4
Боня лежала в складках пледа. Но это уже была не маленькая пушистая собачка. Тело Бони тоже выглядело так, будто кто-то вытянул его в длину. Шерсть местами отпала, а кожа покрылась чешуйками. Лапы удлинились, особенно задние. На передних здорово вытянулись пальцы, а пятый не только вырос, но и отклонился в сторону. Всем видом Боня напоминала теперь какого-то куцого чертёнка. Мордочка её тоже была покрыта засохшей слюной и чёрт знает, чем ещё. Шлейка явно стала тесновата и мешала дышать. Лена кинулась к своей любимице, дрожащими руками с непривычно и неудобно длинными ногтями с трудом расстегнула застёжку, стянула шлейку, бросила её в угол, подняла Боню на руки, и быстро унесла в ванную. Шерсть отваливалась и разлеталась по пути. В ванну Лена принесла её уже практически обнажённой, чёрного цвета, худой, поджарой. Отряхнула остатки шерсти и осторожно стала обтирать мордочку мокрым полотенцем. Та жалобно постанывала и тяжко вздыхала. Наконец Боня смогла разлепить глаза и рот, и сразу потянулась к воде. Лена поднесла её поближе к крану и завернула вентиль горячей воды. Боня принялась с жадностью пить, хватала ртом струю, потому что лакать теперь было неудобно, ведь теперь её язык стал длинным с закруглённым кончиком, какой бывает у хамелеонов или лягушек. Пасть в целом была некой смесью собачьей и обезьяньей, во всяком случае, Боне удалось сложить губы трубочкой и почти ловко попить. Видимо, теперь у неё прибавилось сил, и она ухватилась за Ленину руку, тоже на манер приматов, отставив большой (а он и правда стал большим) палец. Боня повернулась к хозяйке и уставилась на неё с таким глубоким удивлением, что даже дышать перестала ненадолго. Затем начала икать. Это выглядело забавно, и у Лены отлегло от сердца. Она вспомнила про свой истерический голод, решила, что и дорогой икающей подружке тоже не помешает как следует подкрепиться, а потому отнесла Боню в кухню. Оглянулась, положила собаку на стол, взяла с плиты кастрюлю с супом, поставила рядом с Боней. Та приподнялась. Лена сняла крышку с кастрюли, Боня ухватилась лапками за край и с нетерпением сунула мордочку внутрь. Фыркая, чавкая и рыча набросилась она на суп. Лена смотрела, как из поджарой фигура Бони превращается в бочкообразную. Она попыталась отнять кастрюлю, но Боня уцепилась крепко. Однако Лена победила, и, забрызгав половину кухни, всё же кастрюлю отвоевала и поставила обратно на плиту. Боня смотрела на кастрюлю хищно, но внезапная сытость убаюкала её. Глаза закрылись, она сонно засопела.
– Ну, хоть сопит по-старому. Хорошо. Что теперь?
Лена вернулась в гостиную и включила телевизор. Всё, как обычно. Привычные передачи, фильмы.
– Так. Здесь всё в порядке. Ладно.
Она подошла к окну, отдёрнула занавески, обвела взглядом двор перед домом.
– А вот это что за дела?
По спине у неё побежали мурашки.
