Семейное
В еврейском скудном городке,Где проходила налегкеБелогвардейская пехота,Где отдыхали от походаКрасноармейские полки,Где вдаль смотрел из-под рукиМахно с подгнившего балкона,И где сгущалось время оно,А слово тихое «погром»С утра сочилось по дворам…
В блокадном сером ЛенинградеПросили Бога – Бога радиСпасти и как-то прокормить,А дед не уставал корпетьНад обезумевшей буржуйкой.Там варево дышало жутко:Вздыхал и прел сапожный клей,Похлёбка, лучшая на свете,И для семьи, и для друзей,И, понемногу, – для соседей…
В седых Синявинских болотахПочти пропавшая пехотаШла на прорыв, как на парад —Остатки неподсудной роты.И кто-то вышел, говорят.
Отец со снайперской винтовкой…Как выжил он, не знаю толком.Хрипел потом, во сне крича —Еврей, похожий на грача.А Ладога жила упрямо.Мою едва живую мамуПолуторка везла с трудом,Уже по кузов подо льдом…
А я иду в привычном ритме,Собака обновляет след.Кого теперь благодарить мнеЗа то, что вижу этот свет.
Страницаиз18
СкороКнижный режим
