Как я сестер крестил
Отец моей жены Татьяны занимал на Алтае солидные по районным меркам посты: директор школы, заведующий районо, редактор газеты. В сорок четвертом-сорок пятом воевал с фашистами. Все это выработало в нем уважение к власти. Ну не мог он отправить жену на аборт, если они были запрещены после войны. Не мог сводить детей в церковь, чтобы крестить.
Вот так вышло, что в семье было шестеро детей. Они выросли, многого достигли в жизни, но вот так и остались некрещеными.
Как-то в конце лета к нам в гости приехала из Прибайкалья сестра жены Галина. У нее недавно умер муж и мы сидели за столом, поминали его. И как-то само собой зашел разговор о том, что и он был некрещеным. Чувствовалось, что женщины сожалеют, что им не пришлось побывать в купели.
Так бы, может, и забылся этот разговор, если бы в очередную поездку на дачу в автобус не зашел молодой священнослужитель. Церковь, в которой он служил, была в соседнем с нами селе.
Я подсел к батюшке и проконсультировался, нельзя ли крестить двух взрослых женщин, которые про себя сожалеют, что не приобщены к церкви.
– А вот скоро праздник Петра и Павла – сказал батюшка – Я буду вести службу. Приводите своих дам. Покрещу. В тот вечер в нашем дачном доме состоялся серьезный разговор. Нет, женщины сразу согласились быть крещеными. Просто они растерялись из-за незнания обряда: надо-ли быть в специальной рубашке, будут ли окунать в купель, где взять нательные крестики, будут ли в церкви зрители. А до крещения оставалось двое суток.
Вопрос с крестиками я решил. У жены он уже был. А Галине, я договорился со служкой из церкви, крестик возьмет с собой священник. Надо будет за него заплатить.
Как объяснили знающие бабульки, зрителей на обряде, купания не будет.
– А значит, – решила Галина, – будем шить нательные сорочки до пола.
Оставшиеся два дня она провела за швейной машинкой. Из-под ее рук появились две сорочки, похожие на ночные. Я не удержался, пошутил, что подобные швейные изделия мужчины называют становинами. Женщины поняли, что я имел ввиду и обозвали меня пошляком.
В день Петра и Павла мы были среди верующих. Молодой священник вел службу. В конце проповеди спросил:
– Есть ли в церкви женщины, которые хотят креститься?
Мои спутницы застеснялись, промолчали. Пришлось ответить за них:
– Есть, святой отец.
Это вызвало у верующих смешок: крестятся женщины, а отвечает мужчина.
Пока сельчане покидали церковь после службы, смотрительница приготовила все необходимое для обряда. В том числе и ванну с водой. Мои девки облегченно вздохнули – можно оставаться в повседневной одежде. А я испросил у священника разрешение фотографировать весь обряд.
Пока он раскладывал нужные ему атрибуты, я вдруг заметил, что из-под рясы у него видны джинсы. Несоответствие двух видов одежды вызвало у меня усмешку. Но, кажется, он ее не заметил.
Обряд продолжался около получаса. У моих дам отрезали по пряди волос, в руки дали свечки, затем опустили все это в ванну, причастили просвирками, надели нательные крестики.
Я поблагодарил батюшку за проведенный обряд. Вручил ему деньги за крестик и на нужды церкви.
– Спаси вас Господь, – обратился он к нам и добавил: – А теперь идите домой и продолжайте грешить. Только не забывайте время от времени каяться.
Поздно вечером, ложась спать, я не выдержал:
– Напрасно ты, Галина, два дня угробила на шитье. Батюшке ваши сорочки не понадобились. Значит, эти становины для меня?
Что я услыхал в ответ, повторять не буду.
Но стоит отметить, что после крещения сестры стали чаще появляться в церкви. Стали следить за церковными праздниками.
Эх! Заставить бы их еще время от времени каяться в своих грехах.