© Сергей Редков, 2020
ISBN 978-5-0050-3917-0 (т. 2)
ISBN 978-5-0050-3918-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Эхо вдохновения. Книга вторая. 2008—2019
Редков Сергей Александрович. Музыкант. Поэт. Прозаик. Родился в Туле в 1978 году. В 2005 окончил Московский Государственный Университет Культуры и Искусств (МГУКИ). Стихи и проза автора были напечатаны в газете «Тульский литератор», в журналах «Русский писатель» (Санкт-Петербург), «Студенческий меридиан» (Москва), в альманахах «Иван-озеро», «Порог-АК», «Литературная Тула», «День Тульской поэзии» и др. В 2011 году стал обладателем гран-при конкурса «Мой Пушкин. Финалист конкурса «Чем жива душа» (Ярославль. 2015). Победитель конкурса «Цветет ковыль» (2016) Регулярно выступает на поэтических площадках Тулы и области. Автор нескольких поэтических сборников.
Времена года Зима. Воскресное утро
Озябший сон разнежился в перинах.Звенит хрустальным кружевом стекло.За ним снежок танцует балериной.Рассветом мёрзлым небо протеклов моё окно. Под властью дрёмы вялой,свернусь в калачик, словно спящий кот,и, как щитом, закроюсь одеяломот вечных, изнуряющих забот.Почувствую – мир снова чист и светел.Взметнутся мысли выше облаков…Мне кажется, сейчас на всей планетеесть только я и тишина снегов.И солнце, что ласкает алью крыши,и пудра сладкая заиненных ветвей,и шёпот сонных улиц, еле слышный,и, очарованный прозрачностью своей,притихший парк. Над белою рекоюзевают чёрными подъездами дома.То ворожит волшебница зима.Воскресный день… Блаженство и покой.
Озябший сон разнежился в перинах.Звенит хрустальным кружевом стекло.За ним снежок танцует балериной.Рассветом мёрзлым небо протеклов моё окно. Под властью дрёмы вялой,свернусь в калачик, словно спящий кот,и, как щитом, закроюсь одеяломот вечных, изнуряющих забот.
Почувствую – мир снова чист и светел.Взметнутся мысли выше облаков…
Мне кажется, сейчас на всей планетеесть только я и тишина снегов.
И солнце, что ласкает алью крыши,и пудра сладкая заиненных ветвей,и шёпот сонных улиц, еле слышный,и, очарованный прозрачностью своей,притихший парк. Над белою рекоюзевают чёрными подъездами дома.То ворожит волшебница зима.
Воскресный день… Блаженство и покой.
Зимний лесСолнце в небе полусонноНад ветвями вдаль плывёт.Лес хрустальный полон звона:Снег скрипит, сверкает лёд.От мороза воздух колок,Но прозрачен, как стекло.Хвойных не боясь иголок,Облако на ель легло.Распластались тени сеткой,Пни страдают о былом.Снегири на белых веткахПерья чистят под крылом…Где-то – тёплые избушки.В них уютно, как в раю.Я же – выйду на опушкуИ, любуясь, постою.Поле – белая сорочка.Небеса, как день, ясны.В почках спрятались листочкиВ ожидании весны.
Солнце в небе полусонноНад ветвями вдаль плывёт.Лес хрустальный полон звона:Снег скрипит, сверкает лёд.
От мороза воздух колок,Но прозрачен, как стекло.Хвойных не боясь иголок,Облако на ель легло.
Распластались тени сеткой,Пни страдают о былом.Снегири на белых веткахПерья чистят под крылом…
Где-то – тёплые избушки.В них уютно, как в раю.Я же – выйду на опушкуИ, любуясь, постою.
Поле – белая сорочка.Небеса, как день, ясны.В почках спрятались листочкиВ ожидании весны.
«Душа – словно поле бескрайнее…»Душа – словно поле бескрайнее.Белое, снежное поле.Дорогой местами изранено,Где-то чернеет от боли.А где-то и вовсе встревоженоВьюгой, завившейся вязью.А где-то душа низложена —Пеплом просыпана наземь.Но вьюга, что кружит неистово,Стихнет по божьей воле.И снова душа – чистое,Белое, снежное поле.
Душа – словно поле бескрайнее.Белое, снежное поле.Дорогой местами изранено,Где-то чернеет от боли.
А где-то и вовсе встревоженоВьюгой, завившейся вязью.А где-то душа низложена —Пеплом просыпана наземь.
Но вьюга, что кружит неистово,Стихнет по божьей воле.И снова душа – чистое,Белое, снежное поле.
Снежинкипоэма в японском стиле
поэма в японском стиле
IХрустят снежинкипод моими ногами.Больно снежинкам.
Хрустят снежинкипод моими ногами.Больно снежинкам.
IIСтонут снежинки.Но я слышу музыкупри каждом шаге.
Стонут снежинки.Но я слышу музыкупри каждом шаге.
IIIСкрипят мои днипод ногами времени…Тают снежинки.
Скрипят мои днипод ногами времени…Тают снежинки.
Поцелуй снежинкиСнежинка с неба падалаС ресничками хрустальными,Спешила мир порадоватьСвоей девичьей тайною.Всем сердцем полюбился ейЮнец с щекою гладкою.На шею села, чтоб сильнейЗацеловать украдкою.Но вскрикнул парень: «Холодно!Болеть я не планирую!»Махнул рукой за воротом,Снежинку тем травмируя.– За что такая кара ей? —Спросила вьюга шибкая.Увы, не стали пароюПарнишка со снежинкою.
Снежинка с неба падалаС ресничками хрустальными,Спешила мир порадоватьСвоей девичьей тайною.
Всем сердцем полюбился ейЮнец с щекою гладкою.На шею села, чтоб сильнейЗацеловать украдкою.
Но вскрикнул парень: «Холодно!Болеть я не планирую!»Махнул рукой за воротом,Снежинку тем травмируя.
– За что такая кара ей? —Спросила вьюга шибкая.Увы, не стали пароюПарнишка со снежинкою.
«Убели мою душу…»Убели мою душу,Снег.Я законов не рушил,Нет.Просто вспомнил: весна,Май.И садов белизна —Рай!И беспечных веселийУгар,И туманный над сёламиПар.И сиянье в ночиГлаз…Что смогло разлучитьНас?Ведь законов не рушили,Нет.Просто выпал на душу намСнег.
Убели мою душу,Снег.Я законов не рушил,Нет.Просто вспомнил: весна,Май.И садов белизна —Рай!И беспечных веселийУгар,И туманный над сёламиПар.И сиянье в ночиГлаз…Что смогло разлучитьНас?Ведь законов не рушили,Нет.Просто выпал на душу намСнег.
«Как последний вор…»Как последний вор,я украду частицутвоей бессмертной,безмерно лучезарной душии, как последний грешник,буду целовать еёнежными строчкамисвоих стихов.В полночных мечтахя поселю кусочектвоей белоснежной душив доме, где живут ангелы,и однажды на рассвететы подлетишь ко мне мягкойпушистой снежинкойи скажешь: «Здравствуй».И мы будем гулятьпо тихим аллеямнебесного парка,грея друг другу тонкиепрозрачные руки…Но об этомниктои никогдане узнает,потому чтоэтогоникогдане случится.
Как последний вор,я украду частицутвоей бессмертной,безмерно лучезарной душии, как последний грешник,буду целовать еёнежными строчкамисвоих стихов.
В полночных мечтахя поселю кусочектвоей белоснежной душив доме, где живут ангелы,и однажды на рассвететы подлетишь ко мне мягкойпушистой снежинкойи скажешь: «Здравствуй».
И мы будем гулятьпо тихим аллеямнебесного парка,грея друг другу тонкиепрозрачные руки…
Но об этомниктои никогдане узнает,потому чтоэтогоникогдане случится.
«Кто сказал…»Кто сказал,что вселенная расширяется?Физики? Что они понимают!Наша вселенная не расширяется,а наоборот – сужается.Особенно зимой.Во время морозовона усыхает и скукоживаетсядо размеров нашей комнаты,и всё, что есть за пределамичетырех стен – вакуум,бесконечный ледяной космос,пустота цвета снега.Из всех планет и звёздостается лишь маленькийкусочек солнца —огонёк в нашем очаге.Он отражается в твоих глазахмерцанием жизни,и ни один физикне сможет объяснитьэтого чуда.
Кто сказал,что вселенная расширяется?Физики? Что они понимают!Наша вселенная не расширяется,а наоборот – сужается.Особенно зимой.
Во время морозовона усыхает и скукоживаетсядо размеров нашей комнаты,и всё, что есть за пределамичетырех стен – вакуум,бесконечный ледяной космос,пустота цвета снега.
Из всех планет и звёздостается лишь маленькийкусочек солнца —огонёк в нашем очаге.
Он отражается в твоих глазахмерцанием жизни,и ни один физикне сможет объяснитьэтого чуда.
Зимняя спячка поездовЗимний вечер. По старой привычке,Над вокзалом мерцает звезда.У перрона – дрожат электрички,И зубами стучат поезда.Замерзают пустые составы —Нет ни шубок у них, ни мехов.Сцепок зябкие прячут суставыПод пушистые шапки снегов.Засыпает в ночи перегоныБелым сахаром ветреных вьюг.Засыпают устало вагоны,Но во сне – убегают на юг.Им приснятся дорожные песни,Добрый смех и друзей голоса.Горный воздух, микстуры полезней,И блестящей реки полоса.Тепловозу не многое надо —Путь-дорожка денёчка на три.А вагоны и меньшему рады —Лишь бы люди сидели внутри.Только люди – укрылись под крышей:Не в почете сейчас марш-броски.Чтоб не мёрзнуть, в ладошки всё дышат,Шерстяные готовят носки.Не хотят покидать свои норки,Не желают морозить носы,И не верят, что где-то, за горкой,Пляшет солнце на каплях росы.Оттого и грустят электрички.Оттого и грустят поезда…Зимний вечер. По старой привычке,Над вокзалом погасла звезда.
Зимний вечер. По старой привычке,Над вокзалом мерцает звезда.У перрона – дрожат электрички,И зубами стучат поезда.
Замерзают пустые составы —Нет ни шубок у них, ни мехов.Сцепок зябкие прячут суставыПод пушистые шапки снегов.
Засыпает в ночи перегоныБелым сахаром ветреных вьюг.Засыпают устало вагоны,Но во сне – убегают на юг.
Им приснятся дорожные песни,Добрый смех и друзей голоса.Горный воздух, микстуры полезней,И блестящей реки полоса.
Тепловозу не многое надо —Путь-дорожка денёчка на три.А вагоны и меньшему рады —Лишь бы люди сидели внутри.
Только люди – укрылись под крышей:Не в почете сейчас марш-броски.Чтоб не мёрзнуть, в ладошки всё дышат,Шерстяные готовят носки.
Не хотят покидать свои норки,Не желают морозить носы,И не верят, что где-то, за горкой,Пляшет солнце на каплях росы.
Оттого и грустят электрички.Оттого и грустят поезда…Зимний вечер. По старой привычке,Над вокзалом погасла звезда.
«Озябшая луна вцепилась в небо…»Озябшая луна вцепилась в небо,А ночь черна как бархат, как смола.Пурга все звёзды начисто смела,Лохмотья туч кривляются нелепо,И скрюченные ветви говорятО том, что мир морозами объят.Не дай вам бог остаться без приютаВ такую ночь, когда зима, ворча,Колючек снежных достаёт колчанИ метко целит в шею ветром лютым,Дерёт за уши и вгоняет в дрожь,А на усах и бороде – ледышек брошь.Становится понятно: счастье – этоНе звон монет, не почести, не власть,Не слава, не могущество, не страсть,Которая ведёт к плодам запретным.Нет! Счастье – это тёплая постель,Когда за окнами свирепствует метель.
Озябшая луна вцепилась в небо,А ночь черна как бархат, как смола.Пурга все звёзды начисто смела,Лохмотья туч кривляются нелепо,И скрюченные ветви говорятО том, что мир морозами объят.
Не дай вам бог остаться без приютаВ такую ночь, когда зима, ворча,Колючек снежных достаёт колчанИ метко целит в шею ветром лютым,Дерёт за уши и вгоняет в дрожь,А на усах и бороде – ледышек брошь.
Становится понятно: счастье – этоНе звон монет, не почести, не власть,Не слава, не могущество, не страсть,Которая ведёт к плодам запретным.Нет! Счастье – это тёплая постель,Когда за окнами свирепствует метель.
Чего боятся черти. Святочный мотивУдарит вьюга. Двор заледенеет.Снежинки в поле бросят якоря.Покажется, что в мире нет длиннееНочных минут в начале января.В избе темно. Лишь свет луны из оконКвадратом тусклым стены серебрит.И Млечного Пути межзвёздный локон,Рассыпавшись, над сёлами парит.Трещат дрова. Собака где-то лает.Сельчане захмелевшие галдят.В такое время девушки гадают,А ведьмы – на метле летать хотят.Лишь в этот час вся сказочная нечистьСлетается на праздник в центр села.Ведь человек, от лютой стужи прячась,Не совершит сегодня много зла…
Ударит вьюга. Двор заледенеет.Снежинки в поле бросят якоря.Покажется, что в мире нет длиннееНочных минут в начале января.
В избе темно. Лишь свет луны из оконКвадратом тусклым стены серебрит.И Млечного Пути межзвёздный локон,Рассыпавшись, над сёлами парит.
Трещат дрова. Собака где-то лает.Сельчане захмелевшие галдят.В такое время девушки гадают,А ведьмы – на метле летать хотят.
Лишь в этот час вся сказочная нечистьСлетается на праздник в центр села.Ведь человек, от лютой стужи прячась,Не совершит сегодня много зла…
Снежные войныЛучом прожектор небо сшил,Опять бомбёжки вой…А не пора ли нам решитьПроблему вечных войн?Настроить снежных крепостейИ налепить снежков —Кипят сраженья всех мастей!Всем жарко и смешно.Не слышно плача матерейНад прахом сыновей.Никто не гибнет, но, поверь,Бывает здоровей.Метнул снежок иной храбрецВ противника… Бог мой!Но снегом раненный боецЖивым пришёл домой.Вернулся с битвы «ветеран»,Пальтишко снял с плеча.Стряхнул следы от снежных ран,Горячий выпил чай.Кто был сражён – тот будет житьИ род продолжит свой…Я думаю, пора решитьПроблему страшных войн.
Лучом прожектор небо сшил,Опять бомбёжки вой…А не пора ли нам решитьПроблему вечных войн?
Настроить снежных крепостейИ налепить снежков —Кипят сраженья всех мастей!Всем жарко и смешно.
Не слышно плача матерейНад прахом сыновей.Никто не гибнет, но, поверь,Бывает здоровей.
Метнул снежок иной храбрецВ противника… Бог мой!Но снегом раненный боецЖивым пришёл домой.
Вернулся с битвы «ветеран»,Пальтишко снял с плеча.Стряхнул следы от снежных ран,Горячий выпил чай.
Кто был сражён – тот будет житьИ род продолжит свой…Я думаю, пора решитьПроблему страшных войн.
Ледниковый периодА если весна не придёт?А если зима станет вечной?И вместо цветения – лёдНам всем до конца обеспечен?Не будет клубиться парокИз брюха уставшей котельной.Друзья не зайдут на порог.Покроется мехом всё тело.Голодный, замёрзший сатирЗабудет про спорт и концерты.Лишь печка в пещерах квартирКультурным останется центром.Не нужен ни банк, ни спортзал —От голода станешь ты стройным.Ничья не прольётся слеза —Забудутся тяжбы и войны.Последняя мебель сгорит.И, кутаясь в клочья одежды,Ты скажешь, что «жизнь – победит!»Ведь как же прожить без надежды?
А если весна не придёт?А если зима станет вечной?И вместо цветения – лёдНам всем до конца обеспечен?
Не будет клубиться парокИз брюха уставшей котельной.Друзья не зайдут на порог.Покроется мехом всё тело.
Голодный, замёрзший сатирЗабудет про спорт и концерты.Лишь печка в пещерах квартирКультурным останется центром.
Не нужен ни банк, ни спортзал —От голода станешь ты стройным.Ничья не прольётся слеза —Забудутся тяжбы и войны.
Последняя мебель сгорит.И, кутаясь в клочья одежды,Ты скажешь, что «жизнь – победит!»Ведь как же прожить без надежды?
«Замёрзли в часах даже стрелки…»Замёрзли в часах даже стрелки.Оконное зябнет стекло.Ни шуба, ни баня, ни грелкаТвоё не заменят тепло.Сердечко твоё, как лампадка,Мерцает во мраке ночей.И греет меня – вот загадка! —Не хуже полсотни печей.Прошу тебя, только не гасни.Как звёздочка в небе, гори.А утром – расскажет нам басниМорозный румянец зари…
Замёрзли в часах даже стрелки.Оконное зябнет стекло.Ни шуба, ни баня, ни грелкаТвоё не заменят тепло.
Сердечко твоё, как лампадка,Мерцает во мраке ночей.И греет меня – вот загадка! —Не хуже полсотни печей.
Прошу тебя, только не гасни.Как звёздочка в небе, гори.А утром – расскажет нам басниМорозный румянец зари…
«Звонкое солнце слепит снежной крошкой…»Звонкое солнце слепит снежной крошкой,Шагом хрустит хрупкий наст.Поземь над полем дрожит белой мошкой,Скачет, скользит по зиме дикой кошкойЛыжник – румян и вихраст.Тонут в бездонных сугробах мальчишки,Девочки – в шапочках с мехом.Смяты тетрадки, заброшены книжки;Дней беззаботных шальные излишкиЛьются подстуженным смехом.Воткнуты в шею мороза колючки,Словно сосулька – нос.Вьюга – метели послушная внучка,Тянет ко мне ледянющие ручки…Ух! Еле ноги унёс!
Звонкое солнце слепит снежной крошкой,Шагом хрустит хрупкий наст.Поземь над полем дрожит белой мошкой,Скачет, скользит по зиме дикой кошкойЛыжник – румян и вихраст.
Тонут в бездонных сугробах мальчишки,Девочки – в шапочках с мехом.Смяты тетрадки, заброшены книжки;Дней беззаботных шальные излишкиЛьются подстуженным смехом.
Воткнуты в шею мороза колючки,Словно сосулька – нос.Вьюга – метели послушная внучка,Тянет ко мне ледянющие ручки…
Ух! Еле ноги унёс!
История лыжникаЯ лыжи полюбил,признаюсь вам, не сразу.Не сразу полюбилскольжения полёт.Никак понять не могневинный детский разумЗачем к ноге доска,когда бежишь вперёд?Мне тренер говорил:«Отталкивайся резче!»«Здоровье укрепляй!» —твердила мне родня.А я всем возражал:«Ходить ногами – легче!»Но бегу посвящалвсё утро и полдня.Я падал. Я вставал. Вставал и падал снова.Я с горки прямиком летел в колючий куст.Но тело закалял такой режим суровый.Я бегал. Я взрослел. И стал входить во вкус.А что, дорогу в жизни мне выбирать не надо:Дорогу мне укажет двуствольная лыжня.Вокруг меня картины заснеженного сада.Красивый и здоровый бегу куда-то я.А надо мною – солнце! И розовое небо!И розовые дали алмазами горят.Ногой – туда-сюда — скольжу, подобен Фебу,И лыжницы румяные горячий дарят взгляд.Я радовался долго. Но время – тоже лыжник:Всё чаще обгоняет, мой пьедестал круша.И вот уже другой в костюме ярко-рыжемНа пластике скользит, держа коньковый шаг.И вот уже ему горит закатом небо,И для него теперь — алмазов яркий свет.Теперь, увы, не я, а он подобен Фебу,И лыжницы не мне — ему глядят вослед.Я бегать перестал. Читаю каждый вечер.Порою зимним лесом любуюсь из окон.«Ни торжество побед, ни боль утрат – не вечны» —Сказал Екклесиаст. Такой вот, блин, закон!
Я лыжи полюбил,признаюсь вам, не сразу.Не сразу полюбилскольжения полёт.Никак понять не могневинный детский разумЗачем к ноге доска,когда бежишь вперёд?
Мне тренер говорил:«Отталкивайся резче!»«Здоровье укрепляй!» —твердила мне родня.А я всем возражал:«Ходить ногами – легче!»Но бегу посвящалвсё утро и полдня.Я падал. Я вставал. Вставал и падал снова.Я с горки прямиком летел в колючий куст.Но тело закалял такой режим суровый.Я бегал. Я взрослел. И стал входить во вкус.
А что, дорогу в жизни мне выбирать не надо:Дорогу мне укажет двуствольная лыжня.Вокруг меня картины заснеженного сада.Красивый и здоровый бегу куда-то я.
А надо мною – солнце! И розовое небо!И розовые дали алмазами горят.Ногой – туда-сюда — скольжу, подобен Фебу,И лыжницы румяные горячий дарят взгляд.
Я радовался долго. Но время – тоже лыжник:Всё чаще обгоняет, мой пьедестал круша.И вот уже другой в костюме ярко-рыжемНа пластике скользит, держа коньковый шаг.
И вот уже ему горит закатом небо,И для него теперь — алмазов яркий свет.Теперь, увы, не я, а он подобен Фебу,И лыжницы не мне — ему глядят вослед.
Я бегать перестал. Читаю каждый вечер.Порою зимним лесом любуюсь из окон.«Ни торжество побед, ни боль утрат – не вечны» —Сказал Екклесиаст. Такой вот, блин, закон!
Правосудие летающего лыжникаЛюбое падение – безнравственно!!!
цитата философа
Строение леса вышеИ спуск нескончаемо длинный.Промчался ракетою лыжник —Он прыгает смело с трамплина.Он ввысь воспаряет, как птица,Носки своих лыж в небо вперив.Ему бы пора приземлиться,Но тренер сказал ему перед:– Безнравственно, слышишь, паденье!Не смей возвращаться на землю,Когда в голове твоей – деньги,И прочие страсти не дремлют.И внемлет напутствию лыжник,Забыв про интриги и плутни.Взмывает всё выше и выше.Теперь он – ещё один спутник.А если где грех происходит,То лыжник уходит с орбиты,И палками суд производит,И грешник лежит, весь побитый…
Любое падение – безнравственно!!!
цитата философа
Строение леса вышеИ спуск нескончаемо длинный.Промчался ракетою лыжник —Он прыгает смело с трамплина.
Он ввысь воспаряет, как птица,Носки своих лыж в небо вперив.Ему бы пора приземлиться,Но тренер сказал ему перед:
– Безнравственно, слышишь, паденье!Не смей возвращаться на землю,Когда в голове твоей – деньги,И прочие страсти не дремлют.
И внемлет напутствию лыжник,Забыв про интриги и плутни.Взмывает всё выше и выше.Теперь он – ещё один спутник.
А если где грех происходит,То лыжник уходит с орбиты,И палками суд производит,И грешник лежит, весь побитый…
Страницаиз12
СкороКнижный режим