Тексты, приписываемые авторам XVIII – начала XIX века
«Уж как пал туман на сине море…»
Уж как пал туман на сине море,А злодейка-тоска в ретиво сердце,Не сходить туману с синя моря,Уж не выдти кручине из сердца вон.Не звезда блестит далече в чистом поле,Курится огонечек малешенек:У огонечка разостлан шелковый ковер,На коврике лежит удал добрый молодец,Прижимает белым платом рану смертную,Унимает молодецкую кровь горячую.Подле молодца стоит тут его добрый конь,И он бьет своим копытом в мать сыру землю,Будто слово хочет вымолвить хозяину:«Ты вставай, вставай, удалой добрый молодец!Ты садися на меня, на своего слугу,Отвезу я добра молодца в свою сторону,К отцу, к матери родимой, роду-племени,К милым детушкам, к молодой жене».Как вздохнет удалой добрый молодец —Подымалась у удалого его крепка грудь;Опускались у молодца белы руки,Растворилась его рана смертная,Пролилась ручьем кипячим кровь горячая.Тут промолвил добрый молодец своему коню:«Ох ты, конь мой, конь, лошадь верная,Ты товарищ моей участи,Добрый пайщик службы царския!
Ты скажи моей молодой жене,Что женился я на другой жене;Что за ней я взял поле чистое,Нас сосватала сабля острая,Положила спать калена стрела».
«Размучен страстию презлою…»Размучен страстию презлоюИ ввержен будучи в напасть,Прости, что я перед тобоюДерзну свою оплакать часть.Хотя твой милый взор, драгая!Мне остры стрелы в грудь бросая,Зрел действие своих побед, —Но ты еще того не знаешь,Колико мне ты причиняешьНесносных мук и лютых бед.Я с той жестокой мне минуты,Как первый раз тебе предстал,Питаю в сердце скорби люты,Питаю страсть и пленник стал.Не видишь ты, как я смущаюсь,Как стражду, рвуся и терзаюсьИ горьких слез потоки лью?Ты прежних дум меня лишила,Ты жизнь мою переменила,Тебя, как душу, я люблю.Всегда тебя в уме встречаю,А стретив, зреть тебя хочу;И где тебя найтить лишь чаю,Бегу туда, и там грущу.Места, где страсть моя родилась,Где кровь тобою вспламенилась,Свидетели тоски моей:Я в них тебя воспоминаю,Твое в них имя повторяюСтократно в памяти своей.Теперь узнав себя подвластнаИ частию владей моей;Но сколько ты, мой свет! прекрасна,Ты столько жалости имей,За скорбь в душе моей смертельнуИ рану в сердце неисцельнуХоть сладку мне надежду дай.Коль стыдно то сказать словами,Хотя прелестными глазамиСкажи, скажи мне: уповай.
Размучен страстию презлоюИ ввержен будучи в напасть,Прости, что я перед тобоюДерзну свою оплакать часть.Хотя твой милый взор, драгая!Мне остры стрелы в грудь бросая,Зрел действие своих побед, —Но ты еще того не знаешь,Колико мне ты причиняешьНесносных мук и лютых бед.
Я с той жестокой мне минуты,Как первый раз тебе предстал,Питаю в сердце скорби люты,Питаю страсть и пленник стал.Не видишь ты, как я смущаюсь,Как стражду, рвуся и терзаюсьИ горьких слез потоки лью?Ты прежних дум меня лишила,Ты жизнь мою переменила,Тебя, как душу, я люблю.
Всегда тебя в уме встречаю,А стретив, зреть тебя хочу;И где тебя найтить лишь чаю,Бегу туда, и там грущу.Места, где страсть моя родилась,Где кровь тобою вспламенилась,
Свидетели тоски моей:Я в них тебя воспоминаю,Твое в них имя повторяюСтократно в памяти своей.
Теперь узнав себя подвластнаИ частию владей моей;Но сколько ты, мой свет! прекрасна,Ты столько жалости имей,За скорбь в душе моей смертельнуИ рану в сердце неисцельнуХоть сладку мне надежду дай.Коль стыдно то сказать словами,Хотя прелестными глазамиСкажи, скажи мне: уповай.
«Ты проходишь мимо кельи, дорогая…»Ты проходишь мимо кельи, дорогая,Мимо кельи, где бедняк-чернец горюет,Где пострижен добрый молодец насильно,Ты скажи мне, красна девица, всю правду:Или люди-то совсем уже ослепли,Для чего меня все старцем называют?Ты сними с меня, драгая, камилавку,Ты сними с меня, мой свет, и черну рясу,Положи ко мне на груди белу рукуИ пощупай, как трепещет мое сердце,Обливался всё кровью с тяжким вздохом;Ты отри с лица румяна горьки слезы,Разгляди ж теперь ты ясными очами,Разглядев, скажи, похож ли я на старца?Как чернец, перед тобой я воздыхаю,Обливался весь горькими слезами,Не грехам моим прощенья умоляю,Да чтоб ты меня любила, мое сердце!
Ты проходишь мимо кельи, дорогая,Мимо кельи, где бедняк-чернец горюет,Где пострижен добрый молодец насильно,Ты скажи мне, красна девица, всю правду:Или люди-то совсем уже ослепли,Для чего меня все старцем называют?Ты сними с меня, драгая, камилавку,Ты сними с меня, мой свет, и черну рясу,Положи ко мне на груди белу рукуИ пощупай, как трепещет мое сердце,Обливался всё кровью с тяжким вздохом;Ты отри с лица румяна горьки слезы,Разгляди ж теперь ты ясными очами,Разглядев, скажи, похож ли я на старца?Как чернец, перед тобой я воздыхаю,Обливался весь горькими слезами,Не грехам моим прощенья умоляю,Да чтоб ты меня любила, мое сердце!
«Не будите молоду…»Не будите молодуРаным-рано поутру;Разбудите молоду,Когда солнышко взойдет,Когда птички запоют,Перепархивать начнут,Когда милый пастушокЗаиграет во рожок.Хорошо пастух играл,Будто словом говорил:«Собирайте, девушки,Свое стадо на лужок».Собиралися девушки,В хоровод пошли играть.Одна девка веселаВ хоровод плясать пошла.Манит девушка рукойПастуха плясать с собой:«Сюда, сюда, пастушок!Сюда, миленький дружок!»Бросил стадо пастушок,Пошел с девушкой в кружок.Он часочек проплясал —Коровушку потерял.Он еще час проплясал —И полстада потерял.«Когда б знала молода —Не манила б пастуха!»
Не будите молодуРаным-рано поутру;Разбудите молоду,Когда солнышко взойдет,Когда птички запоют,Перепархивать начнут,Когда милый пастушокЗаиграет во рожок.Хорошо пастух играл,Будто словом говорил:«Собирайте, девушки,Свое стадо на лужок».Собиралися девушки,В хоровод пошли играть.Одна девка веселаВ хоровод плясать пошла.Манит девушка рукойПастуха плясать с собой:«Сюда, сюда, пастушок!Сюда, миленький дружок!»Бросил стадо пастушок,Пошел с девушкой в кружок.Он часочек проплясал —Коровушку потерял.Он еще час проплясал —И полстада потерял.«Когда б знала молода —Не манила б пастуха!»
Неизвестные авторы «Вниз по матушке по Волге…»
Вниз по матушке по Волге,От крутых красных бережков,Разыгралася погода,Погодушка верховая;Ничего в волнах не видно,Одна лодочка чернеет,Никого в лодке не видно,Только парусы белеют.На гребцах шляпы чернеют,Кушаки на них алеют.На корме сидит хозяин,Сам хозяин во наряде,Во коричневом кафтане,В перюиновом камзоле,В алом шелковом платочке,В черном бархатном картузе;На картузе козыречек,Сам отецкий он сыночек.Уж как взговорит хозяин:«И мы грянемте, ребята,Вниз по матушке по Волге,Ко Аленину подворью,Ко Ивановой здоровью».Аленушка выходила,Свою дочку выводила,Таки речи говорила:«Не прогневайся, пожалуй,В чем ходила, в том и вышла.В одной тоненькой рубашкеИ в кумачной телогрейке».
Вниз по матушке по Волге,От крутых красных бережков,Разыгралася погода,Погодушка верховая;Ничего в волнах не видно,Одна лодочка чернеет,Никого в лодке не видно,Только парусы белеют.
На гребцах шляпы чернеют,Кушаки на них алеют.На корме сидит хозяин,Сам хозяин во наряде,Во коричневом кафтане,В перюиновом камзоле,В алом шелковом платочке,В черном бархатном картузе;На картузе козыречек,Сам отецкий он сыночек.
Уж как взговорит хозяин:«И мы грянемте, ребята,Вниз по матушке по Волге,Ко Аленину подворью,Ко Ивановой здоровью».Аленушка выходила,Свою дочку выводила,Таки речи говорила:«Не прогневайся, пожалуй,В чем ходила, в том и вышла.В одной тоненькой рубашкеИ в кумачной телогрейке».
«Ты проходишь, мой любезный, мимо кельи…»Ты проходишь, мой любезный, мимо кельи,Где живет несчастна старица в мученьи,Где в шестнадцать лет пострижена неволейИ наказана суровой жизни долей!Не тому, было, мучению я льстилась,Но владел чтоб мной, кому я полюбилась;Не к тому меня и в чин сей посвятилиИ блаженство в жизни будущей купили.Ты взойди, взойди, любезный, в мою кельюИ меня обрадуй счастия хоть тенью.Не давай страдать ты долго мне в мученьи,Ты утеши своим взором в огорченьи!Ты положь свою ко мне на груди рукуИ почувствуй бедна сердца тяжку муку!Изведи меня из горькой сей напастиИ окончи ты мучительные страсти.
Ты проходишь, мой любезный, мимо кельи,Где живет несчастна старица в мученьи,Где в шестнадцать лет пострижена неволейИ наказана суровой жизни долей!Не тому, было, мучению я льстилась,Но владел чтоб мной, кому я полюбилась;Не к тому меня и в чин сей посвятилиИ блаженство в жизни будущей купили.Ты взойди, взойди, любезный, в мою кельюИ меня обрадуй счастия хоть тенью.Не давай страдать ты долго мне в мученьи,Ты утеши своим взором в огорченьи!Ты положь свою ко мне на груди рукуИ почувствуй бедна сердца тяжку муку!Изведи меня из горькой сей напастиИ окончи ты мучительные страсти.
Журнал любвиВ понедельник я влюбился,И весь вторник я страдал,В любви в середу открылся,В четверток ответа ждал.Пришло в пятницу решенье,Чтоб не ждал я утешенья.В скорби, грусти и досадеВсю субботу размышлялИ, не зря путей к отраде,Жизнь окончить предприял,Но, храня души спасенье,Я раздумал в воскресенье.В понедельник же другойПолучил я от драгойОтвет нежный и приятныйИ с желанием согласный.А во вторник отписал,И письмо я к ней послал,В коем всё то выражалИ всю страсть ей объявлял.В среду думал сам в себе,Как придет она ко мне:Сколько радостей мне будет,Скажу – вечно не забудет.В четверток моя любезнаОтписала мне полезно,Я в пяток чтоб вечеркаОжидал ее у двора.С нетерпеньем ждал часа,Как пришла ко мне краса.
В понедельник я влюбился,И весь вторник я страдал,В любви в середу открылся,В четверток ответа ждал.Пришло в пятницу решенье,Чтоб не ждал я утешенья.В скорби, грусти и досадеВсю субботу размышлялИ, не зря путей к отраде,Жизнь окончить предприял,Но, храня души спасенье,Я раздумал в воскресенье.В понедельник же другойПолучил я от драгойОтвет нежный и приятныйИ с желанием согласный.А во вторник отписал,И письмо я к ней послал,В коем всё то выражалИ всю страсть ей объявлял.В среду думал сам в себе,Как придет она ко мне:Сколько радостей мне будет,Скажу – вечно не забудет.В четверток моя любезнаОтписала мне полезно,Я в пяток чтоб вечеркаОжидал ее у двора.С нетерпеньем ждал часа,Как пришла ко мне краса.
Песня («Волга, реченька глубока!..»)Волга, реченька глубока!Прихожу к тебе с тоской;Мой сердечный друг далеко,Ты беги к нему волной.Ты беги, волна, стремися,К другу весть скорей неси,Как стрела к нему пустисяИ словечко донеси.Ты скажи, как я страдаю,Как я мучуся по нем!Говорю, сама рыдаю,Слезы катятся ручьем.Вспомню, милый как прощался,И туда вдруг побегу,Где со мною расставался;Плачу там на берегу.С ветром в шуме Волга стонет,А я рвуся злой тоской;Сердце ноет, ноет, ноетИ твердит: «Где милый мой?Где мой друг, моя отрада?Где девался дорогой?..»Жизни я тогда не рада,Вся в слезах иду домой.Но к несносному мученьюСтрасть должна свою скрывать,Здесь предавшись слез стремленью,Дома вид иной казать.Как ни тошно, как ни больно,Чтоб не знали страсть мою,Покажусь на час спокойной;Ночь зато проплачу всю.«Поспешай ко мне, любезный!Ты почувствуй скорбь мою,Ток очей отри мой слезный,Облегчи мою судьбу».Только я уста сомкнула,Стон пустился вслед за мной;Мнится, реченька вздохнула,Понесла слова волной.
Волга, реченька глубока!Прихожу к тебе с тоской;Мой сердечный друг далеко,Ты беги к нему волной.
Ты беги, волна, стремися,К другу весть скорей неси,Как стрела к нему пустисяИ словечко донеси.
Ты скажи, как я страдаю,Как я мучуся по нем!Говорю, сама рыдаю,Слезы катятся ручьем.
Вспомню, милый как прощался,И туда вдруг побегу,Где со мною расставался;Плачу там на берегу.
С ветром в шуме Волга стонет,А я рвуся злой тоской;Сердце ноет, ноет, ноетИ твердит: «Где милый мой?
Где мой друг, моя отрада?Где девался дорогой?..»Жизни я тогда не рада,Вся в слезах иду домой.
Но к несносному мученьюСтрасть должна свою скрывать,Здесь предавшись слез стремленью,Дома вид иной казать.
Как ни тошно, как ни больно,Чтоб не знали страсть мою,Покажусь на час спокойной;Ночь зато проплачу всю.
«Поспешай ко мне, любезный!Ты почувствуй скорбь мою,Ток очей отри мой слезный,Облегчи мою судьбу».
Только я уста сомкнула,Стон пустился вслед за мной;Мнится, реченька вздохнула,Понесла слова волной.
Поэты первой половины XIX века Василий Андреевич Жуковский (1783–1852)
Тоска по милом (Романс)
Дубрава шумит;Сбираются тучи;На берег зыбучийСклонившись, сидитВ слезах, пригорюнясь, девица-краса;И полночь и буря мрачат небеса;И черные волны, вздымаясь, бушуют;И тяжкие вздохи грудь белу волнуют.«Душа отцвела;Природа уныла;Любовь изменила,Любовь унеслаНадежду, надежду – мой сладкий удел.Куда ты, мой ангел, куда улетел?Ах, полно! я счастьем мирским насладилась:Жила, и любила… и друга лишилась.Теките струейВы, слезы горючи;Дубравы дремучи,Тоскуйте со мной.Уж боле не встретить мне радостных дней;Простилась, простилась я с жизнью моей:Мой друг не воскреснет; что было, не будет…И бывшего сердце вовек не забудет.Ах! скоро ль пройдутУнылые годы?С весною – природыКрасы расцветут…Но сладкое счастье не дважды цветет.Пускай же драгое в слезах оживет;Любовь, ты погибла; ты, радость, умчалась;Одна о минувшем тоска мне осталась».
Дубрава шумит;Сбираются тучи;На берег зыбучийСклонившись, сидитВ слезах, пригорюнясь, девица-краса;И полночь и буря мрачат небеса;И черные волны, вздымаясь, бушуют;И тяжкие вздохи грудь белу волнуют.
«Душа отцвела;Природа уныла;Любовь изменила,Любовь унеслаНадежду, надежду – мой сладкий удел.Куда ты, мой ангел, куда улетел?Ах, полно! я счастьем мирским насладилась:Жила, и любила… и друга лишилась.
Теките струейВы, слезы горючи;Дубравы дремучи,Тоскуйте со мной.Уж боле не встретить мне радостных дней;Простилась, простилась я с жизнью моей:Мой друг не воскреснет; что было, не будет…И бывшего сердце вовек не забудет.
Ах! скоро ль пройдутУнылые годы?С весною – природыКрасы расцветут…Но сладкое счастье не дважды цветет.Пускай же драгое в слезах оживет;Любовь, ты погибла; ты, радость, умчалась;Одна о минувшем тоска мне осталась».
Песня («Мой друг, хранитель-ангел мой…»)Мой друг, хранитель-ангел мой,О ты, с которой нет сравненья,Люблю тебя, дышу тобой;Но где для страсти выраженья?Во всех природы красотахТвой образ милый я встречаю;Прелестных вижу – в их чертахОдну тебя воображаю.Беру перо – им начертатьМогу лишь имя незабвенной;Одну тебя лишь прославлятьМогу на лире восхищенной,С тобой, один, вблизи, вдали.Тебя любить – одна мне радость;Ты мне все блага на земли;Ты сердцу жизнь, ты жизни сладость.В пустыне, в шуме городскомОдной тебе внимать мечтаю;Твой образ, забываясь сном,С последней мыслию сливаю;Приятный звук твоих речейСо мной во сне не расстается;Проснусь – и ты в душе моейСкорей, чем день очам коснется.Ах! мне ль разлуку знать с тобой?Ты всюду спутник мой незримый;Молчишь – мне взор понятен твой,Для всех других неизъяснимый;Я в сердце твой приемлю глас;Я пью любовь в твоем дыханье —Восторги, кто постигнет вас,Тебя, души очарованье?Тобой и для одной тебяЖиву и жизнью наслаждаюсь;Тобою чувствую себя;В тебе природе удивляюсь.И с чем мне жребий мой сравнить?Чего желать в толь сладкой доле?Любовь мне жизнь – ах! я любитьЕще стократ желал бы боле.
Мой друг, хранитель-ангел мой,О ты, с которой нет сравненья,Люблю тебя, дышу тобой;Но где для страсти выраженья?Во всех природы красотахТвой образ милый я встречаю;Прелестных вижу – в их чертахОдну тебя воображаю.
Беру перо – им начертатьМогу лишь имя незабвенной;Одну тебя лишь прославлятьМогу на лире восхищенной,С тобой, один, вблизи, вдали.Тебя любить – одна мне радость;Ты мне все блага на земли;Ты сердцу жизнь, ты жизни сладость.
В пустыне, в шуме городскомОдной тебе внимать мечтаю;Твой образ, забываясь сном,С последней мыслию сливаю;Приятный звук твоих речейСо мной во сне не расстается;Проснусь – и ты в душе моейСкорей, чем день очам коснется.
Ах! мне ль разлуку знать с тобой?Ты всюду спутник мой незримый;Молчишь – мне взор понятен твой,Для всех других неизъяснимый;Я в сердце твой приемлю глас;Я пью любовь в твоем дыханье —Восторги, кто постигнет вас,Тебя, души очарованье?
Тобой и для одной тебяЖиву и жизнью наслаждаюсь;Тобою чувствую себя;В тебе природе удивляюсь.И с чем мне жребий мой сравнить?Чего желать в толь сладкой доле?Любовь мне жизнь – ах! я любитьЕще стократ желал бы боле.
Мальвина. ПесняС тех пор как ты пленен другою,Мальвина вянет в цвете лет;Мне свет прелестен был тобою;Теперь – прости, прелестный свет!Ах! не отринь любви моленья:Приди… не сердце мне отдать,Но взор потухший мой принятьВ минуту смертного томленья.Спеши, спеши! близка кончина;Смотри, как в час последний свойТвоя терзается МальвинаСтыдом, любовью и тоской;Не смерти страшной содроганье,Не тусклый, безответный взглядТебе, о милый, возвестят,Что жизни кончилось страданье.Ах, нет!.. когда ж Мальвины мукуНе услаждает твой приход,Когда хладеющую рукуОна тебе не подает;Когда забыт мой друг единый,Мой взор престал его искать,Душа престала обожать, —Тогда – тогда уж нет Мальвины!
С тех пор как ты пленен другою,Мальвина вянет в цвете лет;Мне свет прелестен был тобою;Теперь – прости, прелестный свет!Ах! не отринь любви моленья:Приди… не сердце мне отдать,Но взор потухший мой принятьВ минуту смертного томленья.
Спеши, спеши! близка кончина;Смотри, как в час последний свойТвоя терзается МальвинаСтыдом, любовью и тоской;Не смерти страшной содроганье,Не тусклый, безответный взглядТебе, о милый, возвестят,Что жизни кончилось страданье.
Ах, нет!.. когда ж Мальвины мукуНе услаждает твой приход,Когда хладеющую рукуОна тебе не подает;Когда забыт мой друг единый,Мой взор престал его искать,Душа престала обожать, —Тогда – тогда уж нет Мальвины!
Путешественник. ПесняДней моих еще весноюОтчий дом покинул я;Все забыто было мною —И семейство, и друзья.В ризе странника убогой,С детской в сердце простотойЯ прошел путем-дорогой —Вера был вожатый мой.И в надежде, в увереньеПуть казался недалек.«Странник, – слышалось, – терпенье!Прямо, прямо на восток.Ты увидишь храм чудесный;Ты в святилище войдешь;Там в нетленности небеснойВсе земное обретешь».Утро вечером сменялось;Вечер утру уступал;Неизвестное скрывалось;Я искал – не обретал.Там встречались мне пучины,Здесь высоких гор хребты;Я взбирался на стремнины,Чрез потоки стлал мосты.Вдруг река передо мною —Вод склоненье на восток;Вижу зыблемый струеюПодле берега челнок.Я в надежде, я в смятенье,Предаю себя волнам;Счастье вижу в отдаленье,Все, что мило, – мнится – там!Ах! в безвестном океанеОчутился мой челнок.Даль по-прежнему в тумане,Брег невидим и далек.И вовеки надо мноюНе сольется, как поднесь,Небо светлое с землею…Там не будет вечно здесь.
Дней моих еще весноюОтчий дом покинул я;Все забыто было мною —И семейство, и друзья.
В ризе странника убогой,С детской в сердце простотой
Я прошел путем-дорогой —Вера был вожатый мой.
И в надежде, в увереньеПуть казался недалек.«Странник, – слышалось, – терпенье!Прямо, прямо на восток.
Ты увидишь храм чудесный;Ты в святилище войдешь;Там в нетленности небеснойВсе земное обретешь».
Утро вечером сменялось;Вечер утру уступал;Неизвестное скрывалось;Я искал – не обретал.
Там встречались мне пучины,Здесь высоких гор хребты;Я взбирался на стремнины,Чрез потоки стлал мосты.
Вдруг река передо мною —Вод склоненье на восток;Вижу зыблемый струеюПодле берега челнок.
Я в надежде, я в смятенье,Предаю себя волнам;Счастье вижу в отдаленье,Все, что мило, – мнится – там!
Ах! в безвестном океанеОчутился мой челнок.Даль по-прежнему в тумане,Брег невидим и далек.
И вовеки надо мноюНе сольется, как поднесь,Небо светлое с землею…Там не будет вечно здесь.
Страницаиз639
СкороКнижный режим