Рождение
Контрастность неба была удивительной – далёкий розовый фонарь, который так редко показывается из-за облаков, лучами очертил границу сизо-синих туч. Машина скорой помощи – ГАЗ-55 – передвигалась по разбитой набережной Невы, подобно ящерице, то резко ускоряясь, то притормаживая, объезжая очередное препятствие. Тот же фонарь подсвечивал верхние этажи обезличенных в полумраке зданий. Горизонт уже приобрёл серый оттенок, и всё сливалось – крышка капота, поверхность Невы и неба – в едином бесцветии. Только по капоту изредка быстро пробегали желтоватые блюдца, как будто невидимый официант бросал их через весь стол, дерзко и быстро сервируя его.
«Да, так и есть, фонари накрыли центр города светом, придав ему хоть какую-то видимость жизни», – проскочила мысль. Она прорвалась сквозь хмурые, как это небо, раздумья и осветила лицо Павла, сидящего в машине на месте врача. Прошло три месяца, как ему доверили работу медбрата.
Уже целая неделя, как на некоторых улицах появилось освещение – город из тёмного призрака превращался во вполне жизнеспособного, пусть и с трудом дышащего товарища. Рабочие проложили кабель по дну Ладоги, и на прошлой неделе энергосети дали электричество с Волховской электростанции. Это было чудо! Как немного нужно для того, чтобы ощущать себя человеком.
«Конечно, чудо! Город затравлен, но я ещё жив, и низкий поклон ему за это», – думал Павел, невысокий, жилистый, со смоляными волосами, молодой южанин. Иногда он шутил:
– Во мне взрывоопасная смесь всех шестнадцати союзных республик. Да, я русский.
На нём был идеально белоснежный медицинский халат, из-под которого выглядывал чистый, хотя и застиранный воротник голубой рубашки.
Паша уже год жил в осаждённом Ленинграде и такой заботы жителей друг о друге не встречал нигде. Обессиленные, словно призраки, они нарушали правила потустороннего мира и передвигали материальные предметы: носили друг другу воду и дрова, чистили улицы от завалов, увозили трупы, которые в последнее время появлялись значительно реже. Прошлой зимой тела лежали повсюду: на тротуарах, на дорогах, в подъездах. Тогда процветало людоедство. Но последние полгода что-то изменилось. Дух начал пересиливать материю, и люди вспомнили о своей человеческой природе.
Выбоин на дороге стало меньше, и водитель Ильяс – лысый татарин c голубыми глазами – прибавил газу. Здесь успели засыпать рытвины, образовавшиеся после бомбёжки, – всё-таки набережная реки Фонтанки считается центральной улицей. На повороте к улице Дзержинского машину опасно занесло, но Ильяс уверенным движением руля отработал занос, и она ровно продолжила свой путь.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
