Глава седьмая
– Удачи – Проф явно опасался за нас – И осторожнее, пожалуйста. Он очень нездоровое существо. И очень сильное.
– Ну, это нормально – успокоил его я – К тому же и мы все тут не без шороха в голове, согласитесь?
– Я с вами – встрепенулась Настенька – Мало ли что?
– Маленькая моя – вся эта сцена мне напоминала романы, которыми когда-то зачитывалась моя мама. Не то, чтобы я сейчас по этому поводу растрогался, но на душе стало приятно – Не думаешь же ты, что мы с ним на кулачках там биться будем? Дикий человек, заросший рыжим волосом, без мозгов и тормозов, к тому же еще может и прокачавший силу с телосложением – оно мне надо выяснять, кто из нас кому челюсть раздробит?
– А может, он и уровни даже получил – внезапно добавил Трифон – Они же есть в информационной таблице? Этот хмырь сколько уже народу убил, может за них чего дают?
Тут я усомнился – я тоже двоих положил и ничего подобного мне за это не капнуло. Впрочем – кто знает? Характеристики тоже отсыпают, как бог на душу положит.
– Пойду – нахмурилась Настя – Я все-таки…
– Все, споры окончены – чуть повысил голос я – Вы трое сидите здесь – мы пошли. Павлик, антенну прихвати, что ты отломал, кто знает – может у нашего волосатика уже и помощники появились. И вот еще что – следите за тем костром. Когда все закончится – мы вам сигнал подадим – ветками помашем. Ну, вот так.
Я изобразил несколько беспорядочных движений руками над головой.
– Ясно? Когда вы их увидите, то знайте – все в порядке. А дальше сами решайте – хотите утра ждите, потом туда подтягивайтесь, хотите – потихоньку выдвигайтесь сразу. Но я бы посоветовал дождаться утра – неизвестно, в каком там состоянии люди, а потом – здесь вода, нам будет разумнее сюда прийти… Вероятнее всего так и будет.
Шли молча. Павлику было ощутимо беспокойно, он помахивал антенной, которая посвистывала, описывая круги и явно тем самым пытался придать себе вид бесстрашного героя. Я это осознавал, а потому не собирался ему мешать – пусть его. Не думаю, что у него в сгинувшем мире были подобные ситуации, полагаю, весь его боевой опыт насчитывает пару драк в школьном дворе, а может и того не было. Да и у меня в его нежном возрасте за спиной настоящих боевых операций не было, только имитационные схватки.
Но и особого трепета я не испытывал – наследство генерала обеспечивало мне заранее выигрышный расклад, моральная же сторона проблемы в данной ситуации просто не существовала.
В том, что это стоянка именно Окуня, я убедился еще шагов за пятьдесят до нее. Ну кто еще мог так смачно реветь, мешая матерные слова и громогласный хохот.
– Ну что б…ь, пшек? Чё? Мало? Ну иди сюда, б…ь, я тебе…
И дальше уже вовсе густая матерщина полилась, а за ней послышался звук удара. Видно, нашла себе волосатая детка какую-то новую цацу, и сейчас с ней играется. Надо поспешить, а то поломает ее еще, а мне бы на эту игрушку до того момента глянуть. «Пшек»? Никак, к нему на огонек набрел какой гость из Речи Посполитой?
– А, пся крев – снова зареготал утробный бас – Не по душе?
– Павлик, в разговор не лезь, страхуй мою спину – коротко приказал я юноше и ускорил шаг.
Костер горел ярко – видно, дров не жалели, надо думать, рабы уже были припаханы на работы. Ну да, это в космос выходить долго, обратно в рабовладельческий строй спуститься куда быстрее. Да и люди, сидевшие около огня, меньше всего напоминали успешных жителей в прошлом прогрессивной и развитой Земли. Обреченность и какое-то безразличие – вот, что я увидел на их лицах. Всего полтора дня – и они сдались. Не слишком ли быстро?
А Окунь и впрямь был здоров, бродяга. Я пока видел только его спину, но и она внушала немалое уважение. Этот был бугай метра под два в росте, натурально заросший рыжим волосом и с широченными плечами. И он действительно бодро уродовал какого-то бедолагу. Точнее – он его душил, подняв в воздух одной рукой и сжимая его горло, причем не было заметно того, что это для него слишком трудная задача. Врать не стану – в рукопашной я бы на себя не поставил. Уж очень здоров…
– Развлекаешься? – по возможности дружелюбно спросил я, щелкнув за спиной флажком предохранителя. Не то, чтобы мои принципы не позволяли мне стрелять в спину – это все чушь. Просто – так вышло. Нет ответа – почему.
Сначала ко мне повернулись лица сидевших около костра людей, Окунь же не спешил. Сначала он отбросил в сторону почти задушенного бедолагу, прорычав —
– Ты это, пся крев, полежи, нах…й тут. Подожди. Я сначала вон, с новенькими перетру.
А он и вправду не человек – с легкой оторопью понял я, глядя в лицо того, кто ко мне повернулся. Да в какое лицо? В морду! У человека не бывает глаз с вертикальным зрачком и таких зубов. Да это же вообще… Волк?
– Ыыы! – явно наслаждался выражением моего лица Окунь – Круто, да? Я сначала, б…ть, злой был, думал, нае…ли меня эти умники, а сейчас вон, все, как и обещали получается. Я же оборотнем быть хотел! И стал!
О как. Стало быть, тут еще и оборотни есть. Зашибись. Нет, в таком мире без пулемета не жизнь.
– Впечатляет – сообщил я, не лукавя – А этого за что рихтуешь?
– Поляк он – Окунь рыкнул, видно на речь метаморфоза тоже повлияла – Не люблю их, б…й. А ты что за хрен с горы?
– Смерть твоя скоропостижная – решил не продолжать дискуссию я, к тому же ноги Окуня явно напряглись для прыжка. Он, несомненно, был из той породы зверо-людей, которые сначала брали собеседника за горло, а потом уже переходили к основному обсуждению вопросов.
Пистолет сухо кашлянул, но увы, я не попал оборотню в лоб, как планировал – он все-таки прыгнул. Не промахнулся – да это было бы и сложно, расстояние-то всего-ничего. Но и не убил его – пуля ударила Окуня в район ребер, явно снизив уровень его жизни, но не прикончив.
Черт, он и сигает как волк – навесом как-то. Я кувыркнулся вправо, правда в падении стрелять не решился – у меня и раньше-то этот номер не проходил, а уж сейчас…
Окунь завыл, покатившись по траве, это была совершенно уже не человеческая речь, хотя отдельные слова все-таки я мог разобрать, что-то вроде «пушка» и «тварь».
– Павлик, в сторону – крикнул я, встав на одно колено и водя стволом. В прыжке Окунь проскочил изрядное расстояние, да еще и получив пулю, покатился кубарем.
Я видел его – темным пятном он лежал на траве. Можно было бы всадить в эту тушу еще пару пуль и все, но это непозволительная роскошь. У меня нет в запасе ящика патронов.
– Не жить тебе – услышал я глухое ворчание. Темная фигура сгруппировалась и встала на четвереньки. Елки-палки, он же сейчас может просто свалить отсюда и все. А потом прийти на следующую ночь. Или через ночь. Ну нет, это уж чересчур.
– Что, заочковал? – как можно ехидней крикнул я – Оно и понятно – это ты с бабами силен, мужики-то небось с тобой там, в нашем мире, небось даже разговоры не разговаривали, сразу на четыре кости ставили. Да ты и сейчас, я гляжу, уже для меня изготовился? Так я тебя томить не буду – уже иду. Вот только мотню расстегну.
Окунь вскочил на ноги и повернулся ко мне, и в этот момент костер вспыхнул ярче, как бы стараясь мне помочь. Он осветил гигантскую фигуру оборотня-убийцы, хорошо осветил, вполне достаточно для того, чтобы я влепил ему пулю в лоб.
Туша убийцы и насильника грянулась на землю и через мгновение истаяла.
Я перевел дух и опустил пистолет. Чтобы я еще когда вступал в диалоги с теми, кого хочу убить. Нет уж – стрелять в затылок или спину, и не дискутировать, а то больно дорогостоящим это общение выходит.
С минуту стояла тишина, только костер потрескивал. Молчал я, успокаивая адреналин, бушующий в венах, молчали и люди у костра, явно не слишком веря в произошедшее.
– Бардзо дзинкуе, панове – нарушил тишину недодушенный бедолага, так и валяющийся на земле – Бардзо.
– Поляк – то ли спросил у него я, то ли констатировал этот факт.
– То есть так, поля́к – подтвердил он – Владек Врожек, с Торуни.
– А я Сват – помахал ему рукой с пистолетом я – Из Москвы. Ты давай, не помри там.
– Постарам… – Владек вздохнул – Я постарать-ся.
– Павлик, ты там в порядке? – окликнул я своего недоросля.
– Ага – он вышел из темноты – Не, Сват, ты видал зверюку? Если бы у меня были штаны, мне бы сегодня их стирать пришлось.
– Давай, ветками помахай – прервал я его эмоциональную речь – Наших успокой, там Настюха, небось, места себе не находит.
– Простите, а вы кто? – наконец подал голос один из рабов. Из тех, что мужского пола.
– Вы меня не узнали? – удивился я – Неужели?
– Простите – нет – плотный мужик с смутно знакомыми чертами лица улыбнулся.
– Я – Абрахам Линкольн – отставив ногу назад и вздернув подбородок вверх я принял героическую позу – Борец за освобождение рабов.
Внезапно одна из женщин всхлипнула, ее как-то скрючило, она завалилась на спину и начала дергаться, как в приступе эпилепсии.
– Шутки хороши к месту – назидательно сказал мне плотный – И ко времени. Вы сострили, а у человека вон истерика началась.
– У меня есть право шутить тогда, когда я этого хочу – отметил я, обводя глазами лица четырех мужчин, сидевших у огня – Я его получил, когда вон того лося завалил. Вы бы могли тоже шутить в любое время, если бы сделали это еще вчера, не дожидаясь меня. Но нет, вы просто сидели и отводили глаза в сторону, когда он убивал тех, кто был смелее вас и вон, клейма кобылкам ставил.
– Убили его – спасибо – плотный встал – Мы очень вам благодарны, от всего сердца, честно. Но больше мы вас не задерживаем.
Павлик засмеялся.
– Вот это прямо от души – я тоже не смог не улыбнуться – То есть я могу идти?
– Да-да – плотный окинул людей взглядом. Липким таким взглядом, оценивающим – Всего доброго.
– А вы как дальше? Справитесь сами? – меня все это забавляло. Ну, почему бы не посмеяться?
– Я – лидер одной из фракций в Государственной Думе, я знаю, как управлять людьми – с достоинством сказал плотный – Олег Евгеньевич Черняховский, возможно вы обо мне слышали. Да, мы тут все немного подрастерялись, такое бывает, но сейчас все уже благополучно, статус-кво восстановлен и теперь позвольте уж мне решать – кто в моей группе свой, а кто тут и лишний.
– Павлик, не маши – попросил я юношу, который не переставая смеяться, сунул в костер два ветки – Не надо.
– Сват? – удивился он.
– Сват, Сват – рассеяно ответил ему я и оглядывая бывших заложников страховидного Окуня.
А ведь с ними все можно сделать очень просто – сам того не желая, этот новоявленный повелитель группы подсказал мне, как отделить еще людей от уже не людей.
– Значит все слушаем меня – деловито обратился я к ним – Что там, дама оклемалась уже? Способна адекватно информацию воспринимать?
Забившаяся было в истерике женщина все еще хватала воздух ртом, но кивнула, показывая, что слушает меня.
– Значит так. Как вы слышали, зовут меня Сват, вот такое имя. Я, как и господин Черняховский, тоже лидер, только не большой фракции в Думе, а маленькой группы здесь, в этом мире, и я прямо сейчас ухожу к этой своей группе. Кто хочет идти со мной – может это сделать, я ничего не имею против. Правила в нашем коллективе очень простые – чужих мы не боимся, своих в обиду не даем. И не отлыниваем от дела – у нас это не принято.
Ваша сила повысилась на единицу!
Я даже и не удивился. Интересно, кстати, – а сколько было у покойного Окуня силы? Ох, наверное, немало.
– Ну и особое уважение тому, кто профессией какой владеет – химию знает, технологии строительства или еще чего полезное – закончил я свою речь.
Поляк, все так же и лежавший на траве вдруг что-то забормотал, горячо и эмоционально, но теперь я его совершенно уж не понимал.
– Он понял ваши слова и говорит, что идет с вами – неожиданно сказала совсем успокоившаяся женщина – Только вот подняться на ноги не может – бодрости совершенно нет и поэтому очень боится, что вы его с собой не возьмете.
– Да ладно, не возьмем – хмыкнул я – Возьмем. Русский с поляком – братья навек.
Тут Павлик покопался в карманах куртки, которые располагались у него на бедрах и достал из одного порядком помятую грушу.
– Вот, заныкал – объяснил он мне – А то этот наш проглот юридический все ведь подъест к утру.
Парень протянул грушу Владеку, тот кое-как ее взял и надкусил. Прожевав кусок он уже бодрее снова затараторил.
– Слушайте, точно – женщина всплеснула руками – Там же еще один лежит, ну, тот что постарше.
– Еще один? – не понял я – Какой еще один?
– Они вышли на свет костра – затараторила девушка, глазастая и русоволосая, вскакивая на ноги – Этот… Ну, Окунь, он так и сказал – «Запалим посильнее, пусть рыбка ловится». Ну вот, эти двое и поймалась. Одного он связал, а этого бить начал, развлекался.
Она дернула за руку свою соседку, та тоже встала.
– Мы сейчас – сообщила глазастая и сиганула в сторону.
– Павлик, помоги барышням – попросил я юношу и снова перевел взгляд на свою первую собеседницу – А вы польский знаете?
– Я была гидом в турагентстве – безразлично пожала плечами женщина – Так что пользы от меня будет немного, вряд ли вас заинтересует детальное знание Европы.
– Гид – это еще и знание языков – не согласился с ней я – У меня уже есть один переводчик, но их много не бывает.
– А я альпинистка – сообщила внезапно женщина, сидящая с краю – Еще стритрейсингом занималась, профессиональный водитель.
– Не поверите – химик-технолог – подняла руку ее соседка – Нефтянка.
– Крекинг-процессы? – выдал я все познания в этой области, причем женщина похоже это поняла и заулыбалась.
Господину Черняховскому это все похоже сильно не нравилось, но он молчал. Оставшиеся мужики понурились и смотрели кто в землю, кто на огонь.
– Сват, это испанец, прикинь – Павлик вернулся с девушками, ведя под руки немолодого дядьку. Тот что-то бормотал и массировал руки – И еще я веревки целый моток там нашел.
– Веревки? – я посмотрел на гида.
– Мы нашли проржавевшую машину – пояснила та – Там все было сгнившее, но зато в багажнике лежала абсолютно целая бухта веревки.
– Потому что это не органический материал – пояснила женщина-химик – Я это сразу поняла. Эта веревка не из природного материала сплетена, а из чего-то вроде стекловолокна.
– Ола, амиго – помахал я ему рукой.
– Ола – испанец был усат и седовлас. Он, как и Владек разразился целой речью, которая, увы, осталась для меня загадкой. Единственное, что я понял – это его имя. Звали его Раймондо.
– Он говорит, что очень признателен за помощь – пояснила женщина-гид – Он думал, что ему конец и это было очень досадно. Еще он говорит, что его зовут Раймондо, но лучше назвать его Рэнди, так привычней для уха.
– А по-английски он не говорит? – спросил я у ее.
– Но – Рэнди меня понял – Но инглес.
– Не хочу на вас давить – развел руками я, выразительно смотря на женщину-гида – Но мой переводчик ни испанского, ни польского не знает. Кстати, скажите им, что мы сейчас уходим и они могут идти с нами. Ну, и в двух словах про то, что я говорил вам.
Гидша совсем приободрилась – у нее появилось дело. Это великая вещь – когда ты знаешь, что полезен. Посмотрим, что скажут другие.
Всего у костра было восемь женщин (хотя по моим подсчетам должно было быть семь. Видно, еще прибилась одна, на свою голову. Блин, тут идешь – и хоть бы кто встретился, а к этому убивцу народ как мотыльки на огонь летел) и все они уже стояли на ногах.
– Они пойдут с вами – ответила мне переводчица и два иностранца утверждающе замахали головами – И я тоже, если вы не против.
– Не против – помотал головой я – Я же все ясно сказал – кто хочет – может идти с нами. Легкой жизни не обещаю, но давайте так – как оно все пойдет, во многом от нас самих зависеть будет. Простите уж за избитую фразу.
Ладно, половина вроде ничего, хотя двое из восьми, по-моему, ни о чем – студентки, судя по возрасту. Впрочем, Настя тоже второкурсница, а откуда что берется. Самое главное – не сломались они, не расплылись. А истерика – что такого, обычная реакция на нестандартную ситуацию. В конце концов – это же женщины, им можно.
А вот мужички молчат. А нет, вон, один зашебуршился. Странно, на вид вроде крепкий парень.
– Я бы тоже с вами – рот у него словно был набит горячей кашей – Если можно.
– И я – немедленно сказал второй, что сидел рядом с ним.
– Пошли – согласился я – Но с вас спрос другой будет и разговор еще тоже впереди. О чем – сами понимаете.
– С тобой не пойду – неожиданно выдал третий и Черняховский расплылся в улыбке – Я им всем в глаза смотреть не смогу.
– Позиция – признал я – Ну, тогда бывайте. Мы пошагали, нам еще по темноте ноги глушить час, не меньше.
– Я и с ним не останусь – угрюмо заявил третий, мотнув подбородком в сторону Черняховского – Тот еще… Соглашатель. Нет уж.
А ничего мужик. Видно здорово его сейчас проняло. Жалко, что не присоединился, есть в нем стерженек. Но тут уговаривать нельзя, политика.
– Тогда и я с вами – радостно сообщил нам Черняховский – Если уж все туда – и я туда. А кто из нас главный – время покажет.
– Извините, господин хороший – заступил ему дорогу я – Вы сказали, что вы решаете, кто может быть в вашей группе, а кто нет. Это ваше право, но я оставляю за собой аналогичное. Вам в нашей дружной компании делать нечего.
Глаза у Черняховского забегали, он явно не слишком понимал, что происходит.
– Пойдешь за нами – сверну шею – пообещал ему Павлик и махнул антенной, чем вызвал немалый интерес Рэнди. Его этот блестящий прут явно чем-то заинтересовал.
– А… – Черняховского хотел что-то сказать, но Павлик снова махнул антенной и заток групп и соответствий им промолчал. Надо думать – от греха подальше.
– Слушайте, а больше никакого наследства от Окуня не осталось? – спросил я, прежде чем уйти от костра. Ну, а что такого? Ему уже не нужно, этому политику тем более, а нам по бедности все сгодится, что не дай.
– Нет – глазастая, подтверждая свои слова даже помахала руками – В машине той правда несколько кусков материи было, обшивки от сидений, мы хотели их было взять, но он не дал. Ему нравилось, что мы так ходим, голыми.
– Ну, это понятно – в данном случае это было и вправду объяснимо, настолько тут все было на своих местах – Тебя как зовут?
– Галка – заулыбалась девушка – Ну, это в жизни. А здесь я Дрю 16.
– Даже не хочу догадываться почему «шестнадцать» – признался я – Лучше я тебя Галкой буду звать.
Когда мы уходили в ночь от костра никто не обернулся назад, на оставшегося там человека. Не было смысла. По-хорошему надо было бы вернуться и свернуть ему шею, поскольку оставлять за спиной если не врага, то неприятеля это очень глупо, но я не стал. Не стоит лишний раз пугать людей, им и так досталось.
Наверное, стоило все-таки помахать палками, обозначив то, что мы живы-здоровы. Ну, хотя бы для того, чтобы Настя не орала на нас как оглашенная, когда мы встретили ее на полпути к рощице. Наш отважный биолог тащил за собой дубинку и явно собирался за нас мстить.
– Я там чуть с ума не сошла – гомонила она, норовя дать Павлику пинка – Я думала – все уже!
– Настенька, успокойся – пытался урезонить ее Проф, который вскоре подтянулся к месту рандеву – темп ходьбы шустрой девушки он выдержать не мог – Все живы, все здоровы.
– Илья Ильич – оживились две женщины и затараторили наперебой – Вы целы? Господи, вот счастье-то! Мы то уж думали…
– Слушайте! – рявкнул я и остро пожалел, что нельзя шмальнуть в воздух – Давайте дойдем до рощи, а там уже одна проорется вволю, вы двое порадуетесь, а я лягу спать.
– Очень правильное решение – звонко сообщила Галка – Чего встали? Идем, идем!
Наш отряд растянулся в некое подобие цепочки, во главе его топала злая как собака Настя, замыкал его Проф со своими знакомицами, подозреваю, что их в первую очередь интересовали подробности обо мне и моих спутниках.
– Вроде никого не потеряли – Галка пристроилась сбоку, стараясь попасть в мой шаг – Ничего, добредем до рощицы, водицы попьем вволю. Эта-то скотина нам напиться сроду не давал, говорил «Нечего жировать» или еще какую пакость. О, испанец-то наш не промах, вон, вокруг Ленки как увивается! Весь седой, но похоже ходок, ходок!
И впрямь – обернувшись я увидел, как Рэнди что-то говорит гиду, при этом показывая на Павлика, идущего наособицу.
– Что он хочет? – спросил я у Тамары, замедлив шаг и показал на Рэнди.
– Его очень заинтересовал предмет, тот который в руках у вашего… Наверное, подчиненного?
– Бойца – поправил я ее – У меня нет подчиненных, у меня есть члены группы, которые делятся по выполняемым обязанностям. Вы например – переводчик. Павлик, сюда иди.
Юноша подошел к нам и вопросительно глянул на меня.
– Слушай, вон испанца антенна твоя заинтересовала – обратился я к нему – Дай, пусть поглядит.
Павлик пожал плечами и протянул Ренди указанный предмет.
Тот схватил ее, осмотрел навершие, после глянул на нижнюю часть и возмущенно что-то сообщил нам на своем певучем языке, при этом постукивая по антенне.
– Он говорит, что варварство вырывать антенну из рации таким образом, теперь ему будет очень непросто приспособить ее обратно, особенно без специальных инструментов – устало сказала Тамара – Еще он спрашивает, в каком состоянии рация и какой она модификации.
– Стоп – я остановился, остановились и все остальные, включая тех, кто шел за нами – Тамара, а он что, в радиотехнике соображает?
– Конечно – минуту спустя, обменявшись с испанцем репликами ответила Тамара – Он был владельцем небольшой сети радио и автомастерских в Валенсии, она специализировалась на винтажных и раритетных моделях, по тому и по другому направлениям. Поэтому его и возмутило такое отношение к явно старинной и очень дорогой вещи, тем более очень полезной в данной ситуации.
– А машины? – сразу решил уточнить я – Он их только чинит или собрать из нескольких одну тоже сможет?
Тамара обменялась с Рэнди несколькими фразами и сообщила —
– Можно и собрать, ничего сложного в этом нет, но тут будут нужны инструменты, оборудование и помощники. На коленке такие вещи не делаются, вы должны это понимать.
– Понимаю – я махнул рукой, показывая, что можно продолжать движение, тем более что остальные наши спутники уже пропали в темноте – Скажите ему, что для кого для кого, а для него место в нашей группе гарантировано.
Рэнди заулыбался и подойдя ко мне потянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. Нет, такой специалист стоит двух патронов. И с поляком надо будет поговорить – он вообще, чем занимался в той жизни?
Трифон спал и недовольно заворчал, когда наша орава с шумом и гвалтом ввалилась в рощицу, разбудив сладко посапывающего Трифона.
– Ну, у тебя и нервы, юрист – я испытал к Трише определенное уважение. Вот ведь как человеку все пофигу – Неужто за нас не переживал?
– Переживал – зевнул он – Но наше дело правое, и потом – вдвоем на одного? Даже втроем – про пистолет забыл. Слушай, накой ты столько бабья притащил, а? Шума от них будет много, еды им надо тоже немало, а ее у нас и для себя почти нет. А вот насчет пользы я крепко сомневаюсь. Вроде так пара крепких девок среди них есть, но остальные – это камень на наших ногах.
Самое главное, что определенная логика в его циничных словах была. Теперь у меня женский батальон – мужчин меньше выходит. И их действительно надо кормить, поить и защищать. Может, вернуться к лесу? Там ягоды, окопы покопать, рацию вытащить из бункера, благо Рэнди есть. Но это будет шаг назад, не знаю отчего, но я был уверен, что лес – это некая начальная площадка, или как его называют в играх – стартовая локация. Очухаться, подкормится – и в путь.
– Настя, подели на всех остатки груш – сказал я все еще нахохленной девушке – Ну, если что-то осталось.
– Что-то осталось – с достоинством заметил Триша – Пять штук.
Подвиг. Как есть подвиг. Как он все не съел?
– Простите, но у нас вопросы есть – обратилась ко мне одна из женщин – Общего, организационного порядка.
– Все завтра – устало ответил ей я – Завтра будем знакомиться и все прочее. А сейчас – спать. Дежурные – Проф, Триша и…
– Я могу – вызвалась Галка – Я в темноте как сова вижу, у меня же нейродатчики стоят.
– Какие нейродатчики? – с меня слетел сон.
– Обычные – Галка приблизилась ко мне, ее глаза оказались напротив моих, и я увидел, что это что угодно, но только не обычные человеческие зрачки. Там что-то пульсировало, центрировалось, перестраивалось.
– Я во Фьюче собиралась, вот и вживила себе специальные чипы. Пришлось правда за это двадцать процентов бодрости от общего значения отдать, но это ладно. Зато теперь вижу отменно – хоть в даль, хоть в темноте, плюс встроенный дальномер, плюс еще кое-какие бонусы – похвасталась Галка.
– Ладно. Смены по два часа, последняя – твоя.
Я зевнул, пристроился так, чтобы пистолет был надежно зафиксирован спиной (а сон у меня чуткий с детства) и отключился.
Погода с утра была отменная. Уж не знаю – нам ли так везло или тут просто другой не бывает, но опять светило солнце и дул приятный ветерок.
Все уже были на ногах, когда я продрал глаза. Они негромко переговаривались, пили воду и явно ждали моего пробуждения. Все явно хотели знать – что дальше? Ну, кроме ветеранов, которые и так все знали, а потому сидели своим кружком и лениво перебрасывались словами.
Надо отметить – поляк и испанец тоже сидели отдельно, рядом с ними примостилась Тамара.
Я не торопясь подошел к ключу. Ополоснул лицо, напился, уже привычно проверив состояние показателей («Голод» близок к желтому сектору. Плохо) и сказал.
– Значит так, все новоприбывшие. Собрания мы устраивать не будем, на это нет ни времени, ни моего желания. Поэтому вот вам сразу вся установочная информация, которую вы приплюсуете к том, что слышали ночью. Мы идем искать лучшей доли. Где она есть и есть ли она – не знаю, но думаю, что не может здесь, в виртуальном мире быть такого, чтобы ее не было. Я – лидер группы, мое слово первое, оно же последнее. При этом я готов выслушать любые разумные предложения, особенно аргументированные. Но самовольства и наплевательства на общие интересы не потерплю. Наказание за это простое – пинок под зад. Никаких «Возьмем на поруки», никаких «Ну, бывает». Не то место и не та ситуация. Теперь по кадровому вопросу. Вон, видите девушку Настю?
Все посмотрели на девушку Настю, которая задрала точеный эльфийский носик вверх и горделиво оправила на себе шелк знамени.
– Вот она у нас главная по личному составу. У нее есть карандаш и бумага, в течении дня подходите к ней, называете себя и свою профессию, она вас записывает, а вечером я хочу видеть этот список у себя в руках. Я могу сейчас выслушать все ваши имена и изобразить, что я их запомнил, но это будут враки. Все знают, что больше трех человек сходу не упомнишь, поэтому мне нужен список. Настя?
– Будет – лаконично ответила смышлёная девчонка, не задавая вопросов вроде «А где бумагу взять?». Опять молодец.
– А вот вопрос! – это была вчерашняя дама, которая еще вечером пыталась мне его задать.
– Давайте – позволил я – Но сразу говорю – не хочу терять времени, оно дорого. Голод подопрет и всё, все сгинем.
– Вот и я про то – закивала дама – Куда мы пойдем? Этот упырь просто крутился на месте, а это верх глупости.
Я взял гражданку на заметку – толковая ремарка. Да и сама она – лет тридцать, бедра широкие, плечи крепкие. Хоть паши на такой.
– Я хотел идти дальше по равнине – помолчав сказал я – Но мне неизвестно, как далеко отсюда места, богатые едой. За спиной же, в полудне ходьбы есть лес, там ягоды, плодовые деревья. Но при этом это шаг назад, мне не хотелось бы поступать именно так.
– Насчет еды не знаю – Галка подняла руку, как в школе – А равнины этой еше осталось километров на двадцать, не больше.
– Откуда знаешь? – немедленно отреагировал я.
– Так глаз-ватерпас – горделиво сообщила она – Еще когда вчера с этим уродом мы по округе бродили, я это заметила. Там правее лес есть, не роща, конкретно лес, а по центру обрыв. Горизонта нет, есть просто пространство – стало быть обрыв или крутой склон.
– Путано, но ясно – я был доволен. Это уже что-то – Больше ничего не разглядела?
– Да нет – пожала плечами Галка – Ну разве только что… Развалины там какие-то.
