© Дмитрий Кудрец, 2018
ISBN 978-5-4496-0370-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Раффлезия
Цветком волшебным грезил я,Искал его на карте.Хоть знаю, что раффлезияРастет лишь на Суматре.Цветка крупнее в мире нет —До метра он в обхвате.И лепестков огромных цветАлеет на закате.Но насладиться им сполнаМне не хватает духу.Цветка чудесный ароматВыносят только мухи.
ИпомеяСколько в мире чудесных растений,Даже мне самому невдомек.Но все ж кажется, что ипомеяСамый странный на свете цветок.Он растет не обласканный солнцем.Его участь – держаться в тени.Когда пасмурный день за оконцем,Он раскроет бутоны свои.Сладким запахом не одурманит,Не сразит напускной красотой.В это хмурое утро одаритНеподкупной своей синевой.
Сколько в мире чудесных растений,Даже мне самому невдомек.Но все ж кажется, что ипомеяСамый странный на свете цветок.Он растет не обласканный солнцем.Его участь – держаться в тени.Когда пасмурный день за оконцем,Он раскроет бутоны свои.Сладким запахом не одурманит,Не сразит напускной красотой.В это хмурое утро одаритНеподкупной своей синевой.
ПижмаТак привычнее. По старинке,Как и много столетий назад,Я зову пижму дикой рябинкой.Мне по нраву ее аромат —Необычный, словно приправленныйБлаговонием дальних краев.Возвышается пижма над травами,Гроздья вспыхивают янтарем.В ней смешались и отблеск закатаИ осенних полей желтизна.При расстройстве кишечного тракта,Говорят, помогает она.С животом у меня все в порядке.Я в букет пижму рву для красы.Пусть мой дом аромат горьковатыйНаполняет до самой весны.
Так привычнее. По старинке,Как и много столетий назад,Я зову пижму дикой рябинкой.Мне по нраву ее аромат —Необычный, словно приправленныйБлаговонием дальних краев.Возвышается пижма над травами,Гроздья вспыхивают янтарем.В ней смешались и отблеск закатаИ осенних полей желтизна.При расстройстве кишечного тракта,Говорят, помогает она.С животом у меня все в порядке.Я в букет пижму рву для красы.Пусть мой дом аромат горьковатыйНаполняет до самой весны.
ПодсолнухВертится за солнышкомГолова подсолнуха.В огороде выше всех —Самый видный тут.Но настанет времечко,Как созреют семечкиГолову подсолнухуТут же оторвут.А мне жаль подсолнуха —Солнцем вдохновленного.И его не зря ведьРисовал Ван Гог.Я припрячу семечкоИ порой весеннеюПосажу под окнамиСолнечный цветок.
Вертится за солнышкомГолова подсолнуха.В огороде выше всех —Самый видный тут.Но настанет времечко,Как созреют семечкиГолову подсолнухуТут же оторвут.А мне жаль подсолнуха —Солнцем вдохновленного.И его не зря ведьРисовал Ван Гог.Я припрячу семечкоИ порой весеннеюПосажу под окнамиСолнечный цветок.
СальвииВечер разукрасил небо пламенем —Кумачом охвачен горизонт.А на клумбе расцветают сальвии —С заходящим солнцем в унисон.Я любуюсь огненной окраскою,Только не могу никак понять,Почему из сотен тысяч красокУгораздило их этот колер взять?Сколько в нем неистового, страстного.В нем смешались и любовь и гнев.Видел много я оттенков красного,Но такого не встречал нигде.Но не нужно ездить в страны дальние,На вопрос мой чтоб найти ответ.Подглядели у заката сальвииСвой неповторимый алый цвет.
Вечер разукрасил небо пламенем —Кумачом охвачен горизонт.А на клумбе расцветают сальвии —С заходящим солнцем в унисон.Я любуюсь огненной окраскою,Только не могу никак понять,Почему из сотен тысяч красокУгораздило их этот колер взять?Сколько в нем неистового, страстного.В нем смешались и любовь и гнев.Видел много я оттенков красного,Но такого не встречал нигде.Но не нужно ездить в страны дальние,На вопрос мой чтоб найти ответ.Подглядели у заката сальвииСвой неповторимый алый цвет.
ЦиннииНе хочу показаться вам циникомИли выглядеть несерьезным,Но по нраву мне больше циннии,Чем шикарные чайные розы.Аромат не присущ им изысканный,Нету в них горделивости праздной.Только сердце мое они искреннеНаполняют блаженной отрадой.Разноцветною краской расцвечены,Устремляя цветки к небу синему,Элегантно, немного застенчивоВдоль забора красуются циннии.
Не хочу показаться вам циникомИли выглядеть несерьезным,Но по нраву мне больше циннии,Чем шикарные чайные розы.Аромат не присущ им изысканный,Нету в них горделивости праздной.Только сердце мое они искреннеНаполняют блаженной отрадой.Разноцветною краской расцвечены,Устремляя цветки к небу синему,Элегантно, немного застенчивоВдоль забора красуются циннии.
РомашкаГрех кому сказать —Довелось влюбитьсяВ желтые глаза,Белые ресницы.Улетала грустьПрочь с дождем вчерашним.Утром на лугуРасцвели ромашки.Речки бирюзаОтразила лица —Желтые глаза,Белые ресницы.Суетой маня,Сопит город тяжко.Убегу в поля.Упаду в ромашки.Напьюсь донельзя.И вновь будут снитьсяЖелтые глаза,Белые ресницы.
Грех кому сказать —Довелось влюбитьсяВ желтые глаза,Белые ресницы.Улетала грустьПрочь с дождем вчерашним.Утром на лугуРасцвели ромашки.Речки бирюзаОтразила лица —Желтые глаза,Белые ресницы.Суетой маня,Сопит город тяжко.Убегу в поля.Упаду в ромашки.Напьюсь донельзя.И вновь будут снитьсяЖелтые глаза,Белые ресницы.
АзалияСтыдливость не порок.И все ж излишне скромноСкрываешь свой цветокТы в глубине бутона.Зачем ты прячешь? От кого?Затворником в темнице.Диковинною красотойНе дашь нам насладиться.И вот, послушно вняв мольбам,Порою предрассветнойОсыпан куст на радость намПрекрасными букетами.И не цветок, а целый сад.Азалия, азалия.Разносит нежный аромат.Душистый, сладко-пряный.Он бесподобен, он пьянит,Горчит июньским медом,Волнует, голову кружитДо тошноты, до одури.Так вот зачем скрываешь тыВ бутонах долгий часСвои распутные цветыОт восхищенных глаз.Как понимаю я тебя,Азалия, азалия.Зачем бог наградил тебяГреховными цветами?
Стыдливость не порок.И все ж излишне скромноСкрываешь свой цветокТы в глубине бутона.Зачем ты прячешь? От кого?Затворником в темнице.Диковинною красотойНе дашь нам насладиться.И вот, послушно вняв мольбам,Порою предрассветнойОсыпан куст на радость намПрекрасными букетами.И не цветок, а целый сад.Азалия, азалия.Разносит нежный аромат.Душистый, сладко-пряный.Он бесподобен, он пьянит,Горчит июньским медом,Волнует, голову кружитДо тошноты, до одури.Так вот зачем скрываешь тыВ бутонах долгий часСвои распутные цветыОт восхищенных глаз.Как понимаю я тебя,Азалия, азалия.Зачем бог наградил тебяГреховными цветами?
АмарантСпозаранку в огородеЗарево вдруг занялосьНазывается в народеОчень просто – лисий хвост.Не обидно. В самый раз.Коль нравится, зовите.И багряная стрелаК солнышку стремится.Посмотрите на меня.Разве я не франт?Неувядающий цветок —Багровый амарант.
Спозаранку в огородеЗарево вдруг занялосьНазывается в народеОчень просто – лисий хвост.Не обидно. В самый раз.Коль нравится, зовите.И багряная стрелаК солнышку стремится.Посмотрите на меня.Разве я не франт?Неувядающий цветок —Багровый амарант.
РозаСкажи-ка мне, творенье Флоры,Дитя Авроры и весны.Ты нежностью своей пленяешь взорыИ тайною своей волнуешь ты умы.Скажи, зачем тебя природа наделилаКолючими шипами средь ветвей?Иль для того, чтобы казаться сильной?Иль для защиты слабости твоей?Иль бережешь себя кому-то ты до срока?Иль острые колючие шипыОружие надменности жестокой?Душа благоуханной красоты,Ты словно сон коварна и прекрасна.Опять и вновь хочу тобою насладиться.Кому-то зло, а для кого-то сказкаСадов неоспоримая царица.
Скажи-ка мне, творенье Флоры,Дитя Авроры и весны.Ты нежностью своей пленяешь взорыИ тайною своей волнуешь ты умы.Скажи, зачем тебя природа наделилаКолючими шипами средь ветвей?Иль для того, чтобы казаться сильной?Иль для защиты слабости твоей?Иль бережешь себя кому-то ты до срока?Иль острые колючие шипыОружие надменности жестокой?Душа благоуханной красоты,Ты словно сон коварна и прекрасна.Опять и вновь хочу тобою насладиться.Кому-то зло, а для кого-то сказкаСадов неоспоримая царица.
ЧеремухаНа дворе потянуло вдруг холодом.В лужах стылых вода зарябила.
На дворе потянуло вдруг холодом.В лужах стылых вода зарябила.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим












