Книга

© Константин Кондитеров, 2023

ISBN 978-5-0059-4911-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Это книга. Её можно читать. Её можно не читать.

Всё в ней ты и так знаешь.

Однако, что-то могло вылететь из памяти.

Поэтому, если у тебя периодически возникают вопросы:

«Кто я?», «Где я?», прочитай и вспомни.

Если мелькнёт вопрос: «Ой, что это!?»,

погляди в начало. Это книга…

Адронный пацан

На улице Лескова
жил пацан рисковый,
весёлый и раскованный
вне системы поисковой.

Боялись очень пацана подъезд и вся гимназия,
собаки, птицы, ямщики, враги и кореша.
А у него была любовь – Наташка Эфтаназия.
А неё было пальто, а под пальто – душа

По жизни шёл он с райдером,
и как-то в лавке Шнайдера
адронного коллайдера
подрезал образец.

Он по дороге спёр в пивной
леща и портер наливной.
Потом пришёл пацан домой,
включил большой коллайдер. Ой,
всем наступил пипец.

Когда ты что-нибудь нашёл, украл, купил, спокойно сядь.
Не важно, неврастеник ты, пацан или джедай.
Для эрудиции, дружок, и чтобы всё не потерять,
инструкцию к оргтехнике вниматьно прочитай.

Айдиот

Пройдёт что-то около трёх тысяч лет.
Проснётся от спячки природа.
Зажжётся в окне электрический свет
5010-го года.
Светила зелёного светодиод,
встав из-под Земли, загорится.
Очнётся в постели от сна idot.
И вот уже кофе с корицей
несёт ему наножена в неглиже.
Дизайн каучуковой плоти
пределы мечты превзошёл все уже.
Последнего выпуска тёти —
вершина творенья. В модельном ряду
имеются даже блондинки.
Былой человек не мог раньше в бреду
увидеть такие картинки.
Приветствовать папу приходит сынок
и зеленоглазая дочка.
У дочки из нанофиалок венок.
Серийник на лбу у сыночка.
Параметры счастья весьма высоки
в програмной душе idotа.
Бегут по экрану окна две строки.
Пора, брат, работать работу.
Глотком нанокофе
включается мозг
в осанну двоичного кода
заканчивать Охтинский наномост
5010 года.
Вознёсся он к самым почти небесам.
Осталось четыре пролёта.
Клянусь, я вчера по нему ходил сам.
Отмыть бы шузы от помёта.
Дерьмом воплощённые в цифре мечты
украсили наноптички.
Влиять наноя, наномы, наноты
не можем на птичьи привычки.
Стремится забавы пустой только для
ломать наши планы природа.
Спасибо, хоть вертится наноземля
5010-го года!

Белка

Высоких помыслов исполнен был кобель,
к пушистой подбегая белке.
А белка забралась на ель.
Как белки мелки!

Не видно их почти среди ветвей.
А вдруг он жизнь всю мечтал о ней,
ворочался в бессоннице ночами,
звенел в дверях железными ключами.
Пуст коридор и комнаты пусты.
Где моя белка? Белка, где же ты?

На кухне грузный шкаф и строй тарелок.
А за окном так много разных белок.
Там есть рептилии и птички и коровки.
Породистые есть и полукровки.
Мычат они, щебечут и шипят,
и все прекрасны с головы до пят,
как ледяной ручей во время зноя
или смартфон в период мезозоя.

А вот живут же кролики и рыбы!
Так жить могли и мы бы,
когда бы нас не окружали ели.
Нет, в самом деле, ели надоели!
Только захочешь подружиться с белкой,
становится она внезапно мелкой.
И смотрит свысока, издалека
на твою личность, как на дурака.

Быль 2

Колдун ли нёс богатыря
или кобыла,
не помню, честно говоря,
как это было.

Бродил по шарику варяг
или Атилла.
Не помню, честно говоря,
как это было.

К чему-то привлекая глаз,
а что-то пряча,
рисует память каждый раз
пейжаз иначе.

В воде – огонь. В огне – вода.
В отваге – робость.
Меняет смысл иногда
одна подробность.

Слова и жесты, чёрный зверь
во тьме вертепа.
Всё это кажется теперь
смешно, нелепо.

Пускай, сквозь зубы этот смех
и внутрь мехом.
Из мнемонических прорех
гремит он эхом.

Не важно – луч или волна,
во мглу вертепа
он проникает вмиг до дна
смешно, нелепо.

Он растворяет грёзы, сны,
печали, камень,
насытив запахом весны
чащобу – память.

Возможно, было всё не зря —
любовь, могила.
Не помню, честно говоря,
что это было.

Рабы, торговцы, короли,
волхвы, поеты.
Не знаю точно, было ли
вообще всё это.

В натуре

У Зеленого Володи
зрели думы о природе,
о берёзках, травке, речке,
универсуме жука.
Плыли облаков овечки
в голове у паренька.
Хорошо, – он думал, – росы
поутру с листочков пить.
И ещё – когда в морозы
тройка скачет во всю прыть.
Любо сердцу, если девки
в поле водят хоровод,
если, косы взяв за древки,
вдаль идёт простой народ
с песней вольной разудалой
в лакированных лаптях.
И горят узором алым
силы мускульной в обтяг
домотканные рубахи.
Ветерок. Пичуги. Рожь.
Лихо сдвинуты папахи.
Красота. Фактура. ЗОЖ.

В глубине мечты прекрасной,
в пёстрой путанице дней
притаился зверь опасный,
орды мух, клещей, слепней.
От Зелёного Володи
скрыл фантазии покров,
то, что змеи есть в природе
и сто тысяч комаров.
Здесь нельзя ходить в футболке.
Шорты здесь нельзя надеть.
Потому, что шершни, волки
романтизм ваш будут есть.
Швелитесь осторожней.
Оставайтесь начеку.
А не то кукушка может
оборвать ваше ку-ку.
Прорва мизерных и крупных
мясогрызов кровопийц —
это, Вова, совокупный
окружающий гринпис.

В

«В Мексике опасно» – говорили все»
«Топ 10 самых богатых кланов»
«Сколько свойств находится в колбасе»
«Принц Филипп возлюбил уланов»
«Что стало с мальчиком спустя 40 лет»
«Прокуратура требует пожизненного»
«На снимках Венеры никого нет»
«Клипмейкер погряз во франшизе на год»
«Избивший студента сознался во всём»
«13 снимков СССР»
«Поезд столкнулся с внезапным лосём»
«В переговорах участвовал сэр»
«Загадка, раскрытие которой не…»
«Как поймать на урюк сома»
«7 способов выжить в грядущей войне»
Попробуй тут не сойди с ума.

Вариант

Идёшь, ну предположим, по дворам.
Там алкаши. Там детские площадки.
А в голове бардак и тарарам,
борьба бобра с ослом и непрощатки.

Тебе Серёга помахал рукой
и улыбнулись Верочка с Наташей.
А ты идёшь разгневанный такой,
с кем-то бранишься и руками машешь.

В тебе идёт гражданская война.
В тебе сцепились Азия с Европой.
В тебе американцкая шпана
другой шпане грозит полнейшей… пальцем.

Понятно всем: не деться никуда
нам с нами же ободранной планеты.
Но это же не повод, как балда,
орать, махать руками. Ну, ты это…

даже когда сюда придёт война
(хотя и никуда не уходила,
лишь изменяла тактику она),
хватит махать ручонками, чудило.

Ты слышал много сказок. На луне
просекко с мёдом хлещут коротышки.
Нашли портал в мортал в той стороне.
А в той равны козлы, львы и мартышки.

Однако же, найдёт войну везде,
кто хочет воевать. А кто не хочет,
живя и умирая, там и сде..,
стоически молчит или хохочет.

А что ещё осталось делать нам с
вселенной типа Хорошо&Плохо?
Есть вариант: наружный игноранс,
и внутренний непобедимый хохот.

Но ты идёшь такой нарядный весь
под плеск ладошек, выкрики из зала
как-будто. Кого там и здесь
когда, скажи, истерика спасала?

Рик Санчес, Чемберлен и Флориан т-
ебя шлифуют в римском Карфагене.
А у меня есть галльский вариант
из умрачных Бирманских Кений.

Его нашёл я в твидовом пальто
в кармане. Не пойму откуда он там.
Не смог мне это разъяснить никто,
ни Шерлок Холмс, ни Морганы с Пьерпонтом.

Мы скифы все, но помним это лишь
с мечом в башке у тёмных врат Аида,
где иссякает приторный киш-миш
и нарастает Гиперстепанида.

Мы, ты и я навечно в сумме – нуль.
А порознь мы с тобой – глобальный гугл.
Война, лапуль, букет ракет и пуль.
А мир так сладок, сочен и округл.

Из этого десяток аксиом
намедни для людей ты ровно вывел.
А я хочу взобраться на Сион.
Гора, бро, перевернутый есть вымпел.

Я тоже с кем-то спорю и бегу
и верю, говоря другим: " Не верьте!»
Не знаю, брат, а сам-то я смогу
в лицо прохохотать шутнице смерти?

ВнУтренние размышления

«Как монопост метались вы по комнате

и что-то нервное в лицо жужжали мне…»

Кто-то из классиков

Двое в комнате: я и муха.
Муха носится. Я сижу.
У неё лицо с картины Мунка.
Она кричит: «Зии-зяя-жуу!»

Но я своим ушам не верю
и не доверяю чужим словам.
Мухи – малоизученные звери.
Их образ мыслей неизвестен нам.

Органы чувств мои, как вида,
могут воспринимать её речь неправильно.
Например, Лида
иногда позиционирует себя орально,
как потерпевшую от обиды,
нанесённой мной вероломно ей.
Но молоток в руке у Лиды.
А вмятина в голове моей.

Так же поступали Наташа и Лена.
Не знаю из-за чего начиналась шумиха.
Муха села мне на колено.
Сижу не двигаясь, тихо-тихо.

Почему не догадался никто до сих пор
за тысячи лет взаимонепонимания
изобрести какой-нибудь прибор,
умещающийся в кармане,
транслирующий специальные волны и
рассеивающий
ментальные молнии
все вообще?

Во …й на…

Война внутри. Война снаружи.
Воюют Цезарь и микроб.
Война на море или в луже.
Нам всем одна дорога – в гроб.
В Земле воюют минералы.
Вверху воюют облака.
По ЦНСу генералы
ведут на бойню дурака.
Под ним струя светлей лазури.
Над ним луч Солнца золотой.
А он лежать на амбразуре
мечтает. Он же не такой,
как те, те, те, те, те и эти.
Во лбу горит звездой мысля:
«Кому бы в бубен дать, чтоб дети
счастливо жили опосля?!»

Война в семье и на работе.
Дал в рыло физику пойэт.
Дерётся дядя с мужем тёти.
Вломились танки в туалет
в тот миг… подробностей не надо.
Война за правое лавэ.
Найди, дружок, и кончи гада
в собственноручной голове.

Вот

– Кошка, серая такая
– У дороги тает снег
– А не взять ли нам Токая?
– Тяжело бежать во сне
– Спутник вышел на орбиту
– Опечалочка. Исправь
– Бытие – зерцало быта
– Я синоним к слову явь
– За фиакр заплатит Федя
– Пётр Павленский. Кто ж ещё?
– Жил в бреду и умер бредя
– Ты за шо?
– А ты за чё?
– Замер заяц замерзаец
– Кто мерзавец?
– Идиот!
– Жил на свете средний палец
– Не подскажете, где…
– Вот

ВПК

Без войны, без врага.
крах системы близится.
Мировые ВПК
плачут: «Кризис бизнеса»

Затоварены склАды.
Очень плохо это.
Нам не выделят тады
денег из бюджета.

Все на бойню, вашу мать!
Шевелите ботами.
Кто-то должен умирать,
чтоб мы заработали.

Уничтожена страна,
чтобы получали
генералы ордена
и медали.

Пофиг, сколько вас мертво.
Ваша кровь – водичка.
Просто бизнес. Ничего
личного.

ВЧЛ

В чёрной комнате чёрная кошка
спит и видит цветные сны.
У неё семь футов под кожей
летаргической глубины.

В глубине нет ни сердца ни вздоха,
лишь один немигающий глаз.
Он из мрака всплывает с востока
каждый день и смотрит на нас.

Шерсть лучей кому – шёлк, кому – колкая
ядоносная. Лучше не гладь!
Оболочку твою, твою корку
взгляд отравленный может порвать.

В точку грубое прикосновение
схлопнет мыльный пузырь бытия.
И кошачьи веки навеки
в черноте растворят твоё Я.

Так сказал мне попутчик в троллейбусе,
и запил пивом мыслей поток.
Я ответил: «Загадывай ребусы
детям, дядя. Дай пива глоток».

Гарантия

«Гарантируйте мне безопасность!» —
возгласил я сегодня в окно.
И огромная чёрная фига
вдруг возникла, как в страшном кино.
Весу в ней было тысяч под сорок
(может, даже, и под пятьдесят).
И притих наш испуганный город
(испугаешься – фиги висят!).
В дверь сосед позвонил: “ Отрекайся
от своих безответственных слов!»
Я не знал, что ответить на это.
Я сказал ему: «Будешь вина?»
Он ушёл и принёс яблок с сыром.
Мы сидели и пили вино.
И огромное Солнце над миром
поднималось как в добром кино.
А зачем сочинил я всё это,
сам понять не могу ни хрена.
А на улице жаркое лето.
А у нас две бутылки вина.
А попозже пришла Вероника.
Безопасна её ипостась.
И огромная чёрная фига
за окошком дождём пролилась.
Я не требую больше гарантий.
Мне отныне и так зашибись.
Есть сосед, Вероника и крантик,
из которого капает жись.