немного? Попробуем узнать, что там, за горизонтом?
Корабль продолжал снижение, жужжание стало перемежаться громким треском, доносящимся снаружи. Одна из жёлтых лампочек стала мигать красным. Мужчина осторожно положил свою руку на руку Рены, державшую рычаг управления высотой, и плавно толкнул его.
– Я знаю, вы этого не хотите, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс он. – Я думаю, мы с вами ещё найдем своё место в этом непонятном мире.
Рена не сопротивлялась. Она бессильно закрыла глаза. Её руки, как и всё тело, обмякли. Корабль вынырнул из облаков. Дюк заботливо расположил девушку в кресле как можно удобнее, проверив её дыхание. Переключил тумблер внутреннего освещения, после чего комната погрузилась во мрак ночной темноты. Усевшись возле кресла той, которая называла себя «Рена», он задремал.
Ей не хотелось возвращаться в реальность, тем более что реальность теперь казалась очень сомнительной. «Что вообще реально для человека, который потерял память и связь со своей прошлой жизнью, а временами вспоминает себя абсолютно другим?» – сквозь сон думала Рена.
– Я вижу, вы проснулись, – услышала она голос Дюка. – А я тут пока кое-что нашел.
Она нехотя открыла глаза. Мужчина стоял перед ней с каким-то металлическим контейнером в руках.
– Тут, оказывается, были припасы, – оптимистично сообщил он. – Хотя это, наверное, слишком громко сказано, но подкрепиться можно.
Дюк открыл крышку кейса. Внутри лежали картонные коробочки разных размеров.
– Тут сухие продукты. Пока вы спали, я взял на себя смелость проверить их на пригодность, – он слегка улыбнулся. – К тому же, вон там, – он показал на секцию за внутренней дверью, ранее разведанную Реной, – есть подача воды. На вкус – отвратительная, но, думаю, не в нашем случае придираться к качеству.
– Как вы это всё нашли? – тихо спросила она, еле шевеля потрескавшимися, обезвоженными губами.
– Ну, у меня было время многое тут изучить, – ответил Дюк.
– А сколько прошло времени?
– Сутки. Даже чуть больше получается с того момента, как вы заснули.
Рена небрежно оторвала верх одной из упаковок. Внутри находился порошок, похожий на муку.
– Давайте я добавлю воды, – предложил мужчина, протянув руку.
– А что это? – недоверчиво спросила она, передавая ему коробочку с порошком.
– Как мне показалось, обычные злаки измельчённые. Даже не знаю, похоже, кукуруза, что ли, – пожал он плечами.
– Кукуруза? – задумалась Рена, и тут же добавила: – Наше правило помните?
– А, ну да. Это такое растение, которое приносит сладкие питательные плоды. Я, если честно, сам никогда не видел, как её выращивают, – засмущался Дюк.
– Я смотрю, вы многое вспомнили.
– Отнюдь. Только какие-то уж очень общие моменты, да и они всплывают в памяти после того, как с ними столкнулся. Ну вот, к примеру, эта же каша, – сказал он, нагнувшись к патрубку, из которого пошла вода, после переключения тумблера сбоку от датчиков. – Я вспомнил о ней и о растениях, только когда попробовал на вкус. Кстати, она ничего… особенно, когда не ешь невесть сколько.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.