Кот поэтессы. Часть 2
Абсолютно белый, без единого тёмного пятнышка на шкурке кот по кличке Барон ворчал на свою подружку, серую в полосочку, беспородную кошку Мурку.
– Отойди от аквариума. Кому сказал, сейчас же кыш оттуда. Я не знаю, сколько там рыбок! поэтесса, когда возвращается со своих симпозиумов и семинаров, первым делом бежит именно к нему. Рыбок своих вуалехвостовых пересчитывает! Тоже мне счетовод. Больно надо, лапы в воде мочить из-за какой-то цветастой мелюзги.
Кошка на монолог своего бойфренда не обращала никакого внимания. Она продолжала, не мигая, пялиться на большой круглый аквариум, стоящий на столе, в углу комнаты. Если бы не этот белый ворчун, она бы уже давно залезла в водоём своей когтистой лапой и выцарапала из него пару-тройку вкуснейших рыбёшек. «И как этот здоровенный увалень не поймёт такую простую вещь – живая, трепещущая в мокрой лапе рыбёшка во сто крат вкуснее тех коричневых, искусственных гранул, валяющихся в их общей миске» – размышляла она. – «Вот что значит домашнее, диванное воспитание. А ещё хищником зовётся. Да он слово охота только в книжке или на экране монитора и видел.» – Она ещё раз с вожделением глянула на плавающих по кругу, у самого дна, рыбок и нехотя поплелась к компьютеру.
Барон нежно ткнулся в её нос. – Ты если хочешь есть, то разгонись как следует и тресни лбом дверку холодильника, она и откроется. Там молочко есть, и творог, и даже сметанка, правда с истекшим сроком годности, но зато большущий пакет! Сосиски с колбаской, опять же. Лопай – не хочу. Только поторопись, сама видишь, у нас работы непочатый край. Поэтесса завтра к вечеру вернётся, за бардак возле холодильника ничего не скажет, только головой покачает, а если мы её задание не выполним, то запросто можно и веником меж ушей получить. Усекла! Так что давай, нажимай вон ту чёрную пимпочу и вперёд, к славе!
Мурка нерешительно нажала на какой-то чёрный выступ и сразу же отскочила, потому что пимпочка замигала светодиодными лампочками, после чего раздался какой-то шум и потрескивание.
Барон улыбнулся. Кошка с удивлением посмотрела на него.
– Ну, чего ты вылупилась. Не только «чеширские коты», но и мы сибирские, породистые, длинно шёрстные давным-давно улыбаться научились. При чём если исчезаем, то пропадаем заодно с улыбкой, так сказать, целиком. Не то что эти англичане, по частям. Сами, значит, смылись куда подальше, а улыбка всё ещё в воздухе болтается. Кому, скажи, это надо? Глупость одна, а не улыбка. А ты чего принтера испугалась? Он добрый и совсем нестрашный.
– Ага, а вдруг как прыгнет, как набросится! Возьмёт, да и покусает! Смотри, как урчит громко, – кошка выгнула спину, показывая ворчащему аппарату какая она большая и сильная.
– Ну, ты Мурка даёшь! У него же зубов нет. Одни мигающие глаза-лампочки. А ещё колёсики и ролики. Чем же он тебя кусать будет?
– Барончик, погляди вон туда, в дырочку. Видишь, как он бумагу целиком себе в брюхо заглатывает. Значит у него там зубы имеются. Мрррррр.
– Мура, оставь его в покое. Принтер как глотает бумагу, так и выплёвывает, но уже исписанную. Вот скоро всю переработает, а мне новую ему подавать надо, вон из той пачки. Знаешь, как неудобно. Когтями нельзя, можно дырок в ней понаделать, а подушечками лап не удержишь. Приходится хвостом себе помогать. Эти люди вечно чего-нибудь изобретут, а нам, котам, потом расхлёбывай. Всё, Мурка, страхи в сторону. Давай, располагайся рядом со мной, будем с тобой вместе творить, так сказать, в соавторстве. Иногда это бывает даже интересно. Сейчас сама увидишь. Гляди сюда. Вот эта штука у двуногих мышкой зовётся. Ты не удивляйся, у них с воображением не очень. Если хвостик имеется, значит мышка. Предупреждаю сразу, она не съедобная. По ней только лапой бить можно, ну и ещё таскать из стороны в сторону. И так давай быстренько придумай мне рифму на слово «процедура».
– Дура – еле слышно мяукнула кошка.
– Это конечно рифма, тут ты права, но по смыслу не подходит, хотя если разобраться, так сказать – по сути.
– Куснула, кольнула, уснула!
– Тоже не годится. Мура, рифмовать по глаголам – это моветон.
– Температура. Адвокатура. Арматура. Клавиатура, – Мурка быстрым движением лапы вытерла лоб.
– Вот это последнее пожалуй подойдёт. Идём дальше. Будь добра, нажми вон ту кнопочку, она у людей «Энтер» называется. Поэтесса говорила, что, если нашу поэму хорошо примут, она из полученных от издательства гонораров, в нашей комнате всю мебель специальным войлоком обтянет, чтобы мы с тобой когти свои могли точить в любом месте, где вздумается. Красотища.
– Муррррр. Мяяяяу, – Мурка повернула голову к Барону. – Я тут нечаянно не на то нажала, и вот что получилось.
– Ну, подумаешь, закрыла страницу. Эка невидаль. И что мы сейчас видим на экране? Так, так, а вот тут весьма интересненько. Нет, ну ты только погляди сюда. Люди про нас, котов, рассказы пишут. Да что они в нашей жизни понимают? Думают, насыпали в миску всякой химии и всё. Создали домашним любимцам райскую жизнь! Вот пожили бы в нашей шкурке годик, другой, тогда бы и описывали свои впечатления. «Как я был котом Гарфильдом». Ладно, смотри сюда, показываю, нажимаешь вот эту кнопочку – «Сохранить» называется. Потом, как-нибудь вечерком, после ужина откроем, почитаем на сон грядущий людские представления о жизни кошачьей. А сейчас очередной катрен заканчивать надо. Будь уверена, поэтесса наша за сие произведение обязательно какой-нибудь приз на конкурсе отхватит, это и к бабке не ходи. А потом выйдет на сцену, вся такая нарядная, благоухающая. Возьмёт, да и ляпнет с трибуны правду матку. Мол, дамы и господа, вы меня, пожалуйста, простите, но этот шедевр создала не я, а мои любимые кошечки. Такое вот у нас с ними разделение труда. Я их холю и лелею, а они за любовь мою да ласку стихи пишут, можно сказать, не покладая лап, бывает, что и целые поэмы создают. И все конечно же будут аплодировать. Какое у дамы тонкое чувство юмора, какая изысканная ирония, какая бесконечная скромность!
***
Входная дверь тихонько скрипнула и отворилась.
– Дорогие мои кошшш-шеч-ки, ссссоскучились, пушш-шшисти-ки? вот взя-ла, да и приехала. На денёк раньше вырвалась, очередной банкет пппппро-пус-ти-ла. А всё ппппо чему? А потому, что мочи больше нет! Одни бездари кругом. Нееееее. Мужики-те ещё ни-ччче-го. Неккко-торые из них очччень даже та-лант-ливые, правда не везде, а только в некоторых местах! А бабы? Бабы нет! Нееее талантливые, совсем. Смотрите, какой я вам красивый кубок привезла. Надо будет его проверить. Если он не протекает – женщина, не откладывая дела в долгий ящик, плеснула в него какой-то тёмной жидкости из початой бутылки с яркой этикеткой – то я вам в него молочка наливать буду! Заслужили, труженики мои хвостатые. Так. Быст-рень-ко показали мамочке, что вы тут без меня натворили, то есть я хотела сказать насочиняли? Так так так… Барсик, что с тобой? Фи, как банально, да и рифма какая-то корявая. Кошки! В чём дело? Я вас спрашиваю? Небось опять на рыбок с утра до вечера пялились! Кстати надо их пе-ре-счи-тать. А то я вас, рыбоедов знаю, – Поэтесса не совсем стройной походкой направилась к аквариуму.
– Барин, хочешь я ей прямо сейчас отомщу. Мы тут с тобой пыхтим стараемся. Можно сказать, в поте лица, то есть в поте мордочки трудимся, а она нас с порога ругает! Короче, ты как хочешь, а я побежала к её тапкам. Когда наденет, поймёт наше к ней отрицательное отношение!
– Мурка, не смей. Слышишь, даже не вздумай, – Барин наклонился к её уху. Поэтесса права! Вот в этом месте у нас с тобой не очень получилось. Надо бы доработать. Думаешь мы одни такие – рабы пера, то есть я хотел сказать клавиатуры. Вон кот Бегемот из соседнего подъезда, так тот для своего хозяина вообще толстенные романы сочиняет. Сидит с утра до вечера, а иногда даже и по ночам. Это когда редакция со сроками поджимает. Весной, особенно в марте, орёт как резаный, а работает. Так, что нам с тобой ещё грех жаловаться. Поэтесса сейчас с рыбками пообщается. Выскажется им о доле своей горькой и спать завалится. А мы всё исправим, подчистим. Что бы нашей поэтессе ещё кубок дали или дипломом наградили, в красивой рамочке. Короче, бери в лапу мышку-работаем. Нужна рифма к слову – судьба.
– Пальба, ходьба, борьба, гурьба, косьба, мольба.
– О! Вот это последнее, точно подойдёт!