Явление девятое
Сумбурова, Сумбуров и Маша.
Сумбуров. Так, сударыня-женушка, прекрасно! Стало, все мои слова на ветер. У меня сердце слышало, что ты не удержишься от дурачеств! К чему изволила сюда пожаловать?
Сумбурова. Постыдись, батька мой, хоть при людях-то!
Сумбуров. При людях? Здесь люди? нет, это пиявицы, которые сосут нашу кровь, обманывают нас, разоряют и после, уехавши с нашими деньгами, нам же смеются!
Маша. Судя по обращению, муженек ваш, кажется, не придворный.
Сумбурова. И! так, мой батюшка… ты ведь только русским и бредишь. Я, право, советовала с людьми, которые не меньше твоего толк знают. Племянница моя Нещетова…
Сумбуров. Почти уже все свои и мужнины деревеньки по таким магазинам размытарила.
Сумбурова. Невестушка моя Хопрова…
Сумбуров. Им же пол-имением челом стукнула.
Сумбурова. Мой братец человек умный…
Сумбуров. На умного человека столько векселей и счетов поступило из этих лавок, что умному человеку придет скоро жить одним умом.
Сумбурова. И, батюшка, да полно за своих русских! Ну, ты ведь знаешь, что Судьбин и Тагаев, свояки твои, люди знающие и степенные, а и они говорят…
Сумбуров. Ох, они уж мне уши наколотили своим враньем; только тем и хвалятся, что у них все не русское, все выписанное из Франции, да из Англии. Я думаю, они скоро будут к нам пузыри с английским воздухом выписывать, а ты затеваешь, чтоб и мы пошли по их следам. Нет, нет, этого не будет; и я даю честное слово, что ни одна французская душа моей копейки в глаза не увидит!
Сумбурова. Ну, да если их вкус…
Сумбуров. О, в них его очень много к нашим деньгам. – Да что ты думаешь, без них бы мы нагими ходили?
Сумбурова. И, греховодник! Да что ж тебе хочется, чтоб мы одевались, как наши бабушки, пужать народ?
Сумбуров. Полно врать, жена! – Если б наши бабушки только что пужали народ, так нынешнего бы народу и на свете не было. Хорошая женщина без помощи французских торговок хороша, – на что ж они ей?
Маша. На то, сударь, чтоб не быть смешной!
Сумбуров. Смешною? у кого? у вертопрахов и ветрениц? – вот великий грех!
Маша. Не грех, сударь, а в большом городе хуже всякого греха.
Сумбурова. И ведомо, мой батюшка! во грехах-то мы перед богом в ответе; а уж как смешон человек, так в люди нельзя показаться.
Сумбуров. Пустое ты мелешь, свет мой, посмотри, как я из русских лавок снаряжу мою Лизаньку… Тьфу пропасть, я и позабыл, что она дожидается в карете!
Маша. Ах, если б Лестов увидел!
Сумбурова. Как, в карете?
Сумбуров. Да, здесь, у крыльца. Я едучи с нею мимо увидел Антропку и пошел только сам вытащить тебя из этой западни. Ну, пойдем же.
Сумбурова. Да позволь хоть что-нибудь…
Сумбуров. Ни одной ленточки, ни одной булавочки; да не советую и впредь по таким местам таскаться, если не хочешь… Ты понимаешь меня. Я ведь за модой не гонюсь и муж старинного русского разбора, так хочу, чтоб жена меня слушалась! Антропка, салоп барыне!