Дизайнер обложки Александр Землеруб
© Эмиль Вейцман, 2022
© Александр Землеруб, дизайн обложки, 2022
ISBN 978-5-0056-8720-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сонеты
1. Альбатрос,. сонет на тему из Бодлера
Бывает матросня, решив повеселиться,Поймает альбатроса – день за днёмНад горечью солёной эти птицыЛетят зачем-то вслед за кораблём.
И тут уж не приходится дивиться,Когда крыло становится веслом,Которым не взмахнёшь никак, а лицаГорят у матросни садистским злом.
И вот уже суёт матрос-придурокКрасавцу-альбатросу в клюв окурокИ рад представить, (этакий урод!),Как принц небес по палубе ползёт.
Вот так же и поэт, певец любви и грёз, —В толпе глумливой тот же альбатрос.
2. ЛотосР.
Мне тягостно – разлука и разлука.Душа моя отравлена тоскую,Шипящей, точно злобная гадюка,Представлю лишь, что снова я с тобою.Мне тягостно. А ночью просто мука —Пригрезилась, и нет потом покою.Истерзана душа негромким звуком —Шипеньем, издаваемым змеёю.Но к ýтру раздаётся еле слышно:– Я – Нефертити… Всё ещё не спишь ты?Вот лотосы. Пора тебе забыться…Стихает ненавистное шипенье —На сердце мне кладёт цветы забвеньяПрекрасная восточная царица.
Р.
Мне тягостно – разлука и разлука.Душа моя отравлена тоскую,Шипящей, точно злобная гадюка,Представлю лишь, что снова я с тобою.
Мне тягостно. А ночью просто мука —Пригрезилась, и нет потом покою.Истерзана душа негромким звуком —Шипеньем, издаваемым змеёю.
Но к ýтру раздаётся еле слышно:– Я – Нефертити… Всё ещё не спишь ты?Вот лотосы. Пора тебе забыться…
Стихает ненавистное шипенье —На сердце мне кладёт цветы забвеньяПрекрасная восточная царица.
3. Прощальный сонет«Когда я был королём!»
Наброски старые листаю не спеша,И чувства, пережитые когда-то,Рождает на мгновение душа,Усталостью и холодом объята.В ней что-то умерло. Житейских буден ржаСтрашнее, чем внезапная утрата,И жизнь уже во всём не хороша,И в жизни ничего уже не свято.Навеки в прошлом мой горячий май!Пора сказать поэзии «Прощай!»Кончаю в ней классическим сонетом.Пусть будет мне сто лет ещё дано,Но в этот миг скажу себе одно:«Когда я был… Когда я был поэтом!»
«Когда я был королём!»
Наброски старые листаю не спеша,И чувства, пережитые когда-то,Рождает на мгновение душа,Усталостью и холодом объята.
В ней что-то умерло. Житейских буден ржаСтрашнее, чем внезапная утрата,И жизнь уже во всём не хороша,И в жизни ничего уже не свято.
Навеки в прошлом мой горячий май!Пора сказать поэзии «Прощай!»Кончаю в ней классическим сонетом.
Пусть будет мне сто лет ещё дано,Но в этот миг скажу себе одно:«Когда я был… Когда я был поэтом!»
4. Героям любимого романаСейчас пойдёт последняя страница —Не правда ли, похожа на торецПоследнего вагона?.. УстремитсяВаш поезд в путь, едва прочту «КОНЕЦ!»……………………………………….………….И вот уж в прошлом милые мне лица,Не слышен стук совсем родных сердец,Но поезд ваш ко мне ещё примчится,Недаром гениален ваш творец.Вчерашний день не станет мавзолеемДля тех, кто создан этим чародеем —Вчерашний день их в завтрашний ведёт.Я снова с вами встречусь, дорогие.Увижу, что вы те же и… другие…А о себе подумаю… «Не тот!»
Сейчас пойдёт последняя страница —Не правда ли, похожа на торецПоследнего вагона?.. УстремитсяВаш поезд в путь, едва прочту «КОНЕЦ!»
……………………………………….………….И вот уж в прошлом милые мне лица,Не слышен стук совсем родных сердец,Но поезд ваш ко мне ещё примчится,Недаром гениален ваш творец.
Вчерашний день не станет мавзолеемДля тех, кто создан этим чародеем —Вчерашний день их в завтрашний ведёт.
Я снова с вами встречусь, дорогие.Увижу, что вы те же и… другие…А о себе подумаю… «Не тот!»
5. ТирИзвестна фраза старая, как мир,Что наша жизнь весьма подобна сцене.А я бы для сравненья выбрал тир:Нас движет время, все мы суть мишени.Один наряжен в красочный мундир,И перед ним усердно гнут колени,Другой – в одежде, продранной до дыр,И у прохожих клянчит жалкий пенни.Стреляет в нас невидимый стрелок,Которого зовём мы рок,Он нашу жизнь не ценит и в полушку.Он целится, в кого ему взбредёт,Палит без перерыва круглый год,И все мы угодим к нему на мушку.
Известна фраза старая, как мир,Что наша жизнь весьма подобна сцене.А я бы для сравненья выбрал тир:Нас движет время, все мы суть мишени.
Один наряжен в красочный мундир,И перед ним усердно гнут колени,Другой – в одежде, продранной до дыр,И у прохожих клянчит жалкий пенни.
Стреляет в нас невидимый стрелок,Которого зовём мы рок,Он нашу жизнь не ценит и в полушку.
Он целится, в кого ему взбредёт,Палит без перерыва круглый год,И все мы угодим к нему на мушку.
6. ***В поэзии нехватку мастерстваНередко восполняет чувств избыток.О молодость! Как часто ты права,Нисколько не смущаясь «белых ниток».Но ценные теряет веществаХранимый худшим образом напиток,И что-то по законам естестваТеряем мы в огне житейских пыток.С годами выдыхаемся нутромИ техникой теперь уже берём,Уверенно сводя концы с концами.Но техника – искусственный алмаз,А с возрастом немногие из насСтановятся, как Гёте, мудрецами.
В поэзии нехватку мастерстваНередко восполняет чувств избыток.О молодость! Как часто ты права,Нисколько не смущаясь «белых ниток».
Но ценные теряет веществаХранимый худшим образом напиток,И что-то по законам естестваТеряем мы в огне житейских пыток.
С годами выдыхаемся нутромИ техникой теперь уже берём,Уверенно сводя концы с концами.
Но техника – искусственный алмаз,А с возрастом немногие из насСтановятся, как Гёте, мудрецами.
7. РембрандтДано ему сперва успех узнать,Он славою поспорит с Тицианом,И гульденов заносчивая ратьСтремится без конца к его карманам.Но Рембрандт стал по-новому писать,Он мечется в исканье неустанном;Признание меж тем скользнуло вспять,Лишь бедность обнажив перед титаном.На старости остался он один,И вот угас… Цена его картинУверенно пошла от «мини» к «макси»И ныне поднялась за облака:Работа на грядущие векаИдёт, увы, по самой низкой таксе.
Дано ему сперва успех узнать,Он славою поспорит с Тицианом,И гульденов заносчивая ратьСтремится без конца к его карманам.
Но Рембрандт стал по-новому писать,Он мечется в исканье неустанном;Признание меж тем скользнуло вспять,Лишь бедность обнажив перед титаном.
На старости остался он один,И вот угас… Цена его картинУверенно пошла от «мини» к «макси»
И ныне поднялась за облака:Работа на грядущие векаИдёт, увы, по самой низкой таксе.
8. Разгул свободыВ одной высокоразвитой стране,Известной потреблением спиртного,Дозволена была свобода словаСогласно официальной трепотне.Но если наяву или во снеПо адресу правительства родногоВысказывался ты весьма сурово,К тому на трёхматерной волне,То мог и в жёлтом доме очутиться…Вы спросите, при чём же тут больница?Но право же, святое из святыхВ условиях невиданного стрессаСвободы, демократии, прогрессаОсмелится облаять только псих.
В одной высокоразвитой стране,Известной потреблением спиртного,Дозволена была свобода словаСогласно официальной трепотне.
Но если наяву или во снеПо адресу правительства родногоВысказывался ты весьма сурово,К тому на трёхматерной волне,
То мог и в жёлтом доме очутиться…Вы спросите, при чём же тут больница?Но право же, святое из святых
В условиях невиданного стрессаСвободы, демократии, прогрессаОсмелится облаять только псих.
9. Р – Р – Р. (ангелок)Посвящается Е. В. Арменскому
Наш ректор сущий ангелок,Такой очаровашка, право —Приятно пухлый, невысок,Добрее сытого удава.От дел заплечных он далёк,Но если надобна р-распр-р-рава,Но если нужно в порошок,То есть на то подлец Варавва…Евреев велено опятьВо Втузы-ВУЗы не пущать —Чего жидов учить бесплатно!Известно всем давным-давно,Не юдофоб наш ректор,н-но…Начальством быть уж так приятно!
Посвящается Е. В. Арменскому
Наш ректор сущий ангелок,Такой очаровашка, право —Приятно пухлый, невысок,Добрее сытого удава.
От дел заплечных он далёк,Но если надобна р-распр-р-рава,Но если нужно в порошок,То есть на то подлец Варавва…
Евреев велено опятьВо Втузы-ВУЗы не пущать —Чего жидов учить бесплатно!
Известно всем давным-давно,Не юдофоб наш ректор,н-но…Начальством быть уж так приятно!
10. ***Не молод я, и ты не молода.Горчат заметно первые итоги.Не правда ли, на жизненной дорогеСтаралась ты разумной быть всегда.Не молод я, и ты не молода,И нам не светит счастье в эпилоге.Признаюсь, что на жизненной дорогеДавал я волю чувствам иногда.А, впрочем, иногда ли… Иногда ли?!События нас редко баловали,Хотя и не убили наповал.О если бы мы начали сначала!Ты меньше бы рассудку доверяла,А я бы волю чувствам не давал.
Не молод я, и ты не молода.Горчат заметно первые итоги.Не правда ли, на жизненной дорогеСтаралась ты разумной быть всегда.
Не молод я, и ты не молода,И нам не светит счастье в эпилоге.Признаюсь, что на жизненной дорогеДавал я волю чувствам иногда.
А, впрочем, иногда ли… Иногда ли?!События нас редко баловали,Хотя и не убили наповал.
О если бы мы начали сначала!Ты меньше бы рассудку доверяла,А я бы волю чувствам не давал.
11. Весь мир тюрьма. («Принц Гамлет»)Весь мир тюрьма, один сплошной острог;В остроге всевозможные режимы,И каждому из нас мотать свой срок…Не знаю лишь одно, за что сидим мы?Весь мир тюрьма, и быт её жесток,И муки иногда невыносимы.Порой пускаем пулю мы в висок…Не знаем лишь одно – куда бежим мы?Весь мир – суть несусветная тюрьма,И в ней режимы разные весьма,И в каждом пребывание не сладко.Но кое-кто, не бедствуя, живёт.Хотел бы знать, кому от сих господДосталась соблазнительная взятка?
Весь мир тюрьма, один сплошной острог;В остроге всевозможные режимы,И каждому из нас мотать свой срок…Не знаю лишь одно, за что сидим мы?
Весь мир тюрьма, и быт её жесток,И муки иногда невыносимы.Порой пускаем пулю мы в висок…Не знаем лишь одно – куда бежим мы?
Весь мир – суть несусветная тюрьма,И в ней режимы разные весьма,И в каждом пребывание не сладко.
Но кое-кто, не бедствуя, живёт.Хотел бы знать, кому от сих господДосталась соблазнительная взятка?
12. ***Ты снова далеко… И вот уже опятьГорит моя душа к тебе одной враждою.Я без тебя привык существоватьИ я ко многому привык, живя с тобою.Супружеская жизнь – совсем не благодать.Со мною тяжело, я этого не скрою.Но как умеешь ты мне душу потерзать!..Но вот ты далеко, а я горю враждою.Казалось бы, должно всё быть наоборот —Обидам всяческим давно утрачен счёт,Присутствие твоё должно мне быть несносно.Но около тебя вражда моя молчит,И мысли горькие от всяческих обидВскипают яростно, когда живём мы розно.
Ты снова далеко… И вот уже опятьГорит моя душа к тебе одной враждою.Я без тебя привык существоватьИ я ко многому привык, живя с тобою.
Супружеская жизнь – совсем не благодать.Со мною тяжело, я этого не скрою.Но как умеешь ты мне душу потерзать!..Но вот ты далеко, а я горю враждою.
Казалось бы, должно всё быть наоборот —Обидам всяческим давно утрачен счёт,Присутствие твоё должно мне быть несносно.
Но около тебя вражда моя молчит,И мысли горькие от всяческих обидВскипают яростно, когда живём мы розно.
13. ***З.
Я так люблю твои глазаЗа их весёлый блеск «девчачий».Не меркнет он, когда ты плачешь,Когда в душе твоей гроза…А если счастья полоса,А если сладкий миг удачи,То этот блеск такой горячий…Я так люблю твои глаза…И это чувство не умрёт,Когда под тяжестью заботЧудесный блеск пойдёт на убыль…Не полыхнёт он горячо,Едва улыбка рассечётНа миг любимые мне губы…
З.
Я так люблю твои глазаЗа их весёлый блеск «девчачий».Не меркнет он, когда ты плачешь,Когда в душе твоей гроза…
А если счастья полоса,А если сладкий миг удачи,То этот блеск такой горячий…Я так люблю твои глаза…
И это чувство не умрёт,Когда под тяжестью заботЧудесный блеск пойдёт на убыль…
Не полыхнёт он горячо,Едва улыбка рассечётНа миг любимые мне губы…
14. ЧегетЗ.
Нас на Чегет возносит тишина.Всё выше мы… Нас двое, только двое.Безмолвия прилив – его волнаСлегка качает кресло подвесное.Нас на Чегет возносит тишина…Возносит прямо в небо голубое,Глубокое и ясное такое,Пьянящее, как ранняя весна.Всё выше мы, и всё виднее Шат,И кажется гора на первый взглядТакой доступной, чуть ли не покорной.И чудится, как в юности весной —До счастья полного почти подать рукой,«Совсем»,.. как до любой вершины горной.
З.
Нас на Чегет возносит тишина.Всё выше мы… Нас двое, только двое.Безмолвия прилив – его волнаСлегка качает кресло подвесное.
Нас на Чегет возносит тишина…Возносит прямо в небо голубое,Глубокое и ясное такое,Пьянящее, как ранняя весна.
Всё выше мы, и всё виднее Шат,И кажется гора на первый взглядТакой доступной, чуть ли не покорной.
И чудится, как в юности весной —До счастья полного почти подать рукой,«Совсем»,.. как до любой вершины горной.
15. ***С рожденья нелёгок мой жизненный бег,И ныне круги годовые усталоЯ стал проходить… Раскисают, как снег,Надежды во мне, и осталось их мало.Настала пора и утратил мой бегНемалую долю былого накала,Но хочешь не хочешь – тяни до финала,Где ждут не награды, а вечный ночлег,Где ложе постелет Великая Жница…Второе дыханье! Тебе бы открыться!Приди же скорей! Безраздельно цари!Ничто так с души не снимает усталость,Как радость свершений, но мало осталосьНадежд у меня…Да и сбудутся ли?
С рожденья нелёгок мой жизненный бег,И ныне круги годовые усталоЯ стал проходить… Раскисают, как снег,Надежды во мне, и осталось их мало.
Настала пора и утратил мой бегНемалую долю былого накала,Но хочешь не хочешь – тяни до финала,Где ждут не награды, а вечный ночлег,
Где ложе постелет Великая Жница…Второе дыханье! Тебе бы открыться!Приди же скорей! Безраздельно цари!
Ничто так с души не снимает усталость,Как радость свершений, но мало осталосьНадежд у меня…Да и сбудутся ли?
16. ***Мы любим помечтать об этом и о том —Порой в ночной тиши, порой под звон стаканов,Но как же тяжело пускать потом на сломПрекрасные строенья наших планов.Духовной пищи вкус мне сызмальства знаком:На трапезах души сильней новелл, романовЛюбовные мечты… об этом и о том,Бесплодные, как мир самообманов.Пускай же не сбываются себе!Спасибо уж за то моей судьбе,Что сердце, как неведома птица,Печалится и радуется, лишьВ ночной тиши на миг вообразишьСвершение того, чему не сбыться.
Мы любим помечтать об этом и о том —Порой в ночной тиши, порой под звон стаканов,Но как же тяжело пускать потом на сломПрекрасные строенья наших планов.
Духовной пищи вкус мне сызмальства знаком:На трапезах души сильней новелл, романовЛюбовные мечты… об этом и о том,Бесплодные, как мир самообманов.
Пускай же не сбываются себе!Спасибо уж за то моей судьбе,Что сердце, как неведома птица,
Печалится и радуется, лишьВ ночной тиши на миг вообразишьСвершение того, чему не сбыться.
17. ***«Когда я был… когда я был поэтом»
Когда я свой сонет прощальный создавал,То думал искренно, почти без боли всякой,Что выдохлось во мне начало из начал —Своё берут года настойчивой атакой.Когда я свой сонет прощальный дописал,То мне подумалось почти без боли всякой,Что не был никогда я баловнем похвал —Признание молчит… молчит чужою клакой.И всё-таки в душе я многое сберёгИ, стало быть, пишу. Я создал просто впрокЧетырнадцать стихов к печальному закату.Когда же я пойму, что полностью иссяк,Прощальный свой сонет я выну из бумагИ тотчас завершу – под ним исправив дату.
«Когда я был… когда я был поэтом»
Когда я свой сонет прощальный создавал,То думал искренно, почти без боли всякой,Что выдохлось во мне начало из начал —Своё берут года настойчивой атакой.
Когда я свой сонет прощальный дописал,То мне подумалось почти без боли всякой,Что не был никогда я баловнем похвал —Признание молчит… молчит чужою клакой.
И всё-таки в душе я многое сберёгИ, стало быть, пишу. Я создал просто впрокЧетырнадцать стихов к печальному закату.
Когда же я пойму, что полностью иссяк,Прощальный свой сонет я выну из бумагИ тотчас завершу – под ним исправив дату.
18. ***Бессмысленно на золото молиться.Копить всю жизнь? Какая канитель!Настанет час, и Вечности царицаПридёт стелить последнюю постель.Деньгами от неё не откупиться,И в землю не возьмёшь с сбой кошель.Зачем копить? Не лучше ли пропиться,В кабацкую забравшись карусель?Не нажили мильонных капиталовДесятки гениальных капитановНауки и искусства. Не беда!Ведь созданное Верди и Пуччини,Веласкесом… и после их кончиныОсталось вместе с ними. Навсегда!
Бессмысленно на золото молиться.Копить всю жизнь? Какая канитель!Настанет час, и Вечности царицаПридёт стелить последнюю постель.
Деньгами от неё не откупиться,И в землю не возьмёшь с сбой кошель.Зачем копить? Не лучше ли пропиться,В кабацкую забравшись карусель?
Не нажили мильонных капиталовДесятки гениальных капитановНауки и искусства. Не беда!
Ведь созданное Верди и Пуччини,Веласкесом… и после их кончиныОсталось вместе с ними. Навсегда!
19. К Данте №1О Папа Флорентийский! Гений слова,Дошедшего до века автострад!Под своды твоего «Петра Святого»Свершаю я паломничество…Ад!На фрески и картины мира злогоБросаю я восторженный мой взгляд…Чистилище – как тяжкий крест сурово,Пока не переходит в райский сад.Под сводами божественной капеллыОхваченный восторгом, оробелыйЯ тихую молитву бормочу:– О Данте, на короткое мгновеньеНебесных сфер я слышал песнопенье!Прими же мой сонет – мою свечу!
О Папа Флорентийский! Гений слова,Дошедшего до века автострад!Под своды твоего «Петра Святого»Свершаю я паломничество…Ад!
На фрески и картины мира злогоБросаю я восторженный мой взгляд…Чистилище – как тяжкий крест сурово,Пока не переходит в райский сад.
Под сводами божественной капеллыОхваченный восторгом, оробелыйЯ тихую молитву бормочу:
– О Данте, на короткое мгновеньеНебесных сфер я слышал песнопенье!Прими же мой сонет – мою свечу!
20. ***Мы пасынки страны многоязыкой,И ныне на две трети не у делОставлены правительственной кликой,Хоть гением наш дух не оскудел.Мы больше не нужны Руси Великой,И стало быть, один у нас удел:Как некогда с египетским владыкойРасстаться с ней – обидам есть предел.В истории еврейского народаМытарства от исхода до исхода.Уходим мы, не радуясь, – скорбя…Нас подло обвиняют то и дело.О наши обвинители! ВсецелоВините за беду самих себя.
Мы пасынки страны многоязыкой,И ныне на две трети не у делОставлены правительственной кликой,Хоть гением наш дух не оскудел.
Мы больше не нужны Руси Великой,И стало быть, один у нас удел:Как некогда с египетским владыкойРасстаться с ней – обидам есть предел.
В истории еврейского народаМытарства от исхода до исхода.Уходим мы, не радуясь, – скорбя…
Нас подло обвиняют то и дело.О наши обвинители! ВсецелоВините за беду самих себя.
Цикл сонетов. «Жёлтый махаон» 21. (А)
Однажды в мой полночный сон,Пылая ярко желтизною,Упал падучею звездоюКрасавец жёлтый махаон.Стремглав ко метнулся он,Как будто посланный судьбою,Вот только доброй или злою?О чём я был предупреждён?О сколько радости и злаТы мне внезапно принесла,Царевна страстная из сказки!Я смог страданье превозмочь,Но как из плоти вырвать прочьТвои неистовые ласки?!
Однажды в мой полночный сон,Пылая ярко желтизною,Упал падучею звездоюКрасавец жёлтый махаон.
Стремглав ко метнулся он,Как будто посланный судьбою,Вот только доброй или злою?О чём я был предупреждён?
О сколько радости и злаТы мне внезапно принесла,Царевна страстная из сказки!
Я смог страданье превозмочь,Но как из плоти вырвать прочьТвои неистовые ласки?!
Страницаиз4
СкороКнижный режим