© Сергей Берсенев, 2018
ISBN 978-5-4493-5311-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Баллада о добром капитане
Однажды самый добрый капитан,устав от лицемерия на суше,позвал друзей – проведать океан,соединить в шальном пространстве души.
Он принял всех желающих на борт,не глядя в паспорта и на одёжу:«Там тоже – развлечения и спорт,там тоже иногда – мороз по коже!»
Он свято верил в то, что говорил.Как будто, перед сном читал молитву.Кому-то по нутру был «юный» пыл,вороны же прокаркали: «На битву!»
Корабль шёл порою среди льдов,готовых превратить его в мочало.Гордился капитан командой «львов»,и не искал спасенья у причала.
Казалось, у беды нет козырей…Ни – облачка на небе, ни – пробоин!Из трюма запах маленьких зверейлишь портил атмосферу с перепоя.
А вскоре чужеземный горизонтфальшивою улыбкой замаячил:«Годами вне грехов – какой резон?Ваш капитан скорей похож на клячу…»
Всё ближе, ближе адская земля…Заклинило штурвал, несёт на рифы!И побежали «крысы» с корабля,забыв, что у поэта в пушке рифмы.
И есть ещё надёжные друзья,которых лёгким посулом не сманишь!По волнам вдохновения скользя,меняют курс бродяги – прочь от money!
Сегодня рано подводить итог —взгляд капитана горной кручи выше.И сколько им скитаться – только Богв невидимых своих тетрадях пишет.
Баллада об Эрнандо КортесеИ я стоял у стен Теночтитлана…Стучало слово «Aurum» в висках:вдруг с неба упадёт, как в Книге манна?Но в жадность въелась ржавчиной тоска!Зачем ты нас, бесстрашный дон Эрнандо,увлёк искать в чужих краях страну,где мы из войска превратились в банду,пустив все корабли за ночь ко дну?Просчитано до мелочи… Не так ли?Назад отрезан путь, звала – война.Узнают ли в тебе Кецалькоатляацтеки, чья судьба предрешена?И ложь, и смерть годились для победы,а вместо неуступчивых БоговИисус Христос разменною монетойна стол переговоров лечь готов.Кто принял длань, кто до предела взвинчен…К ногтю прижата горстка бунтарей.Кортес же слушал россказни Малинчеи вторил, словно раб, послушно ей.Мы продвигались в золотые дали,не ведая – что новый день несёт,и племена с лица земли стирали,и не вели ненужным жертвам счёт.Мы лезли в пекло со своим уставом:«Не нравится? Изведай телом меч!»,чтоб древняя столица пересталасебя от плена вечного беречь!Не выдержал позора Монтесума,расплавив сердце горечью утрат.О чём он пред последним вздохом думал?О том, как время повернуть назад?За раненое око били в око;неважно – кто здесь первым строил дом.Священные права Куатемока —пристало ли печалиться о нём?Предательство, несдержанное слово…Прах обещаний унесли ветра…К рассвету для вождя петля готова —ура Кортесу грозному, ура!!!Душой перелетев через столетья,он продолжает жить и в наши дни.Уж не мечи в ходу, рабам – не плети:ракетой долетит судьба до них.И снова бой – у стен Теночтитлана,и снова ложью перевёрнут крест…Пока есть «Aurum», война желанна:идёт на приступ города Кортес!* Себастьян Кортес – испанский конкистадор, завоевавший Мексику и уничтоживший государственность ацтеков.* Кецалькоатль – имя божества древней Америки на языке науатль, один из главных богов ацтекского пантеона и пантеонов других цивилизаций Центральной Америки.* Монтесума – император ацтеков с 1503.* Куатемок – последний вождь ацтеков.* Малинче – переводчица, осведомительница и наложница Эрнандо Кортеса, сыгравшая важную роль в завоевании Мексики испанцами. Вероятно, она происходила из знатного рода, живущего в Коацакоалькосе.
И я стоял у стен Теночтитлана…Стучало слово «Aurum» в висках:вдруг с неба упадёт, как в Книге манна?Но в жадность въелась ржавчиной тоска!Зачем ты нас, бесстрашный дон Эрнандо,увлёк искать в чужих краях страну,где мы из войска превратились в банду,пустив все корабли за ночь ко дну?Просчитано до мелочи… Не так ли?Назад отрезан путь, звала – война.Узнают ли в тебе Кецалькоатляацтеки, чья судьба предрешена?И ложь, и смерть годились для победы,а вместо неуступчивых БоговИисус Христос разменною монетойна стол переговоров лечь готов.Кто принял длань, кто до предела взвинчен…К ногтю прижата горстка бунтарей.Кортес же слушал россказни Малинчеи вторил, словно раб, послушно ей.Мы продвигались в золотые дали,не ведая – что новый день несёт,и племена с лица земли стирали,и не вели ненужным жертвам счёт.Мы лезли в пекло со своим уставом:«Не нравится? Изведай телом меч!»,чтоб древняя столица пересталасебя от плена вечного беречь!Не выдержал позора Монтесума,расплавив сердце горечью утрат.О чём он пред последним вздохом думал?О том, как время повернуть назад?За раненое око били в око;неважно – кто здесь первым строил дом.Священные права Куатемока —пристало ли печалиться о нём?Предательство, несдержанное слово…Прах обещаний унесли ветра…К рассвету для вождя петля готова —ура Кортесу грозному, ура!!!Душой перелетев через столетья,он продолжает жить и в наши дни.Уж не мечи в ходу, рабам – не плети:ракетой долетит судьба до них.И снова бой – у стен Теночтитлана,и снова ложью перевёрнут крест…Пока есть «Aurum», война желанна:идёт на приступ города Кортес!
* Себастьян Кортес – испанский конкистадор, завоевавший Мексику и уничтоживший государственность ацтеков.* Кецалькоатль – имя божества древней Америки на языке науатль, один из главных богов ацтекского пантеона и пантеонов других цивилизаций Центральной Америки.* Монтесума – император ацтеков с 1503.* Куатемок – последний вождь ацтеков.* Малинче – переводчица, осведомительница и наложница Эрнандо Кортеса, сыгравшая важную роль в завоевании Мексики испанцами. Вероятно, она происходила из знатного рода, живущего в Коацакоалькосе.
Баллада о межпланетном контакте«Во мне иных миров законы…»
Андрей Чирков.
Не мог представить инопланетянин,исследуя галактики Вселенной,себя, как жертву варварских деянийсуществ с планеты необыкновенной.Он знать не знал о хлебе и о соли,что умер замечательный обычай,но жаждал ртом-присоской обмусолить,не замечая в существах отличий.Пылающей звездой сквозь атмосферув тот час, когда лунатики не спали,прошёл счастливый Гуманоид I,а далее до места – по спирали.И в голове его яйцеобразнойкометой просвистела осторожность:«Ну отчего так неприятны глазуиспуганные гулом эти рожи?»Он выбрал для посадки чудо-город,в домах многоэтажных приютившийнароды, чьи святыни, словно горы —и разума, и вдохновенья выше.И славные, в стихах, готовил речи,слова о крепком межпланетном братстве,а городу ответить было нечем,а город предпочёл вооружаться.Ступив на землю гордым и спокойным,настроил волны на людские души,в которых билась злоба на иконах,заклятьем – Гуманоида не слушать!Чужды законы «вражьего» пространстватому, кто не привык к воображенью…Учила злоба: «Ваша доля – пьянство!И – никаких космических сближений!»Напрасно гость романтиком-поэтомпытался светлым чувством поделиться:метафора у черни – под запретом,как вредная учебная страница.И полетели ненависти камни,и ринулась толпа безумным стадом,взывая к вожаку: «Веди нас, Каин,на Авеля небесного, на брата!»Я рад бы изменить конец легендыи выкорчевать пень грехопаденья,но дня портрет, объятый чёрной лентой,историю сопровождает тенью!!!
«Во мне иных миров законы…»
Андрей Чирков.
Не мог представить инопланетянин,исследуя галактики Вселенной,себя, как жертву варварских деянийсуществ с планеты необыкновенной.
Он знать не знал о хлебе и о соли,что умер замечательный обычай,но жаждал ртом-присоской обмусолить,не замечая в существах отличий.
Пылающей звездой сквозь атмосферув тот час, когда лунатики не спали,прошёл счастливый Гуманоид I,а далее до места – по спирали.
И в голове его яйцеобразнойкометой просвистела осторожность:«Ну отчего так неприятны глазуиспуганные гулом эти рожи?»
Он выбрал для посадки чудо-город,в домах многоэтажных приютившийнароды, чьи святыни, словно горы —и разума, и вдохновенья выше.
И славные, в стихах, готовил речи,слова о крепком межпланетном братстве,а городу ответить было нечем,а город предпочёл вооружаться.
Ступив на землю гордым и спокойным,настроил волны на людские души,в которых билась злоба на иконах,заклятьем – Гуманоида не слушать!
Чужды законы «вражьего» пространстватому, кто не привык к воображенью…Учила злоба: «Ваша доля – пьянство!И – никаких космических сближений!»
Напрасно гость романтиком-поэтомпытался светлым чувством поделиться:метафора у черни – под запретом,как вредная учебная страница.
И полетели ненависти камни,и ринулась толпа безумным стадом,взывая к вожаку: «Веди нас, Каин,на Авеля небесного, на брата!»
Я рад бы изменить конец легендыи выкорчевать пень грехопаденья,но дня портрет, объятый чёрной лентой,историю сопровождает тенью!!!
Баллада о взорванном домеПосвящается поэту и барду Юрию Потатушкину, трагически погибшему под Сыктывкаром.
Всё может рухнуть в одночасье,как взорванный много- этажный дом.А жили в нём любовь и счастье:два человека жили в нём.Два голоса сливались в песне…Казалось, что не будет ей конца…Да жизнь порою – та же безднаи тот же дом, но без крыльца.Он уходил и возвращался.Блуждая по лесам своей души,прощался с прошлым и прощалсяс этапом горьким и чужим.Когда сердца нуждались в струнах,мелодию сопровождала мысль…Но разве это не «преступно»там, где не в почести поступки —взлетать мечтой крылатой ввысь?А он парил над тёмным миромне ради славы и пустых наград —чтоб рядом женщина парила,в которой рай сильней, чем ад.Два человека, две гитары…Причём тогда много- этажный дом?И от Москвы до Сыктывкара,как до экватора пешком!Судьба богата на сюрпризы:то – ветра жди, то – собирайся в путь!Гораздо легче по карнизуидти и «рыбкой» не нырнуть!И смерть в обличии «Камаза»торопится на полпути настичь.Ты должен ей и ты обязандо встречи истину постичь!Ведь каждый к случаю причастен,но, Боже дай — не как его объект!Всё может рухнуть в одночасье,что строилось на сотни лет!
Посвящается поэту и барду Юрию Потатушкину, трагически погибшему под Сыктывкаром.
Всё может рухнуть в одночасье,как взорванный много- этажный дом.А жили в нём любовь и счастье:два человека жили в нём.
Два голоса сливались в песне…Казалось, что не будет ей конца…Да жизнь порою – та же безднаи тот же дом, но без крыльца.
Он уходил и возвращался.Блуждая по лесам своей души,прощался с прошлым и прощалсяс этапом горьким и чужим.
Когда сердца нуждались в струнах,мелодию сопровождала мысль…Но разве это не «преступно»там, где не в почести поступки —взлетать мечтой крылатой ввысь?
А он парил над тёмным миромне ради славы и пустых наград —чтоб рядом женщина парила,в которой рай сильней, чем ад.
Два человека, две гитары…Причём тогда много- этажный дом?И от Москвы до Сыктывкара,как до экватора пешком!
Судьба богата на сюрпризы:то – ветра жди, то – собирайся в путь!Гораздо легче по карнизуидти и «рыбкой» не нырнуть!
И смерть в обличии «Камаза»торопится на полпути настичь.Ты должен ей и ты обязандо встречи истину постичь!
Ведь каждый к случаю причастен,но, Боже дай — не как его объект!Всё может рухнуть в одночасье,что строилось на сотни лет!
Один день из жизни…Петух электронный настойчив,его попурри, как набат.Раскрылись бутонами очи.А сон был о форте Байярд…Я выполз на свет из тоннелябеспомощный, словно дитя,в чужом, размагниченном теле,тревожась, что это – не я.О, ангел! Разбросаны кудриТворца вдохновеньем в этюд,и ласковое «С добрым утром!» —одно из свершившихся чуд.Любимая женщина – ты ли?Но завтрак уже на столе…Горячие чувства остыли,а следом – и чай, и омлет.Романтика вдруг отступает,когда входит барином быт…Прощанье, улыбка скупая,и день календарный… убит!Риторика транспортной давкикроит по шаблону мозги.Судачат о грязном прилавке,что в почках нароет УЗИ…До «Южки», где рынок известныйрасставил капканы свои —получасовая поездка,которая прибыль сулит.Там я среди разного сброда(и в том же числе москвичей)рабом исполняю работу,порой аккуратней, ловчей,чем рифмы суммирую в пару,чем строфики кладку веду…Ну, кто наградил меня «даром» —поймать и «прошляпить» звезду?Законные «восемь» тягучи,как время —известия ждать.Они ни любить не научат,ни думать, ни сеять, ни жать.Они превращаются в «десять»,коль кто-нибудь палец согнёт.Они превращаются в месяц,они превращаются в год!Поэт —не мышиного цвета!Я вижу рекламную топь!Богатство – всего лишь конфета,в которой начинкою – кровь!Ах, сколько же ценных бумажекв руках я бесстрастно держал!Иные —украдкой в кармашек,дразня провиденья кинжал!Однажды чтоб не оступиться,да в топи не сгинуть вовек,мечтаю пленённою птицейо небе, но я – человек!Супруга, потомки, квартира…Так просто расстаться с мечтой!И я разрываюсь меж лиройи вынужденной маятой!От рынка, как сказано выше,до дома – автобус, метро…Я к вечеру выстиран, выжати тряпкою брошен в ведро.Телесную грязь можно душемв мгновенье незримое смыть,но то, что скрывается глубже,сплетает судьбы моей нить!И в полночь, решая дилемму:«Любовь или сна сериал?»,споткнусь: «А ведь я на поэмусебя же и обворовал!»
Петух электронный настойчив,его попурри, как набат.Раскрылись бутонами очи.А сон был о форте Байярд…Я выполз на свет из тоннелябеспомощный, словно дитя,в чужом, размагниченном теле,тревожась, что это – не я.
О, ангел! Разбросаны кудриТворца вдохновеньем в этюд,и ласковое «С добрым утром!» —одно из свершившихся чуд.Любимая женщина – ты ли?Но завтрак уже на столе…Горячие чувства остыли,а следом – и чай, и омлет.
Романтика вдруг отступает,когда входит барином быт…Прощанье, улыбка скупая,и день календарный… убит!Риторика транспортной давкикроит по шаблону мозги.Судачат о грязном прилавке,что в почках нароет УЗИ…
До «Южки», где рынок известныйрасставил капканы свои —получасовая поездка,которая прибыль сулит.Там я среди разного сброда(и в том же числе москвичей)рабом исполняю работу,порой аккуратней, ловчей,чем рифмы суммирую в пару,чем строфики кладку веду…Ну, кто наградил меня «даром» —поймать и «прошляпить» звезду?
Законные «восемь» тягучи,как время —известия ждать.Они ни любить не научат,ни думать, ни сеять, ни жать.Они превращаются в «десять»,коль кто-нибудь палец согнёт.Они превращаются в месяц,они превращаются в год!
Поэт —не мышиного цвета!Я вижу рекламную топь!Богатство – всего лишь конфета,в которой начинкою – кровь!Ах, сколько же ценных бумажекв руках я бесстрастно держал!Иные —украдкой в кармашек,дразня провиденья кинжал!
Однажды чтоб не оступиться,да в топи не сгинуть вовек,мечтаю пленённою птицейо небе, но я – человек!Супруга, потомки, квартира…Так просто расстаться с мечтой!И я разрываюсь меж лиройи вынужденной маятой!
От рынка, как сказано выше,до дома – автобус, метро…Я к вечеру выстиран, выжати тряпкою брошен в ведро.Телесную грязь можно душемв мгновенье незримое смыть,но то, что скрывается глубже,сплетает судьбы моей нить!И в полночь, решая дилемму:«Любовь или сна сериал?»,споткнусь: «А ведь я на поэмусебя же и обворовал!»
ГенералПосвящается генерал-лейтенанту
у Борису Васильевичу, Тарасов
замечательному и мужественному человеку.
Счастливому детству неведом нарядзвериного страха и боли —учил так советских детей Ленинградпо радио, дома и в школе.На юные лица не падала тенькрылатых посланников Рейха.Листовки ещё не кричали со стено варварстве траурным эхо.Но тучи уж собирались в полки, евесеннее небо темнелоИ люди шептались – в Гренаде погибсосед. Мол, за правое дело!И люди смотрели: парнишка шагалпо Невскому с новым портфелем…Ну, разве его напугает «шакал»,усатый и тощий фельдфебель?Узнает он цену на воду и хлебчуть позже, чем строй алфавита…Тогда ли пацан возмужал и окреп,и не был впоследствии битым?Всё же сжималось блокады кольцо, укак будто петля вокруг шеи…А мальчик незримо спешил за отцомвоенной тропою в траншеи.Ему бы – гранату, ему бы – клинок…Будь проклята эта осада!Он рвался на фронт, как иные – в кино,едва минул первый десяток.Фашиста громить? Извини, не дорос!У Родины многого просишь…С обидой вернул в свою душу вопрос —кто морду набьёт «Барбароссе»?Дождался Победы, руками салютловил перед сном, словно звёзды.Чего загадать – привилегий, семью,пока достучаться не поздно?Стекало ручьём сто мужицких потовне ради почёта и премий.Готов ли – в огонь за Отчизну? «Готов!Назначьте мне дату и время!»И где бы ни били – в набат, он спешил.Предатели метили в спину….Россия, Афган, «Белый дом» * – рубежи,которые он не покинул.Глашатай судьбы отправлял на покой:«Снимай, полководец, забрало!»Народ никогда не увидит с клюкойи с белым платком генерала!Блокада. И больше – ни слова в ответ.Щитом – против подлости дикой.Попробуйте сами по совести веки жить, и препятствовать игу.
Посвящается генерал-лейтенанту
у Борису Васильевичу, Тарасов
замечательному и мужественному человеку.
Счастливому детству неведом нарядзвериного страха и боли —учил так советских детей Ленинградпо радио, дома и в школе.
На юные лица не падала тенькрылатых посланников Рейха.Листовки ещё не кричали со стено варварстве траурным эхо.
Но тучи уж собирались в полки, евесеннее небо темнелоИ люди шептались – в Гренаде погибсосед. Мол, за правое дело!
И люди смотрели: парнишка шагалпо Невскому с новым портфелем…Ну, разве его напугает «шакал»,усатый и тощий фельдфебель?
Узнает он цену на воду и хлебчуть позже, чем строй алфавита…Тогда ли пацан возмужал и окреп,и не был впоследствии битым?
Всё же сжималось блокады кольцо, укак будто петля вокруг шеи…А мальчик незримо спешил за отцомвоенной тропою в траншеи.
Ему бы – гранату, ему бы – клинок…Будь проклята эта осада!Он рвался на фронт, как иные – в кино,едва минул первый десяток.
Фашиста громить? Извини, не дорос!У Родины многого просишь…С обидой вернул в свою душу вопрос —кто морду набьёт «Барбароссе»?
Дождался Победы, руками салютловил перед сном, словно звёзды.Чего загадать – привилегий, семью,пока достучаться не поздно?
Стекало ручьём сто мужицких потовне ради почёта и премий.Готов ли – в огонь за Отчизну? «Готов!Назначьте мне дату и время!»
И где бы ни били – в набат, он спешил.Предатели метили в спину….Россия, Афган, «Белый дом» * – рубежи,которые он не покинул.
Глашатай судьбы отправлял на покой:«Снимай, полководец, забрало!»Народ никогда не увидит с клюкойи с белым платком генерала!
Блокада. И больше – ни слова в ответ.Щитом – против подлости дикой.Попробуйте сами по совести веки жить, и препятствовать игу.
* «Белый дом» – до 1991 – Дом Советов РСФСР, в 1991—1993 – Дом Советов России официально с 1994 – Дом Правительства Российской Федерации.
Голос ЛевитанаСтояла жаркая пораза десять суток до июля.Ходили слухи по дворам,гудел страны пчелиный улей.Ещё был вечер трудовой,ещё не выпрямилось тело,но отчего-то вдруг домойоно взволнованным летело.Там – тёщи милое нытьё,там – культ Вождя и культ Орловой,и к счастью светлому ведётгазеты «правильное» Слово.Возьмет ли первенство «Спартак»?Забьёт ли Киеву Федотов?А всё не выстроится так,как расписали день по нотам.Арест соседа – не беда:ну, прямо взяли по заказу…Спросить вдогонку бы: «Когда«накроют» вражью нечисть разом?»Ответ, точней – девятый валзаставит вспомнить о наркозе…И где-то фоном напевалоб утомлённом солнце Козин…И ни один не смог кроссвордвместить подкравшуюся тайну —о чём поведает вот-вотмогучий голос Левитана.
Стояла жаркая пораза десять суток до июля.Ходили слухи по дворам,гудел страны пчелиный улей.
Ещё был вечер трудовой,ещё не выпрямилось тело,но отчего-то вдруг домойоно взволнованным летело.
Там – тёщи милое нытьё,там – культ Вождя и культ Орловой,и к счастью светлому ведётгазеты «правильное» Слово.
Возьмет ли первенство «Спартак»?Забьёт ли Киеву Федотов?А всё не выстроится так,как расписали день по нотам.
Арест соседа – не беда:ну, прямо взяли по заказу…Спросить вдогонку бы: «Когда«накроют» вражью нечисть разом?»
Ответ, точней – девятый валзаставит вспомнить о наркозе…И где-то фоном напевалоб утомлённом солнце Козин…
И ни один не смог кроссвордвместить подкравшуюся тайну —о чём поведает вот-вотмогучий голос Левитана.
Страницаиз5
СкороКнижный режим