Дизайнер обложки Андрей Сергеевич Караваев

Редактор Андрей Сергеевич Караваев

Редактор Павел Александрович Маслов

Редактор Роман Сергеевич Белов

Редактор Валентина Дмитриевна Матвеева

ISBN 978-5-4496-3258-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Внимание!. История основана на реальных событиях!

Имена главных и второстепенных героев, названия объектов и некоторых понятий умышленно изменены автором, в целях конфиденциальности реальных людей и событий.

Дневник Маркуса Хадсона был найден в, отреставрированной после пожара, психиатрической лечебнице Святой Шочикецаль, в которой Маркус провел последние дни после событий истории, в связи с острым шизофреноподобным психотическим расстройством.

Сам Маркус был найден повешенным в палате с клочком бумаги в руке, на котором он оставил свое последнее послание:

«Смерть сильнее любви».

Пролог

Один короткий момент и у меня в глазах уже летают звезды. За ними небо и целые созвездия. Знаете, да, как бывает у мультяшных героев?! После этого я уверен, что изнутри это смотрится именно так.

А после – капельницы, гребаный катетер, который просто-напросто прирос к моей вене, и две недели, которые напрочь выпали из моей жизни.

Сейчас уже поздно думать о последствиях, все уже произошло. Но я до сих пор размышляю. Что, если бы я тогда не перебрал?! Маргарет бы не поехала за мной по этой злосчастной мокрой от ливня дороге. Боже, Маргарет, девочка моя…

Я, как сейчас, помню ее рыжие струящиеся локоны и кровь. Они почти слились в цвете воедино. Какая же она была красивая. Ее ореховые глаза не давали мне покоя. Я хотел ее везде, когда она на меня смотрела. Именно в глаза я и влюбился. В этот полный задора, простоты и разврата взгляд.

После ее смерти я больше не мог представить себя с другой. Да, и Кайли… Она у меня такая придирчивая – палец в рот не клади, дай повозмущаться. Ей четырнадцать лет, а она себя ведет, как шестидесятилетняя бабуля. Но, я не напираю, ведь она потеряла столько в этой жизни. Иногда мне кажется, что она умнее и мудрее меня.

Тогда, 14 августа в 22:17, наша с ней жизнь изменилась в корне, а чья-то еще была прервана так глупо и жестоко. Твою мать!

Каждую ночь, уже четвертый год подряд, мне снится один и тот же сон.

Вечер. Ливень. Мокрая трасса. Я подшофе. Рядом Маргарет везет меня домой. Мне хорошо и спокойно, и потом… Бац! Ее крик… Пустота. Свет фар. Последний поцелуй. Кровь. И снова пустота…

Глава 1. Первый раз

14 февраля. День всех влюбленных. Этот праздник приобретает новые краски, когда понимаешь, что твоя любовь умерла вместе с ее представителем.

Все дарят друг другу валентинки, шоколад, конфеты и прочую мишуру, а ты идешь в ближайший цветочный и покупаешь букет из восьми красных гербер, а, вернувшись домой, кладешь их возле урны, в которой только пепел.

В этой урне уже четвертый год нет жизни. Дурацкое правило. Я бы давно развеял пепел, будь моя воля.

Сегодня в храме Святой Шочикецаль будет торжество – служба. Все будут показывать свою любовь друг к другу и к Богине. У нас, шочикециалистов, это немного другой праздник, по сравнению с другими религиями. Он не для двоих, а для людей, любящих других людей, жизнь и Бога. Ничего бредовее не слышал. Мы ведь, вроде, делаем это и в любой другой праздник, так зачем выделять еще один лишний день?! Лучше отдать его двум влюбленным. Пусть утолят свое желание и сполна отдадутся своим инстинктам. Вот это – праздник!

В этот момент у меня была только одна мысль, которую я, сам того не заметив, озвучил:

– Ай, к черту все это! Пойду в бар и нажрусь хорошенько.

Что я и сделал.

В двух кварталах от моего дома была прекрасная забегаловка «Дикая Молли». Маргарет терпеть не могла, когда я туда ходил, потому что там всегда воняло сигаретами, затхлостью и мочой. И именно эти запахи я приносил домой. Смрад!

Но, несмотря на то, что там жутко воняло, у этого места был свой огромный плюс – дешевый алкоголь. Не представляю за счет чего они получали прибыль, но, по-моему, все тут стоило так же, как и в супермаркете за углом. Да, впрочем, мне всегда было плевать на это. Я приходил, чтобы хорошенько надраться и забыть всех этих прихожан с их глупыми грешками.

В этот вечер я пришел и удивился, что в зале было так мало людей. Это место излюблено молодежью, но сегодня здесь, на удивление, тихо. За барной стойкой сидели завсегдатаи этого бара – скинхеды Рокки и Джо. Вот, кто всегда любил повеселиться, так это они. Я думаю, что их печень уже похожа на маленький, сморщенный изюм. Хотя, не мне их судить.

Я взгромоздился на высоченный стул у стойки. Бармен Лу, как всегда, чесал своим языком. Минуты через три он подошел ко мне и спросил громко, со своим британским акцентом:

– Тебе как всегда, дружище?

– Будь здоров, Лу. Давай, как обычно, – ответил я.

Он пропал на пару минут в подсобке, а после вышел, гордо держа в руке бутылку черного Джонни Уокера, прокатил стакан по стойке, по направлению ко мне и плеснул сантиметр.

– Какой-то ты сегодня смурной, – заметил он. Я промолчал и просто, залпом влил в себя все содержимое стакана.

– Повтори!

В этот момент в зал по лестнице, легкой походкой, начала спускаться белокурая, со светлой кожей и голубыми глазами, девушка. Я посмотрел на нее и, почти сразу, отвел взгляд. Дно моего стакана уже снова покрывала желтая жидкость с оттенком шоколада.

Блондинка села на соседний стул и из-под ее кожаной юбки вылезла часть упругой ягодицы. Она взяла в зубы сигарету и, без намека на скромность, выкинула своим гладким голосом:

– Угостишь даму, красавчик?

Я молча показал жест Лу. Он, недолго думая, поставил второй стакан и плеснул. Она жадно прижала его к ярко-розовым губам и, в ту же секунду, стакан оказался пустым. Я попросил Лу повторить.

– Как мне называть своего спонсора на эту ночь? – спросила девушка.

– Маркус, – ответил я.

– Элизабет. Можно просто Лиз, – сквозь грань стакана сказала она.

– Тогда за знакомство, Элизабет, – выдал я, подняв стакан.

Знакомый звук ударил в уши и я опустошил стакан. Мой взгляд упал на часы – на них было 22:17. Лиз спросила:

– Куда-то торопишься, малыш?!

Я услышал ее слова через гудеж в моих ушах. В глаза ударила резкая давящая боль, мысли отошли на второй план.

Вспышка!

Мы сцепились взглядами с Лиз и через секунду она сняла майку, оставшись в одном кружевном прозрачном лифчике, взяла мою руку и потащила в уборную. Без лишних слов, она наклонилась на уровень моей ширинки, расстегнула ее зубами, спустила с меня джинсы и принялась жадно глотать мой член. Горячие губы покрыли его до самого основания.

Мое сознание затуманилось. Я не понимал, что происходит и был, будто зрителем всего этого приятного действия. Я доверился инстинктам. Легко за подбородок я потянул Лиз вверх. Она поднялась и впилась губами в мои. В следующий момент она уже стоит спиной, а мой инструмент раздирает просторы узкой киски.

Музыка заглушала стоны. Через момент, я достаю член, и горячая струя спермы ударяет прямо по узкой кожаной юбке. Измазанные помадой губы нежно целуют меня в шею. В ее глазах – удовольствие и удовлетворение.

Глава 2. Бессонная ночь

Я шел домой и тело трепетало, ведь я не имел никакой близости с момента нашего последнего секса с Маргарет. Но это лишь «физика». Настроение было хуже, чем в день, когда я в больнице узнал о смерти своей любимой. Я ненавидел себя. Хотелось провалиться сквозь землю, закрыться, раствориться и больше никогда не вылезать из пустоты и мыслей. Подул холодный ветер и, через пару минут, пошел дождь. Я сразу начал вспоминать день, который сломал мне пару костей, ребер, да и жизнь, в принципе. У меня в голове роилось около десятка тысяч вопросов.

Перед домом я остановился, достал сигарету, зажег, посмотрел на небо и попытался представить, что этот дождь смоет все плохие мысли из моей головы и даст силы жить дальше. Где-то я прочитал про эту практику, но никогда в нее не верил. Наверное, все дело в этом. Самовнушение – очень сильная штука, как ни крути. Я глубоко вдохнул полный копоти и смолы воздух и достал ключи, но дверь открылась сама. На пороге стояла Кайли.

Я улыбнулся настолько, насколько мог это сделать, хотя понимал, что в этом оскале нет никакой искренности.

– Пап, ты чего на улице стоишь? Вымок весь. Заходи, – пронесся голос сквозь мысли в моей голове.

Кайли была так похожа на свою мать. Весь этот азарт и интерес к жизни, спонтанность решений и нелогичность поступков. Все от Маргарет. В свои четырнадцать лет, Кайли выглядела намного старше. Она будто сошла с обложки гламурного глянцевого журнала.

– Папа, хватит стоять на пороге и пялиться на меня. Я тебе не Джоконда. Иди кушай, я приготовила обед, – приказывая сказала она.

– Да, мое золото, иду.

– Ты где так поздно шатаешься? Я волноваться начала.

– Дела были. Все нормально, – неуверенно промямлил я.

– Ага, конечно, дела с парой стаканов виски. Меня не обманешь. Я знаю все про тебя.

После этой фразы мне стало не по себе. Она смотрела на меня своими большими глазами так, будто я был в чем-то виноват. Будто она знала, что произошло двадцать минут назад.

– Ты сегодня очень тормознутый. Иди кушай и ширинку застегни, – со смехом сказала она и отправилась в свою комнату.

Мне кусок в горло не лез, поэтому я сразу пошел в душ и снял с себя мокрую рубашку.

А ширинка, и правда, была расстегнута.

На пару секунд я улыбнулся, а потом снова погрузился в самокопание, поиск причин и раздумья.

Я до сих пор до конца не мог осознать то, что произошло в баре. У меня чуть не выпали глаза, а через пять минут я уже засаживаю свой член незнакомой девушке. Что со мной происходит?!

Глава 3. Молитвы в постели

Я не мог уснуть практически до четырех утра, мучаясь от мыслей, воспоминаний и страшных догадок. Пытаясь успокоить себя, в один момент просто вырубился.

Сегодня я уже сидел в своей кабинке и ждал, посетителей, чтобы замолить их грехи: измены, ложь, убийства… В общем, полный спектр всего дерьма, что показывают по телевизору.

За целый день никто не подошел, и я сидел, как безвольный овощ в земле без возможности выбраться и противостоять тому, что происходит вокруг. От этого я продолжал пожирать себя мыслями и не мог отвлечься.

Ближе к десяти, ко мне подошел отец Альберт – главный хранитель религии, тайн и правил нашего храма, а, также, самый уродливый человек, которого я встречал в своей жизни. Он похож на пороховую бочку – такой же толстый и готовый в любой момент взорваться от переполняющей его изнутри желчи. Отец всегда ходил в черном балахоне, а пахло от него пóтом и перегаром. Его левый глаз был почти закрыт и посажен выше, чем правый. Чем его так потрепала жизнь – я не знаю, но это было очень жалкое зрелище.

– Маркус, – громко и утвердительно сказал он, – тебе придется сегодня задержаться до 12. Смотри, чтоб все было в порядке.

Я промолчал. Отец Альберт вышел из храма, ворча себе под нос:

– И как я принял его на работу?! Храни, Господь, убогого…

– Вот ведь сукин сын! – прокричал я, вслед услышав, как за ним захлопнулась дверь.

Это немного взбодрило меня, и агрессия отвлекла от мыслей.

Примерно через пол часа ворота храма распахнулись. Я присел на стул, захлопнул решетку в кабинке и тут же ко мне вошла девушка лет тридцати. В полутьме я не разглядел ее. Прихожанка начала говорить:

– Отец, я согрешила. Мне очень нужно излить душу, а то я начну ненавидеть себя еще больше.

– Как мне это знакомо, – прошептал я про себя.

Она продолжила:

– Мой муж… Я… я очень его люблю. У нас трое прекрасных детей, но… я такая тварь. Мне нет прощения! Я… Просто, он очень много работает, и-и… Мне так одиноко порой. А тут появился он – такой сексуальный и раскрепощенный. И-и, в общем, я переспала с ним.

Я услышал, как девушка, всхлипывая, начала давиться слезами. Она искренне сожалела о содеянном. В ее словах было слышно, как она раскаивается.

– Дочь Божья, – начал я и, резко и неожиданно, меня снова схватила эта боль. Глаза вновь готовы были разорваться от давления. Я начал постанывать.

– С вами все в порядке?! – спросила девушка.

Я не мог ответить, а просто скулил, как умирающий пес.

– Эй, – услышал я сквозь туман.

Девушка отодвинула решетку и посмотрела на меня. В этот момент что-то вспыхнуло в моих глазах и, сквозь боль, я почувствовал, как ее рука гладила мой член через черную мантию.

– Боже, неужели это происходит снова, – сказал я и, не сдерживаясь, сорвал с нее тонкое, как тюль, платье.

Девушка была без белья. Ее соски были размером с небольшие вишенки, готовые взорваться от возбуждения. Я усадил ее на стул и начал играть языком с набухшей грудью. Спускаясь все ниже и ниже, я почувствовал, насколько она была мокрая. Я продолжил ублажать ее языком, лаская настолько глубоко, как только было возможно. Она кричала и стонала от чувств.

Я почувствовал, как кровь заполнила мой ствол и в ту же минуту резко и грубо вошел в нее и почувствовал, как было горячо внутри. Я трахал ее так дико, как будто это был первый и последний секс в жизни. Через несколько минут я почувствовал, что готов кончить, вытащил свой агрегат и прошелся по ее животу потоком горячей и вязкой жидкости.

Теперь в моей голове окончательно стало пусто. Мы лежали с ней на этих двух квадратных метрах и молчали минут десять.

Она достала из своей сумочки салфетки, вытерла сперму с живота, оделась и, молча, с блаженной улыбкой на лице, вышла из храма.

Мое сердце колотилось. Боль отступила. Я продолжил лежать на полу. Часы пробили двенадцать.

Читать фрагменты других книг