© Андрей Сутоцкий, 2023
ISBN 978-5-0059-3820-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ЗАТЯНУВШЕЕСЯ ПРОЩАНИЕ ОСЕНИ
Холодная долгая осень костром раздутым(бордовые листья и трепет воспоминаний),Ещё не покрыта снегом, что там, над нами,Банальной бумажной розой цветёт как будто.Скользит по брусчатке ветер, трезвит сознанье,Пытаясь вовлечь нас в своё возвращенье…Но словно в режиме всеобщего упрощенья,Летим мы, почти не дышим, измучены снами.Прошу, не дразните, свернитесь, огни рекламы!..В суровом гуденье троллейбуса – редкие взгляды…Смотрите, под самой крышей, луна – лампадой,…А лучше – прологом ещё не написанной драмы.Снег ждёт не дождётся, пока доживёт до точки,Забывший про зиму, ноябрь, эпигон инертный,Старательно сея, рисуя по окнам мольбертнымПоследним дождём…эти образыблизкиеочень.
МЕТРОНОМЫ КАЖДОДНЕВНОСТИЗаведёнными игрушками поутру спешит народ.Дым котельных завитушками вытесняет кислород.Солнца шар восходит медленно… Миг, другой – и вот уж деньСерой тенью неприветливой в неприметной наготеПо снежку голубоватому ускользает, – не поймать.Как ему невиноватому нас легко не замечать.Суетливые движения, пусторечий трескотня…Жизнь моя несовершенная состоит не из меня.Адаптироваться выпало в этом мире нам с тобой,Чтоб внедрившись в однотипие, в грёзах думать о другой —Совершенной и «неправильной»… Вот и думаю, таясь,Без эпиграфа, заглавия, всё выискивая связь…Но старательно-подчёркнуто мне навязывают тень,Чтобы я устал до чёртиков от уверенных людей,Чтоб в несмелом пробуждении, по снежку да по свистку,Создавалось убеждение, что я, дескать, не могуВыходить из подчинения мной невыдуманных игр…Ну, хотя бы «тем не менее», ну, хотя бы «наблюдение»,«по наитию», «впритык»…
Заведёнными игрушками поутру спешит народ.Дым котельных завитушками вытесняет кислород.Солнца шар восходит медленно… Миг, другой – и вот уж деньСерой тенью неприветливой в неприметной наготеПо снежку голубоватому ускользает, – не поймать.Как ему невиноватому нас легко не замечать.Суетливые движения, пусторечий трескотня…Жизнь моя несовершенная состоит не из меня.Адаптироваться выпало в этом мире нам с тобой,Чтоб внедрившись в однотипие, в грёзах думать о другой —Совершенной и «неправильной»… Вот и думаю, таясь,Без эпиграфа, заглавия, всё выискивая связь…Но старательно-подчёркнуто мне навязывают тень,Чтобы я устал до чёртиков от уверенных людей,Чтоб в несмелом пробуждении, по снежку да по свистку,Создавалось убеждение, что я, дескать, не могуВыходить из подчинения мной невыдуманных игр…Ну, хотя бы «тем не менее», ну, хотя бы «наблюдение»,«по наитию», «впритык»…
В ПОИСКАХ СВОБОДНОГО МЕСТЕЧКАНауму Ковальскому всюду не рады,На каждом шагу возникают преграды:Где ростом не вышел, где слишком умён…Меж тем проживает в Израиле он.Езжай, говорят, ты, наш бохэр, в Россию,Тебя там фанаты сочтут за мессию,Пополни число дефицитных голов,Славян просвещая… Всего-то делов.И что же?.. Ковальский подался в Россию,Верней – полетел бизнес-классом, красиво,При шляпе хасида, «клубке» каббалы……и Та́ния в пальцах, а пальцы – белы…Бродил по Москве он весь день тараканом.А к вечеру был умерщвлён хулиганом,Но… тотчас воскрес… у хирурга в руках(хирург походил на Кота в сапогах).Сквозь зубы спасённого лились нигуны…Чуть позже Наум, с восхищением юным,Катаясь в карете по всем округам,Сказал, что Ковальский свалял дурака.Ему предлагали местечко в Госплане,Над площадью Красной на аэропланеЛетать да поплёвывать… «Как ты, готов?..»Но… отбыл он в Штаты, без обиняков.Уж там-то Науму найдётся местечко,Где с пользой дадут ему вставить словечко…Усиленно думал Наум про себя:«Куда я, зачем я, мечты торопя?..Кого просвещать, коль повсюду здесь наши?..Вон, русские стали евреями даже…Один ты остался, москвич-хулиган…И то, ха-ха-ха, с окончаньем на «ан»…»
Науму Ковальскому всюду не рады,На каждом шагу возникают преграды:Где ростом не вышел, где слишком умён…Меж тем проживает в Израиле он.Езжай, говорят, ты, наш бохэр, в Россию,Тебя там фанаты сочтут за мессию,Пополни число дефицитных голов,Славян просвещая… Всего-то делов.И что же?.. Ковальский подался в Россию,Верней – полетел бизнес-классом, красиво,При шляпе хасида, «клубке» каббалы……и Та́ния в пальцах, а пальцы – белы…
Бродил по Москве он весь день тараканом.А к вечеру был умерщвлён хулиганом,Но… тотчас воскрес… у хирурга в руках(хирург походил на Кота в сапогах).Сквозь зубы спасённого лились нигуны…Чуть позже Наум, с восхищением юным,Катаясь в карете по всем округам,Сказал, что Ковальский свалял дурака.Ему предлагали местечко в Госплане,Над площадью Красной на аэропланеЛетать да поплёвывать… «Как ты, готов?..»Но… отбыл он в Штаты, без обиняков.Уж там-то Науму найдётся местечко,Где с пользой дадут ему вставить словечко…Усиленно думал Наум про себя:«Куда я, зачем я, мечты торопя?..Кого просвещать, коль повсюду здесь наши?..Вон, русские стали евреями даже…Один ты остался, москвич-хулиган…И то, ха-ха-ха, с окончаньем на «ан»…»
В РАСКРЕПОЩЕНИИ ДУШИВозникший невесть откуда,Возможно из «параллельного»,Худющий, как жердь, и высокий,Парнишка танцует в парке.То танцем покажет верблюда,То странно растущее дерево…А руки танцора и ноги —Не гнутся, почти как палки.И тут замечаю, надо же,Печально, такое дело:В движениях ограниченный,Он гибче любого стебля.Вот что-то играет на клавишах,Вот ловит руками идею,Что, вспыхнув зажёгшейся спичкою,Из рук устремляется в небо.А музыка, так, произвольная(я не вдавался в тонкости),Звуча приглушённо, грязненько,Наверное, из мобильника,Была для него…Обезболивающим,…Хотя, опуская подробности,Как будто к кому-то привязывала…Указывала на любимую?Легко позабыв о будничном,Проблемках, что взял на заметочку,Я всё возвращался мысленноК танцующему…И потом… —Торчал у окна до полуночи,Считая себя одноклеточным.Непросто расстаться с «бисером»,Чтоб не сожалеть о том.
Возникший невесть откуда,Возможно из «параллельного»,Худющий, как жердь, и высокий,Парнишка танцует в парке.То танцем покажет верблюда,То странно растущее дерево…А руки танцора и ноги —Не гнутся, почти как палки.
И тут замечаю, надо же,Печально, такое дело:В движениях ограниченный,Он гибче любого стебля.Вот что-то играет на клавишах,Вот ловит руками идею,Что, вспыхнув зажёгшейся спичкою,Из рук устремляется в небо.
А музыка, так, произвольная(я не вдавался в тонкости),Звуча приглушённо, грязненько,Наверное, из мобильника,Была для него…Обезболивающим,…Хотя, опуская подробности,Как будто к кому-то привязывала…Указывала на любимую?
Легко позабыв о будничном,Проблемках, что взял на заметочку,Я всё возвращался мысленноК танцующему…И потом… —Торчал у окна до полуночи,Считая себя одноклеточным.Непросто расстаться с «бисером»,
Чтоб не сожалеть о том.
…ДЛЯ ЧЕГО-ТОУ каждого мира есть вход и выход.А двери, как правило – неприметны.Но если спонтанно возникла прихоть —Найдётся и ключ, я уверен в этом,А следом и дверь. Потяни за ручку.И в сумраке синем с оттенком ночиТебя поприветствует друг нескучный —Заливистый бронзовый колокольчик.А дальше доверься экскурсоводу,Что в образе света представ пристальцу,Тебе воссоздаст прошедшие годы, —Мистерию детства, без иллюстраций.Без наводящих и расшифровокТы снова вернёшься в ту мимолётностьМеж экспонатов витрин и полок,Пока незакрыто, пока свободно.И то, что в жизни своей искал ты,О чём страдал, проявить пытаясь,Пронзит тебя не остывшим слайдом,А ярким термином – «ирреальность».Но нет, нельзя притвориться тенью,Наивно прячась за поворотом.И в рекуррентности направленийИз сказки выйдешь ты…для чего-то.
У каждого мира есть вход и выход.А двери, как правило – неприметны.Но если спонтанно возникла прихоть —Найдётся и ключ, я уверен в этом,А следом и дверь. Потяни за ручку.И в сумраке синем с оттенком ночиТебя поприветствует друг нескучный —Заливистый бронзовый колокольчик.А дальше доверься экскурсоводу,Что в образе света представ пристальцу,Тебе воссоздаст прошедшие годы, —Мистерию детства, без иллюстраций.Без наводящих и расшифровокТы снова вернёшься в ту мимолётностьМеж экспонатов витрин и полок,Пока незакрыто, пока свободно.И то, что в жизни своей искал ты,О чём страдал, проявить пытаясь,Пронзит тебя не остывшим слайдом,А ярким термином – «ирреальность».Но нет, нельзя притвориться тенью,Наивно прячась за поворотом.И в рекуррентности направленийИз сказки выйдешь ты…для чего-то.
КОРЕЙСКИЕ НОСОЧКИ(картинка)Узкоглазому солнцу в России холо́дненько.Через тучи, туманы, снежинки и ветреность,Кореянки, укутав в меха свою родину,В пантомиме шагов осторожны и медленны.Говорят эти женщины голосом ласковым,Увлекая прохожих корейскими песнями.И внушаются женщинам грубые пасквилиОтстоящими в метре корейскими бесами.Но, по счастью, ведомые псевдосближением,Кореянки носочки продать нам пытаются,Что из шерсти собачьей (в том схожи все женщины),С многолюдных площадок теснимы китайцами.…и картинка растаяла, будто и не было.Или галки склевали её по кусочкам? НоПосреди белоснежного великолепияОчень просто свернуть нам за теми носочками.
(картинка)
Узкоглазому солнцу в России холо́дненько.Через тучи, туманы, снежинки и ветреность,Кореянки, укутав в меха свою родину,В пантомиме шагов осторожны и медленны.Говорят эти женщины голосом ласковым,Увлекая прохожих корейскими песнями.И внушаются женщинам грубые пасквилиОтстоящими в метре корейскими бесами.Но, по счастью, ведомые псевдосближением,Кореянки носочки продать нам пытаются,Что из шерсти собачьей (в том схожи все женщины),С многолюдных площадок теснимы китайцами.
…и картинка растаяла, будто и не было.Или галки склевали её по кусочкам? НоПосреди белоснежного великолепияОчень просто свернуть нам за теми носочками.
В ТРАНСКРИПЦИИЛепниной гипсовой да синим хрусталёмУкрашен сумрак ресторанчика российского.А за портьерами, размытые, неблизкиеПлывут проекции неизъяснимым сном.Вы уж простите, господа, мне мой каприз,Что не участвую я в ваших обсужденияхЗа круглым столиком под лампою сиреневойПартерным зрителем с претензией на бис.Неловко, знаете ли, мне сидеть средь вас,Таких продвинутых в своём косноязычии,И наблюдать, как в утончённой хаотичностиПод рюмку водочки вы входите в экстаз.С большим старанием поддерживая темп,Хочу я быть для вас слегка воспринимаемым,А сам смотрю куда-то в сторону Германии,Что через стол расположилась, между тем.А там, в Германии, под шариками бра,Шурша блестящими ликёрными конфетками,Горланят «Panzerlied»*, вертясь на табуретках, иВот-вот поскачут…девкам юбки задирать.Ужель в отместку за проигранное мстят,Что так ведут себя развязно и презрительно?..И тут я встал неудержимым пьяным зрителемИ в три удара по врагу поставил мат.Я был немало удивлён таким антре,Когда никто не обратил на то внимания.Лишь только что-то там плешивая БританияИз центра зала прошипела о добре.«Panzerlied»* – «танковая песня»; нем. военная песнявремён ВОВ
Лепниной гипсовой да синим хрусталёмУкрашен сумрак ресторанчика российского.А за портьерами, размытые, неблизкиеПлывут проекции неизъяснимым сном.
Вы уж простите, господа, мне мой каприз,Что не участвую я в ваших обсужденияхЗа круглым столиком под лампою сиреневойПартерным зрителем с претензией на бис.Неловко, знаете ли, мне сидеть средь вас,Таких продвинутых в своём косноязычии,И наблюдать, как в утончённой хаотичностиПод рюмку водочки вы входите в экстаз.С большим старанием поддерживая темп,Хочу я быть для вас слегка воспринимаемым,А сам смотрю куда-то в сторону Германии,Что через стол расположилась, между тем.А там, в Германии, под шариками бра,Шурша блестящими ликёрными конфетками,Горланят «Panzerlied»*, вертясь на табуретках, иВот-вот поскачут…девкам юбки задирать.Ужель в отместку за проигранное мстят,Что так ведут себя развязно и презрительно?..И тут я встал неудержимым пьяным зрителемИ в три удара по врагу поставил мат.
Я был немало удивлён таким антре,Когда никто не обратил на то внимания.Лишь только что-то там плешивая БританияИз центра зала прошипела о добре.
«Panzerlied»* – «танковая песня»; нем. военная песнявремён ВОВ
ИСТОРИЯ ДЯДИ ВАЛЕРЫУ дяди Валеры есть маленький фотик,Который кладёт он себе на животикИ ходит по городу, песни поёт,Проворно снимая бегущий народ.Забыв, что ему далеко за полтинник,Он всех обгоняет ходьбою спортивнойИ бесцеремонно берёт интервьюУ о-ча-ро-ва-шек для «Фото-ревю».В отдел бижутерии входит он мачо.И вдруг у витрины встречает удачу:Короткая юбка, открытая грудьИ взгляд, что способен любовь обмануть.Добившись согласья на съёмку, манерно,Берётся за фотик наш дядя ВалераИ, силясь поймать ускользающий взгляд,Спускает затворчик…три раза подряд.Да вот незадача – ломается фотик.Тому откликается с болью животик…Сползает гримаса с мужского лица…И женщина зрит пред собою льстеца.Смеётся она:– Ну, вы, право, даёте!..Зачем вам такой несерьёзненький фотик?Купите зеркальный большой цифровик,Ведь вы не чухан, а солидный мужик…И, горем убитый, буквально на нервах,Бредёт в мастерскую наш дядя ВалераМалюсенький фотик в ремонт отдавать,Чтоб снова, как прежде, людей обгонять.Но там, в мастерской, что на улице Правды,Ему говорят:– Починить бы мы рады,Но браться за ваше, простите, говно —Бессмысленно, сударь, и просто смешно.Вон – урна при входе. Туда и отправьте.Китайская гадость, сказать вам по правде.Внемлите совету – купите у насУдобный японский всевидящий «глаз».А что, и купил бы он камеру «Nikon»,Да только мешает одна закавыка.А именно то, что наш «дагерротип» —Не-о-бык-но-вЕн-но прижимистый тип.
У дяди Валеры есть маленький фотик,Который кладёт он себе на животикИ ходит по городу, песни поёт,Проворно снимая бегущий народ.Забыв, что ему далеко за полтинник,Он всех обгоняет ходьбою спортивнойИ бесцеремонно берёт интервьюУ о-ча-ро-ва-шек для «Фото-ревю».
В отдел бижутерии входит он мачо.И вдруг у витрины встречает удачу:Короткая юбка, открытая грудьИ взгляд, что способен любовь обмануть.Добившись согласья на съёмку, манерно,Берётся за фотик наш дядя ВалераИ, силясь поймать ускользающий взгляд,Спускает затворчик…три раза подряд.Да вот незадача – ломается фотик.Тому откликается с болью животик…Сползает гримаса с мужского лица…И женщина зрит пред собою льстеца.Смеётся она:– Ну, вы, право, даёте!..Зачем вам такой несерьёзненький фотик?Купите зеркальный большой цифровик,Ведь вы не чухан, а солидный мужик…
И, горем убитый, буквально на нервах,Бредёт в мастерскую наш дядя ВалераМалюсенький фотик в ремонт отдавать,Чтоб снова, как прежде, людей обгонять.Но там, в мастерской, что на улице Правды,Ему говорят:– Починить бы мы рады,Но браться за ваше, простите, говно —Бессмысленно, сударь, и просто смешно.
Вон – урна при входе. Туда и отправьте.Китайская гадость, сказать вам по правде.Внемлите совету – купите у насУдобный японский всевидящий «глаз».
А что, и купил бы он камеру «Nikon»,Да только мешает одна закавыка.А именно то, что наш «дагерротип» —Не-о-бык-но-вЕн-но прижимистый тип.
МОНОЛОГ НА ЛЕСТНИЧНОЙ ПЛОЩАДКЕВынимая газетку из ящика,Инженер по фамилии КлодтРаздражённо изрёк:– Настоящее —Не туда, куда надо идёт!Достижения, завоевания… —Всё под корень, до самой души!..Победитель берёт подаяние.Побеждённый – стать богом спешит.Опускаются руки рабочие.Даже разум стал скуп до идей.И уводят лгуны…обесточенныхС проторённых и верных путей.Если б знал я ответ в этой сказочке,Как упущенное наверстать…Вот поэтому мне и не праздничноВ Новый год перемен ожидать.И, с газеткой скрутив своё мненьице,Возмутившись, что лифт не идёт,Неохотно направился к лестницеИнженер по фамилии Клодт.
Вынимая газетку из ящика,Инженер по фамилии КлодтРаздражённо изрёк:– Настоящее —Не туда, куда надо идёт!Достижения, завоевания… —Всё под корень, до самой души!..Победитель берёт подаяние.Побеждённый – стать богом спешит.Опускаются руки рабочие.Даже разум стал скуп до идей.И уводят лгуны…обесточенныхС проторённых и верных путей.Если б знал я ответ в этой сказочке,Как упущенное наверстать…Вот поэтому мне и не праздничноВ Новый год перемен ожидать.
И, с газеткой скрутив своё мненьице,Возмутившись, что лифт не идёт,Неохотно направился к лестницеИнженер по фамилии Клодт.
СОН ПРО «ПОКАЗАЛОСЬ»Кто там ищет в России русских,С погремушкой бродя по равнине?Выбрит налысо, в брючках узких…Не иначе герой былинный?Кто там тенью стоит за ширмой,Представляя себя скоморохом,Пробиваясь сквозь все режимыОдиноким болотным вздохом?Кто там прячет в столбцах газетныхЗашифрованные посланья,Через литеры, как через сетку,Привлекая к себе вниманье?Померещилось, нет – приснилось:Тишина и… безмолвие спящих.Даже Спасская чуть накренилась,Став на время Пизанской башней.Очуметь, как пластична воляТихо сдавшихся берендеев!..Неужель отошли мозолиВ тщетных потугах за идею?Неужели в победных маршахПроросли семена забвенья?Кто там шариком с башни машет,Не узрев своего паденья?
Кто там ищет в России русских,С погремушкой бродя по равнине?Выбрит налысо, в брючках узких…Не иначе герой былинный?Кто там тенью стоит за ширмой,Представляя себя скоморохом,Пробиваясь сквозь все режимыОдиноким болотным вздохом?Кто там прячет в столбцах газетныхЗашифрованные посланья,Через литеры, как через сетку,Привлекая к себе вниманье?
Померещилось, нет – приснилось:Тишина и… безмолвие спящих.Даже Спасская чуть накренилась,Став на время Пизанской башней.Очуметь, как пластична воляТихо сдавшихся берендеев!..Неужель отошли мозолиВ тщетных потугах за идею?Неужели в победных маршахПроросли семена забвенья?Кто там шариком с башни машет,Не узрев своего паденья?
…ПО ХОДУ МАРТАЕщё вчера была метель,Колючим снегом обжигаяСмешные лица пешеходов,Невольно строящих гримасы.И вот призывная капельГоняет мартовские гаммы,Встречает тёплые восходы,И оживляет иммортельВесенним звуком ксилофонным.Спешат троллейбусы наполнитьСебя бодрящей суетойСамовлюблённых купидонов,Благополучных и… не очень,Забывших, собственно, об этом.В моём проветренном пальтоТаятся «сны» Лотреамона(в оригинале, между прочим),Но я прочесть их не готов:Увы, французским не владею.К тому же мне мою идеюОсуществить мешает леньВ неудержимости фантазий.…и город с семицветной грязьюСтремится выглядеть чужим,Больным, с заимствованным смыслом…Всё отвлекая нас на что-то,Весенний варится компот.В цукатном золоте ожив,Спешат творцы, бледны и лысы,Связать слова, мазки и ноты,Заставив течь наоборотХмельное время. ПозабывО нестыкующихся фактахПроблемной жизни и вообще,Шагаю я и…не лечу,Не знаю – радоваться или…Бенгальский кот, слегка остыв,Подслеповато смотрит как-тоВ окно гостиной, смысл вещейНе понимая и… согласныйС котом, считаю я напраснойВсю эту дурь смятенных чувств,Неизгладимых впечатлений.
Ещё вчера была метель,Колючим снегом обжигаяСмешные лица пешеходов,Невольно строящих гримасы.И вот призывная капельГоняет мартовские гаммы,Встречает тёплые восходы,И оживляет иммортельВесенним звуком ксилофонным.Спешат троллейбусы наполнитьСебя бодрящей суетойСамовлюблённых купидонов,Благополучных и… не очень,Забывших, собственно, об этом.
В моём проветренном пальтоТаятся «сны» Лотреамона(в оригинале, между прочим),Но я прочесть их не готов:Увы, французским не владею.К тому же мне мою идеюОсуществить мешает леньВ неудержимости фантазий.
…и город с семицветной грязьюСтремится выглядеть чужим,Больным, с заимствованным смыслом…Всё отвлекая нас на что-то,Весенний варится компот.В цукатном золоте ожив,Спешат творцы, бледны и лысы,Связать слова, мазки и ноты,Заставив течь наоборотХмельное время. ПозабывО нестыкующихся фактахПроблемной жизни и вообще,
Шагаю я и…не лечу,Не знаю – радоваться или…
Бенгальский кот, слегка остыв,Подслеповато смотрит как-тоВ окно гостиной, смысл вещейНе понимая и… согласныйС котом, считаю я напраснойВсю эту дурь смятенных чувств,Неизгладимых впечатлений.
Страницаиз27
СкороКнижный режим
